* * *
Поднявшись на край плато, Озеров и там увидел развалины. Остатки каких-то строений, сложенных из тесаного камня, были разбросаны на большой площади. Здесь не было оборонительных стен; крутые склоны плато служили надежной защитой от непрошеных гостей. Местами чернели полузасыпанные входы в подземные убежища. "Целый покинутый город", - думал Аркадий, бродя среди развалин. Он прошел к северному краю плато. Оно обрывалось крутым уступом высотой в несколько десятков метров. Внизу простиралась пустыня. Тонкой ниточкой тянулся через пески и такыры след, оставленный колесами газика. Единственный след на бескрайних песчаных равнинах. След уходил на север туда, где в знойной дымке полудня чуть белел острый пик Мунх-Цаст-Улы. Разглядывая обрывы плато, Озеров заметил в них несколько узких длинных щелей, явно высеченных рукой человека. Они напоминали бойницы и, по-видимому, сообщались с какими-то подземными помещениями внутри плато. Проникнуть в них со стороны обрыва было невозможно. Да и сами щели были слишком узки, чтобы сквозь них мог пробраться человек. Озеров возвратился к развалинам и начал осматривать полузасыпанные входы в подземелья. Один из входов был засыпан меньше других, и Аркадию даже показалось, что кто-то расчищал его не очень давно. Крупные обломки лежали вдоль стен, песка было мало. Озеров зажег электрический фонарь и без колебаний шагнул в подземелье. Едва ощутимый сквозняк пахнул в лицо. Видимо, подземелье имело второй вход, а может быть, сообщалось с бойницами в обрывах плато. Освещая дорогу сильным лучом света, Аркадий уверенно пробирался вперед. Высеченный в скале коридор был настолько высок, что можно было идти не сгибаясь. Озеров миновал несколько разветвлений; ориентировался на ветер, дуновение которого становилось все явственнее. Судя по стрелке компаса, подземный коридор вел на север. Наконец впереди забрезжил слабый свет. Озеров вышел в широкую дугообразную галерею. В северной стене галереи находились бойницы, которые он заметил с плато. Яркие полосы дневного света проникали сквозь них в подземелье. Однако это не были оборонительные бойницы. Прорубленные в скале почти пятиметровой толщины, они имели в ширину не более двадцати сантиметров. Вертикальные стенки их были гладко отполированы. И, самое главное, в эти "бойницы" не было видно подножия обрывов и пустыни, а только небо. Получался какой-то ребус... Ценой невероятных усилий люди прорубили щели, отполировали их края. А в эти щели не видно ничего, кроме раскинувшегося над пустыней синего неба. И все же странные отверстия служили для наблюдения. Напротив каждой в стене коридора была высечена каменная скамья. "Древняя обсерватория? - мелькнуло в голове Аркадия. - Едва ли! Щели позволяли вести наблюдения не выше десяти - двенадцати градусов над горизонтом. Видимость светил на такой высоте при отсутствии приборов совершенно недостаточна". Щелей было пять. Заглянув по очереди в каждую, Озеров обнаружил, что они не совсем параллельны друг другу. Сквозь восточную щель виднелся увенчанный снегами конус Мунх-Цаст-Улы, в остальные глядело только небо. Присаживаясь по очереди на каменные скамьи, расположенные напротив щелей, Аркадий заметил ряды грубых зарубок, сделанных в стене на уровне головы наблюдателя. Больше всего зарубок было возле средней скамьи Аркадий насчитал здесь свыше трехсот зарубок, размещенных в несколько рядов. Они, без сомнения, были сделаны в разное время. Верхние зарубки выглядели очень старыми и почти стерлись. Нижние казались свежими. Каждую пятую зарубку украшал грубый кружок. "Ребус, - мысленно повторил Озеров. - Интересно было бы его разгадать" Набросав в записной книжке расположение подземелий и бойниц и характер зарубок, Аркадий углубился в темный коридор и без труда выбрался на вершину плато. Перед тем как спуститься к развалинам, он решил глянуть на машину и подошел к южному краю плато. Машины у завала не было. Озеров удивленно огляделся по сторонам. Газик стоял теперь в тени обрывов южного борта ущелья, а возле него бродила длинная фигура, с ног до головы закутанная в белое покрывало. Несколько мгновений Аркадий настороженно приглядывался. Белая фигура продолжала кружить вокруг неподвижной машины. - Очень странно, - пробормотал геолог. - Кто бы это мог быть? Добравшись до высеченной в обрывах лестницы, он начал быстро спускаться. Двор монастыря был пуст. Озеров остановился в нерешительности. "Бежать к машине или разыскать товарищей?" Вдруг за стеной сада послышались голоса. Один голос принадлежал Батсуру, другой - гортанный и дрожащий - был незнакомым. Говорили, а вернее кричали, по-монгольски. Озеров вскарабкался по обломкам камней на вершину стены и заглянул в сад. Батсур, свирепо сверкая глазами, наступал на какое-то странное, закутанное в лохмотья существо. Существо испуганно пятилось и что-то бормотало, не то оправдываясь, не то угрожая. Озеров спрыгнул со стены и окликнул Батсура. Молодой монгол оглянулся и радостно вскрикнул Он хотел было броситься навстречу Озерову, но, заметив, что существо в лохмотьях собирается дать тягу, поймал его за одну из тряпок и потянул за собой. Когда Батсур подвел к Озерову своего пленника, Аркадий увидел маленького, худого, как скелет, старика. Обрывки халата едва прикрывали его обтянутые кожей ребра. Ноги были босы и покрыты струпьями. Клочья седых волос торчали на голом черепе. Морщинистое лицо было искажено злобой и страхом. - Понимаешь, искал тебя и наткнулся на этого гнома, - взволнованно заговорил Батсур. - Думал, он что-нибудь сделал с тобой. - Он? - удивился Озеров, внимательно разглядывая старика. - Подожди, подожди. Отпусти его. Неужели это старый монастырский сторож? Старик, ты не узнаёшь меня? - Он говорит только по-монгольски, - перебил Батсур. - Когда-то он говорил и по-русски. Посмотри на меня внимательно, старик. Я был здесь девять лет тому назад. - Я не знаю вас, проклятые шайтаны, - хрипло пробормотал по-русски старик. - Громовые духи безжалостно покарали меня за мое неверие. Дайте мне умереть спокойно. - Это старый сторож, - сказал Озеров. - Я узнал его. Но, боже мой, что с ним случилось! - Он сошел с ума от одиночества и старости, - заметил Батсур. - Нет-нет. Ты понял, что он сказал о громовых духах? Старик, девять лет тому назад с тобой жил мальчик. Где он? В мутных глазах старика засверкали слезы. - Все, все отняли громовые духи. Они убили его. Будьте прокляты, оставившие меня тут! Будьте прокляты и вы, не дающие мне умереть спокойно! - По-видимому, он сошел с ума, - покачал головой Озеров. - Но его бред, без сомнения, связан с той трагедией, которая здесь разыгралась. - А может, он слышал какую-то легенду и в больном мозгу она переплелась с действительными событиями, - предположил Батсур. - Как бы там не было, нельзя оставлять его здесь. - Конечно. Заберем силой. Посторожи его, а я спущусь в подземелье, где он жил. Я видел, откуда он вылез. Может, надо захватить что-нибудь из его вещей. - Будь осторожнее, - предупредил Озеров. - Ты - также, - откликнулся Батсур. - В развалинах поселились барсы. Один хотел попробовать на вкус нашего американца. - Что с ним? - С барсом? Лежит в ста метрах отсюда. Ждет, чтобы сняли шкуру. - А Пигастер? - Немного поцарапан. Сидит в машине. Батсур исчез среди развалин. Озеров приглядывался к сидящему на каменных плитах старику. Голова старика ритмично покачивалась. Сухие бескровные губы тихо шептали что-то. Озеров подошел ближе, начал прислушиваться. Невнятное бормотание старика могло быть и молитвой и проклятиями. Батсур возвратился через несколько минут. - Там только истлевшие тряпки и битые черепки... и кости. Кажется, он питался летучими мышами и змеями. Идем, - обратился он к старику. Старик послушно поднялся и, продолжая бормотать, пошел следом за Батсуром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
