Читаем без скачивания Революция 1917-го в России. Как серия заговоров - Сборник

Однако, в большинстве регионов Российской империи большевики продолжали состоять в единых организациях с меньшевиками. Потому что социал-демократов на местах вообще было мало, да ещё их и постоянно арестовывала полиция. Так, В. Н. Кузнецов в статье «Большевики в Среднем и Нижнем Поволжье в 1911 – начале 1917 гг.» в журнале «Вестник Чувашского университета» № 4 за 2009 год указывает:

«В губернских центрах и ряде уездных городов сохранялись небольшие группы партийцев, объединяющие и большевиков, и меньшевиков. Ситуация в 1911 г. в Саратове, где, по донесениям жандармов, «имеется десятка два социал-демократов интеллигентов различных толков, но планомерной работы они не ведут, рабочих кружков нет» характерна для остальных губерний. Кроме того, власти неуклонно продолжали политику репрессий. Так, в ночь на 8 мая 1912 г. в том же Саратове жандармы провели масштабную ликвидацию, арестовав сразу 13 человек, в том числе сестер В. И. Ленина М.И. иАИ. Ульяновых. В январе 1914 г. собравшиеся большевики были вынуждены констатировать, что «на данный момент какая-либо партийная работа совершенно не возможна, так как лица, занимавшие ранее какое-либо положение в группе, хорошо известны жандармам».

В Самаре в декабре 1911 г. без выборов партийные активисты образовали комитет, в который вошли четыре человека, в том числе два большевика М.Д. Вульфсон и АА Буянов, но уже в феврале 1912 г. схвачено оказалось 13 человек, в том числе члены комитета и посланец ЦК Л. П. Серебряков.

В апреле 1914 г. по заданию В.И. Ленина в Самару прибыл О.П. Пятницкий. В июне 1914 г. на собрании большевиков был избран комитет из пяти человек во главе с О. П. Пятницким, которого, однако, арестовали в тот же день. В Симбирске местные большевики вели себя пассивно. В Астрахани господство ликвидаторов вело к отсутствию попыток воссоздать нелегальную партийную структуру.

И далее: «Война еще более осложнила деятельность большевиков, усилились аресты. Весной 1915 г. в Саратов приехал член редакций «Звезда» и «Правда» М. С. Ольминский. При его участии в мае был создан большевистский кружок, взявшийся выполнять функции комитета. На предприятиях города создавались ячейки по 10–20 человек, печатались прокламации, проводились стачки. В связи с январскими забастовками 1916 г. власти арестовали активистов Г. И. Оппокова, М. А Лебедева, В. П.Антонова, Курулева. В день их проводов в ссылку 23 апреля 1916 г. на волжской пристани собралось 150 человек, пелись революционные песни и произносились соответствующие речи. В этот же день власти провели масштабную ликвидацию, арестовав 47 человек. Такого удара социал-демократия Саратова не испытывала уже давно. Но уже в конце апреля 1916 г. собрались 22 рабочих-большевиков, избравших инициативную группу для руководства партийной деятельностью. Она просуществовала до арестов декабря 1916 г.».

Наиболее решительно в деле восстановления организации действовали самарские большевики. В декабре 1914 г. из рабочих Трубочного завода был сформирован комитет (А С. Сюлев, В. В. Елисеев, К. Н. Бедняков, П. С. Борисов и А К Десятниченко). Аресты в ночь на 13 декабря 1914 г., 14 января, 2 и 10 февраля 1915 г. разбили нарождающуюся организацию. В ночь на 1 июля 1915 г. жандармы провели 23 обыска и схватили 11 человек.

Самарская организация подготовила проведение поволжской большевистской конференции, открытие которой назначили на 4 сентября 1916 г. Делегаты приехали из Нижнего Новгорода, Сормова, Пензы, Саратова и Оренбурга. Саратов представляли В.П. Милютин и ИИ Фокин, Самару АС. Бубнов, А.В. Гавриленко, СО. Викснин, В.В. Куйбышев, его гражданская жена П.Я. Стяжкина. 4 сентября начать конференцию не удалось (В.В. Куйбышев заметил слежку), а в ночь на 5 сентября 1916 г. были арестованы почти все ее участники. Крупные аресты прошли 17 сентября, 2, 3 и 21 октября 1916. Организация, так и не приступившая к серьезной деятельности, была уничтожена.

В 1915 г. из видных большевиков в Астрахани не осталось никого (К.Э. Гейнриха, как германского подданного, выслали из России после начала войны). Ликвидаторы полностью ориентировались на легальную работу. В Симбирске социал-демократы не предпринимали попыток восстановить какую-либо организационную структуру. Начинание М.И.Кузьмина объединить рабочих в кружок в июле 1915 г. провалилось из-за негативного отношения рабочих к этому.

А, например в статье А А Штрыбула «К вопросу о численности сибирских организаций РСДРП(б) – РКП(б) в 1917–1918 гг.» в журнале «Вестник Томского государственного университета. История» № 3(29)/2014 написано:

«Весной 1917 г. большевистских организаций в Сибири практически не существовало, хотя в объединенных (правильнее – смешанных) организациях РСДРП было немало большевиков. Безуспешные попытки добиться очищения Красноярской организации РСДРП от небольшой группы меньшевиков-оборонцев и преодолеть примиренчество центристов заставили 106 большевиков-правдистов выйти 30 мая из этой организации и образовать первую в Сибири самостоятельную большевистскую организацию РСДРП(б)»

То есть первая большевистская организация в Сибири появилась только через 3 месяца после Февральской революции. Даже официальная «История КПСС» (М. 1966. Стр. 484) признавала в общем виде трудности большевиков:

«В предвоенные месяцы подверглись жестоким полицейским преследованиям партийные организации Баку, Батуми, Гомеля, Одессы, Полтавы, Ростова-на-Дону, Смоленска, Тулы, Уфы, Ярославля. За месяц, предшествовавший войне, полицией было арестовано около тысячи членов петербургской организации РСДРП. … Только за первые пять военных месяцев жандармерия предприняла десятки налётов на партийные организации Петрограда, Москвы, Иваново-Вознесенска, Тулы, Шуи, Костромы, Риги, Самары, Харькова, Киева, Екатеринослава, Одессы, Николаева, Баку, ряда городов Белоруссии. По всей России, по свидетельству Ленина, «царское правительство арестовало и сослало тысячи и тысячи передовых рабочих, членов нашей нелегальной РСДРП»».

В июле 1914 года была закрыта газета «Правда», в ноябре того же года осуждена и сослана в Сибирь фракция большевиков в Государственной думе.

Там же (стр. 547) приводятся данные о численности большевиков в некоторых городах: Петроград в ноябре 1914 года – 100 человек; Москва летом 1915 года – 200 человек; Харьков весной 1915 года – 15 человек Затем, разумеется там писано, что начался бурный рост численности большевиков. Якобы в Петрограде за два года численность возросла в 20 раз. Но эти утверждения не вызывают доверия и ничем не подкреплены. Почему в условиях продолжающегося полицейского террора и мобилизаций в армию будет расти численность нелегальной партии? Рабочим так захотелось быть арестованным и отправиться в Сибирь или в окопы на фронт? Если в более благоприятных условиях мирного времени не было такого притока, то с какой стати он начнётся в условиях войны?

«Численность большевистской партии в феврале 1917 г. по одним источникам составляла 10 тыс. человек, по другим – 24 тыс. К апрелю она выросла до 80 тыс. человек. На первом Всероссийском съезде Советов в июне 1917 г. большевики получили лишь 12 % делегатских мандатов»{5}.

В утверждение о том, что к февралю 1917 года партия большевиков насчитывала 24 тысячи членов, скорее всего, являются пропагандистским утверждением, придуманным уже при советской власти. На самом деле численность РСДРП(б) к моменту Февральской революции насчитывала несколько тысяч членов в России, несколько тысяч в ссылках и тюрьмах и несколько сотен в эмиграции. Всего порядка 3–5 тысяч. Ссылки на партийную перепись 1922 года не могут служить надёжным доказательством, потому что к моменту её проведения у участников была заинтересованность в давней принадлежности к правящей партии. Поэтому все, кто отошёл от неё, и вернулся после революции, представлялись никогда не отходившими. Да и результаты этой переписи показали только 10 тысяч членов партии со стажем до 1917 года. Из них 5660 русских (56,5 %) и 4363 нерусских (43,5 %). В том числе 1454 латыша (14,5 %), 964 еврея (9,6 %) и 424 грузина (4,2 %).

Большинство лидеров большевиков к началу 1917 года состояли в других социал-демократических формированиях. В группу «Вперёд», объединявшую противников Ленина – отзовистов, ультиматистов и богостроителей входили: Г. А. Алексинский, А. А. Богданов (наст. фам. Малиновский), Я. А. Берман, Максим Горький, В. А. Десницкий, В. Л. Шанцер (Марат), А. В. Луначарский, М. Н. Лядов, М. Н. Покровский, И. И. Лебедев-Полянский, Д. З. Мануильский, В. Р. Менжинский, А. В. Соколов, Израилевич, Ф. И. Калинин, И. П. Трайнин, М. Г. Цхакая и другие. В петроградской «Межрайонной организации объединённых социал-демократов» состояли: В. Володарский, А. А. Иоффе, А. В. Луначарский, Д. З. Мануильский, Л. Д. Троцкий, К. К. Юренев и другие.

В момент Февральской революции В. И. Ленин, А. В. Луначарский, Г. Е. Зиновьев были в Швейцарии, Н. И. Бухарин, В. Володарский, Л. Д. Троцкий в Нью-Йорке, М. С. Урицкий в Стокгольме, И. В. Сталин, Я. М. Свердлов, М. К. Муранов, А. И. Рыков, Л. Б. Каменев – в сибирской ссылке. Ф. Э. Дзержинский сидел в тюрьме в Москве. В Петрограде руководство небольшой по численности партийной организацией осуществляло Русское бюро ЦК РСДРП(б), в состав которого входили А. Г. Шляпников, В. М. Молотов и П. А. Залуцкий. Петербургский комитет большевиков был почти полностью разгромлен 26 февраля 1917 года, когда пять его членов были арестованы полицией. Днём 27 февраля (12 марта) 1917 года, когда был сформирован временный Исполком Петроградского Совета рабочих депутатов, большевиков в его составе не было. В первоначальный состав постоянного Исполкома Петросовета из 15 человек вошло лишь 2 большевика – А. Г. Шляпников и П. А. Залуцкий. Таким образом до Февральской революции правильнее говорить о существовании группы большевиков, ввиду её незначительной численности.