Читаем без скачивания Марат. История одной души (СИ) - Эгис Румит

— Я вскрою тебе живот, — обещал он.

Он показал зубы. Ему стало весело. Он видел, что его слова достигли цели. Марти испугался. Марат медленно поднялся на колени и отряхнулся, как звереныш. Все было болью. Белые ушли. Марат смотрел им вслед. Он думал о том, что больше они не будут смеяться. Для них сегодня все стало таким, как для него. Потому что они видели его оскал и слышали его голос.

Глава третья

КУКЛА С ПРОКОЛОТЫМ СЕРДЦЕМ

Был дождливый день в Ямусукро. Намон плела фигурку вуду. Это был необычный заказ. Ей нравилось разнообразие работы, нравился заказчик и нравилась плата.

Ливень барабанил по двускатному цинковому навесу открытой веранды ее дома. Руки старухи не останавливались. Она вытягивала нитку из двух карманов у себя на животе, смазывала ее клеем и слюной, макала в измельченные волоски жертвы и наматывала на каркас. Все волоски были разложены на три категории: хвост, грива и остальное.

Ее клиент был убийцей собственной матери. Уже это было интересно. Но он не остановился и вспорол живот однокласснику. Кровожадный юнец. Скоро будут новые мертвецы.

— Хватит жрать, — приказала старуха. — Переводи дальше.

Марат сидел в раскладном кресле и ел лепешки из маниока. Его босые ноги лежали на ветхой зеленой оградке веранды. Он чувствовал, как капли дождя затекают между пальцами ног. Взгляд старухи был черным.

— Эту доем, и все, — послушно ответил подросток.

На коленях он держал книгу. Это была автобиография Олауды Эквиано из народа игбо. Эквиано написал ее двести пятьдесят лет назад. Марат засунул в рот остатки лепешки и дожевал ее.

— «Долгое время нас прятали среди деревьев», — продолжал он, — «потом вывели на дорогу. Я знал эти места. У меня появилась смутная надежда, что мы спасемся. В какой-то момент я заметил людей вдалеке. Я начал кричать и просить о помощи».

Марат тяжело вздохнул и потер глаза. Сделка с Намон обрекла его на тяжелую работу. Старуха собиралась прослушать спонтанный перевод пяти книг, в том числе огромного фолианта «Моби Дик», который Марат принес ей из библиотеки колледжа.

— «Мои вопли привели лишь к одному: наши похитители стали еще более жестокими. Мне заткнули рот и засунули меня в большой мешок. Так же они заткнули рот моей сестре и связали ей руки. И так они нас тащили, пока не добрались до своего лагеря. Нам с сестрой предложили немного еды, но мы отказались. Единственной нашей усладой той ночью было то, что мы могли обнимать друг друга и умывать в слезах».

— Бедняжки плакали, — удовлетворено согласилась Намон.

Марат читал эту историю уже второй раз. Он понимал не все слова. При первом прочтении ему часто приходилось заглядывать в словарь. Зато он больше не бормотал вслух. Эта привычка прошла сама собой после двух недель в колледже.

Он перевернул страницу.

— «Но горе нам! Скоро мы были лишены даже маленькой радости плакать вместе. Следующий день был днем великой скорби. Он до сих пор кажется мне страшнее, чем все то, что я испытал после него. Нас с сестрой разделили. Мы пытались цепляться друг за друга, но это не помогло. Мы умоляли наших пленителей не делать этого, и это тоже не помогло».

Марат пришел к ведьме три дня назад. Она встретила его в дверях дома. Ее руки были в свиной крови, и от нее страшно воняло. Увидев подростка, ведьма расхохоталась.

— Ты собираешься задушить меня? Или бросить крокодилу? — поинтересовалась она.

Марат вздрогнул, хотя и ждал подобного.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Кукла твоей матери рассказала, как ты ее убивал, — ответила Намон, — а крокодил сыто рыгал еще три дня.

Старуха снова захохотала. Марат отступил, потому что ее слюни летели ему в лицо.

— Когда хищника пристрелили, — продолжала Намон, — я вызвала его лоа. Он запомнил, как ты смотрел ему в глаза перед тем, как покормить. Он ждет тебя в животе Великого Мастера, как и бедная душа Клавинго.

По спине у Марата побежали мурашки. Он оставил в живых свидетеля и не думал об этом.

— Маленький желтокожий убийца с кем-то не справился? — усмехнулась ведьма. — Пришел просить помощи?

— Не в убийстве, — ответил Марат.

— Вот как? — удивилась Намон. — Но ты ведь здоров.

— Дело в девушке, — сказал подросток.

Несколько секунд старуха смотрела на него.

— Любовное зелье — шесть франков, — сообщила она, — отворотное — десять. Или у нее СПИД?

— Я хочу, чтобы ее конь обезумел, — ответил Марат.

Каждое живое существо двигается по своим маршрутам. У богача есть дом. У бродяги — место, чтобы попрошайничать. Собака приходит к одной и той же мусорной куче. Крокодил возвращается в свое логово под водой. Во времена войны с бандой Клавинго Марат думал о Ямусукро как о карте передвижений своих врагов. От дома до школы. От школы до дома. Еще Клавинго с матерью ходил на рынок, а по выходным приносил обед отцу на работу — тот разливал горючее на заправочной станции. И то же было с Полем и Крисом.

Скоро Марат знал о них все. Он быстро выучил, что по воскресениям они в церкви. Он даже знал дни, по которым Крис водит деда к врачу. Он знал, где эти трое встречаются, куда они ходят играть в мяч, знал, что раз в месяц они втроем пропускают школу и отправляются в центр Ямусукро, чтобы в дешевые утренние часы посмотреть там кино.

— Конь должен понести ее к воде, — продолжал Марат. — Добежав до озера, он должен пасть.

— Как ее зовут? — поинтересовалась ведьма.

— Это можно сделать? — спросил Марат.

— Великий Мастер может все, — сказала Намон, — а я — половину.

Она не шутила.

— Ее зовут Лесли О» Корнел, — сообщил Марат.

— Она белая и богатая, — безошибочно догадалась старуха.

— Да, — подтвердил Марат.

У Лесли тоже были свои маршруты. Ее привозили в колледж и увозили домой. После занятий она шла в библиотеку. Перед тем как уехать, она звонила домой с одного из бесплатных таксофонов в вестибюле второго этажа. Ее всюду сопровождали. В своей спальне она оставалась одна, но ее дом охраняли шесть человек. Она ходила в театр с матерью, в картинную галерею — с отцом. Территорию усадьбы она объезжала со своим жокеем.

— Ты хочешь ей отомстить? — спросила ведьма.

Глаза Марата чуть-чуть сузились. Он хотел многого.

— Изнасиловать, — прочитала Намон по его лицу.

— Это мое дело, — сказал Марат.

— Ты хочешь отомстить, но не ей, — уточнила старуха.

Марат молчал.

— Три вещи делают мужчину мужчиной, — сказала ведьма. — Деньги, убийства и женщины. Ты рано захотел всего этого.