Читаем без скачивания Попкорн - Бен Элтон

— Меня пугает ваш образ мысли, — сказала Дав.

Ничего смешнее она просто не могла сказать.

— Пугает? Боже мой! Ну и что из того? Кому какое дело? Я сейчас просто разрыдаюсь! Да мы все теперь напуганы. Потому что не с чем сравнивать — бейсбольной битой никто нас не пугает! Раньше, когда кто-нибудь говорил нам что-то неприятное, мы преспокойно посылали собеседника куда подальше. А теперь вместо этого бежим с заявлением в суд.

— Брюс, перестань. — Приятель снова попытался его урезонить, но Брюс говорил не с ним и не с Дав. Он обращался к профессору Чэмберсу, Оливеру с Дейл, «Матерям против смерти» и тем двоим психопатам, которые передирали его сюжеты.

— Жертвы! Да в наши дни последний козел — жертва, и целые толпы готовы отстаивать его права. Черные и белые, старики и молодежь, женщины и мужчины, голубые и натуралы — все ищут и находят оправдание собственной глупости. Если хотите знать, именно это нас и погубит. Общество, в котором социальные группы образуются на основе общих недостатков, обречено на вымирание! В Америке каждый год гибнет больше народу, чем погибло во время войны во Вьетнаме — и что же? Виноваты преступники? Нет, оказывается, мои фильмы!

— Брюс, иди домой, — сказал старый приятель.

Народ стал потихоньку рассасываться. Дав отвернулась с выражением досады на лице. Да, решил Брюс, приятель прав. Брюс сам испортил свою большую ночь. Он устал ото всех, и все от него устали. Пора идти домой.

Но тут он увидел Брук.

По ту сторону моря шикарных нарядов и бюстов стояла она — Брук Дэниелтс. Вот так совпадение! У каждого есть свой предмет фантазий, какой-нибудь популярный певец или актер, чье имя первым приходит в голову в ответ на вопрос: «С кем бы вы хотели провести ночь, если бы могли выбирать из всех людей на свете?» Наверное, еще пару дней назад он сказал бы: «С Мишель Пфайфер в костюме Бэтвумен». Но с тех пор Брюс успел пролистать в офисе своего агента номер «Плейбоя» — и Брук Дэниелс прочно заняла первое место в его персональном рейтинге. А теперь она стояла рядом, во плоти, не переломанная в талии журнальным разворотом, и выглядела даже лучше, чем на фото.

— Извините, простите, — бормотал он в пространство, пробираясь сквозь толпу туда, где новая женщина его мечты беседовала с невысоким мужчиной в смокинге, явно взятом напрокат.

— Здрасьте, прошу прощения за бесцеремонность, но я получил «Оскара» за лучший фильм и потому считаю себя вправе делать все, что мне заблагорассудится.

Его раздражительность как рукой сняло — она мгновенно сменилась более свойственным Брюсу очарованием.

— Ничего страшного, мистер Деламитри. Примите мои поздравления. Меня зовут Брук Дэниелс. — Брук улыбнулась и немного отвела назад плечи, чтобы добавить блеска своей и без того умопомрачительной фигуре.

— А я вас знаю — видел центральный разворот «Плейбоя». Отличное фото!

— Спасибо. Боюсь, оно стало моей визитной карточкой. Но я на самом деле актриса.

Мужичок во взятом напрокат смокинге переминался с одной короткой ножки на другую.

Вспомнив о хороших манерах, Брук сказала:

— Познакомьтесь… Ой, боюсь, я не расслышала вашего имени.

— Меня зовут Кевин.

— Ну да, конечно, Кевин. Познакомьтесь. Это Кевин. Он из Уэльса, то есть британец. А это — Брюс Деламитри.

— Я знаю, — сказал Кевин. — Смотрел «Обыкновенных американцев». И слава богу, что не повел с собой в кино бабулю.

Брюс сразу не нашелся, что на это ответить, и потому промолчал. Брук поспешила заполнить паузу, приняв на себя роль хозяйки вечеринки:

— Кевин тоже получил «Оскара» — в номинации «Лучший иностранный короткометражный анимационный фильм». Его главный герой — мальчик по имени Малыш…

— Крепыш, — поправил Кевин.

— Точно, — улыбнулась Брук. — И у него есть волшебные кальсоны… Правильно?

— Да, веселые кальсоны с окошком спереди, через которое может выглядывать его маленький приятель. — Кевин надеялся очаровать Брук своим грубоватым британским юмором.

— А, понятно. — Брук была не слишком очарована.

Брюс решил, что от британца пора отделаться.

— Секунду, так вас зовут Кевин? — воскликнул он, словно припомнив что-то очень важное. — И вы снимаете короткометражные мультфильмы? Господи, как сказочно вам повезло! Вас тут недавно разыскивала Шэрон Стоун… Да-да, хотела поговорить про вашего… как его там… Крепыша… Серьезно. Не знаю, может, Шэрон вообще на британцев западает, но она сказала, что, когда смотрела ваш фильм, у нее затвердели соски… Да, так и сказала: «У меня затвердели соски». Я бы на вашем месте поспешил найти ее.

Когда-нибудь, сидя в пабе у себя на родине, Кевин скорее всего сообразит, что купился на довольно примитивный розыгрыш. Но на балу у губернатора Калифорнии, беседуя с Брюсом Деламитри… В конце концов, Кевин только что получил «Оскара», и для него теперь не было ничего невозможного — он даже готов был поверить, что от мультфильма, снятого студией «Уэлш катун коллектив» (при поддержке Совета Великобритании по культуре и местного фонда по делам молодежи), у Шэрон Стоун затвердели соски. Он поблагодарил Брюса и умчался на поиски Шэрон.

— Злая шутка, не так ли? — поинтересовалась Брук.

— Вовсе нет. Не каждому выпадает возможность провести хотя бы пять минут своей жизни в уверенности, что его хочет видеть Шэрон Стоун.

Брюс чувствовал себя гораздо лучше.

— Отличное платье, — заметил он, думая, конечно, не о платье, а том, что пряталось под ним. Платье в случае Брук было не более чем соусом, под которым подавалась ее фигура.

— Спасибо. Наверное, слишком откровенное, но в наши дни так трудно обратить на себя внимание! Вы видели «Спасателей Малибу»? Это же какое-то землетрясение в Силиконовой долине… Теперь, чтобы тебя заметили, надо быть, как минимум, татуированной лесбиянкой из Новой Зеландии.

Потом Брюс пригласил ее на танец, что вызвало вокруг них заметное оживление. Брюс находился на завершающей стадии очень громкого развода.

— Неловко говорить… — начала Брук.

Брюс очень надеялся, что речь пойдет не о его эрекции, которую не могла не чувствовать Брук.

— Я не видела ваш фильм. Тот, за который вам дали «Оскара».

Брюсу это почему-то понравилось.

— Ну и ладно. Я не настаиваю на том, чтобы вы его смотрели. Это даже к лучшему. А то еще пойдете и всех перестреляете в каком-нибудь магазине.

На секунду на Брюса нахлынули горькие воспоминания о его ужасной речи. Он постарался выбросить дурные мысли из головы и сосредоточиться на роскошном теле, которое он держал в своих объятиях.

Брук, казалось, чувствовала себя виноватой.

— Не представляю, как такое могло случиться!

— Ну, наверное, вы просто не попали в кинотеатр в нужный момент…

Они немного молча потанцевали, и Брюсу пришла в голову мысль. Он так давно не приглашал с собою девушек, что забыл, как это делают. А тут вдруг Брук сама дала ему повод.

— А не хотите сейчас посмотреть?

— Сейчас?

— Ну да, у меня есть копия в студии. Мы могли бы захватить с собой немного пива и крекеров с икрой и поехать ко мне. Посмотрим фильм на монтажной аппаратуре.

— Боже мой, меня, конечно, и раньше в кино приглашали, но чтобы сам режиссер устраивал мне персональный просмотр фильма, получившего «Оскар»… Такого со мной еще не было!

— Ну, так вы согласны?

— Нет, у меня тренировка по пляжному волейболу. Ну, конечно, согласна! Вы еще спрашиваете!

— Отлично. Думаю, вам понравится. Но предупреждаю: в фильме, и правда, имеются сцены насилия.

Глава двенадцатая

НОЧЬ. ЗАЛ СУПЕРМАРКЕТА «СЕВН-ИЛЕВН».

Идет ограбление. Испуганные покупатели и работники супермаркета лежат на полу с руками за головой. Над ними стоят Уэйн и Скаут, парочка зарвавшихся серийных убийц из белой бедноты. Оба с ног до головы увешаны оружием. Уэйну чуть больше двадцати. На нем рабочие ботинки, джинсы и рваная майка; его мускулистые руки украшены татуировками. Скаут — девушка лет восемнадцати-девятнадцати, очень хрупкая, совсем еще ребенок. На ней крутые «мартинсы» розового цвета и маленькое летнее платьице. Видимо, уже случилось нечто ужасное: вокруг разбросаны деньги, а среди распластавшихся на полу посетителей супермаркета есть двое или трое убитых и раненых. Уэйн и Скаут оба в истерически приподнятом настроении. Он прижимает ее к себе.

УЭЙН

(Громко кричит)

Я люблю тебя, малыш!

СКАУТ

Я тоже люблю тебя, солнце!

Они обнимаются. Один из посетителей, толстяк, лежащий на полу лицом вниз, с недоеденным гамбургером в руке, украдкой взглядывает на Уэйна и Скаут. Уэйн покусывает ухо Скаут. Крупный план лица Уэйна в тот момент, когда он отворачивается от Скаут и ловит взгляд толстяка.

УЭЙН

Что, толстяк, любишь подсматривать?