все равно она принадлежала ему. Он умер за год до Салливана, а меня снова отправили в армию, и я не смог похоронить человека, которого любил больше, чем собственного отца.
Через несколько минут я поставил машину на стоянку.
При свете солнца я смог бы разглядеть то, что осталось от руин у горячих источников ниже по склону, и верхушку заброшенной шахты Роуз Роуэн под ними. Но если учесть, какое зрелище освещали мои фары, может, и хорошо, что было темно.
Одноэтажный дом зарос, а на крыше не хватало черепицы, и он больше походил на иллюзию, чем на реальность. Дядя Кэл пристраивал комнаты по своему усмотрению, придавая дому несимметричный, причудливый вид, который мне всегда нравился в детстве. Теперь, когда я стал взрослым, это означало, что нужно отремонтировать хренову кучу крыш. Оставалось только надеяться, что солнечные батареи окажутся лучше.
Да, работы предстояло много, но, по крайней мере, мне не придется спать в бронежилете. Чего нельзя было сказать о доме, в котором я вырос.
Я вышел из джипа и направился к входной двери, остановившись на крыльце. Большим пальцем я дотронулся к меткам, которые дядя Кэл вырезал на вертикальном камне, который он в шутку называл своим адресом.
«Эльба», - повторил я, покачав головой и немного посмеявшись над шуткой, которую никто в нашей семье никогда больше не вспоминал.
Остров Наполеона.
Похоже, теперь я действительно изгнанник.
Как, черт возьми, я должен был выполнить единственную просьбу отца, если он даже не хочет со мной разговаривать?
Глава четвертая
Уиллоу
На моем мобильном телефоне замигало оповещение о проникновении в дом, и автоматически включилось видео. Я опустила наушники на шею, заглушив альбом BANNERS, который слушала, и увидела на экране свою лучшую подругу, жонглирующую кофе и ключом от дома.
Еще час, и проект для Vaughn Holdings был бы закончен, но что-то подсказывало мне, что сейчас произойдет серьезная задержка. Теа никогда не появлялась без причины, и у меня закрадывалось подозрение, что эта причина - Кэм.
«Уиллоу?», - позвала Тея.
«В офисе!»
Я мысленно поцеловала на прощание свою работоспособность и положила наушники на стеклянный стол.
«Вот ты где!»
Она улыбнулась мне ярче утреннего солнца и протянула чашку кофе из «Альба Перкс.»
Я поблагодарила ее за кофе, затем сделала глоток шоколадного мокко и стала ждать объяснений, почему она пришла так рано. Она любила приходить в свою студию йоги не раньше девяти, даже в межсезонье.
«Я надеялась, что ты будешь дома.»
Ее брови поднялись над светло-голубыми глазами.
«Ха! Сейчас восемь тридцать утра вторника, и я работаю. А где еще, по-твоему, я могу быть?»
Я сделала глоток, наслаждалась мокко и гадая, сколько времени пройдет, прежде чем она заговорит о нем.
«О, я не знаю... у Дэниелсов?», - спросила она с издевательской невинностью, выпустив пар из крышки своей чашки.
Не долго пришлось ждать.
«Ладно, что ты слышала?»
Я откинулся в кресле, когда она плюхнулась на мой стол. Сплетни - не то, чего мне не хватало, пока я училась в колледже, но Теа была той, по ком я тосковала каждый день в Рутгерсе.
«Когда я отвозила Джейкоба в детский сад, некоторые мамы рассказали несколько увлекательных историй об очень горячем, очень татуированном, очень похожем на Дэниела мужчине, который остановился на заправке, прежде чем отправиться в сторону горы. Ты случайно ничего об этом не знаешь?»
Ее голубые глаза сверкнули, когда она наклонила голову.
«С какой стати я должна знать, кто заезжает на заправку?»
«Да ладно. Джули Холл подвозила Сойера перед тем, как отправиться в больницу, и сказала...»
Мой мобильный телефон оповестил меня о еще одном госте и быстро взглянув на него, я увидела, что вошла моя мать.
Они говорили, что работать дома будет весело и продуктивно, говорили они.
«Мама! Личные границы!» крикнула я в сторону коридора.
«Теа! Как я рада тебя видеть.»
Мама проигнорировала мое замечание, ее задорная ухмылка послала предупреждающие сигналы по позвоночнику. Что она сейчас задумала?
«Мам, серьезно? Я думала, мы уже обсудили, что ключ нужен только в экстренных случаях?»
Переезд в прошлом году, безусловно, бросил вызов маминой навязчивой натуре, но я знала, что она делала это из любви. Она была в своей стихии, когда ей было с кем возиться, и в последнее время этим кем-то была я.
«Ну, ты так ворчишь, когда я прерываю твою работу, поэтому я решила просто войти и посмотреть, здесь ли ты, прежде чем беспокоить тебя.»
Отсутствие логики в этом утверждении не вызывало у меня ни малейшего подозрения.
«Ладно. Мам, в чем дело? Я знаю, что ты проделала весь этот путь не для того, чтобы узнать, дома ли я. Ты могла бы сделать это с помощью телефонного звонка.»
Она повесила на плечо переполненную сумку.
«Разве это преступление - хотеть увидеть свою дочь? Тебя не было четыре года, и мне кажется, что я все еще привыкаю к тому, что ты вернулась. Мне нравится, что обе мои девочки снова дома.»
Ее голос был настолько утрированным, что я чуть не поперхнулась от его приторной сладости.
«Но мне нужна услуга от одной из вас.»
«Мы оба знаем, что Чарити спит, так что хватит!» сказала я со смехом. Без сомнения, моя старшая сестра уже легла спать после того, как отвезла Роуз в школу. Обычно она работала в своем баре до закрытия, так как жила прямо над ним.
Мама улыбнулась в ответ, отражая мою улыбку, и поставила сумку на фиолетовое кресло в моем кабинете. Когда я купила дом, который с любовью называла «Аванпост», я перекрасила все стены и все деревянные конструкции в белый цвет, а в отделке использовала яркие оттенки, которые легко меняла, когда было настроение. В художественной школе я научилась
