было полового контакта с другим мужчиной?
Все вышесказанное подтверждает, что биологически женщина устроена уникально — в самом
деле, ее сексуальная стратегия и состоит в наслаждении сексом ради физического
удовольствия, а не по причине репродуктивного потенциала полового акта. И если бы
репродуктивной целью женщины было обеспечение выживания своего потомства, тогда для
нее имело бы смысл обманывать как можно больше мужчин. Все они считали бы потомство
своим, иона обеспечила бы защиту и материальное содержание для своего потомка, поскольку
ни один из этих мужчин не стал бы рисковать возможной смертью ребенка и исчезновением
своего генетического материала. Так, может быть, эволюционной «стратегией» женщин
является промискуитет?22
Другой биологический факт о женщине может еще больше запутать мужчину, желающего
установить отцовство.
52
Исследование Барбары Мак-Клинток о женских менструальных циклах в закрытых
помещениях открыло тенденцию женских циклов к синхронизации. Со временем
менструальный цикл женщины начинает совпадать с циклами ее соседок или подруг. (Еще
вначале 1970-х гг. Мак-Клинток обратила внимание на синхронизацию циклов среди своих
подруг и соседок по комнате во время учебы в Гарварде23.) Более того, в культурах, не
пользующихся искусственным светом, у женщин овуляция происходит чаще при полной луне,
а менструация — при нарождающейся луне. Такая цикличность предполагает и эффективный
контроль за рождаемостью в примитивных обществах (для предохранения от беременности
необходимо половое воздержание в период, когда луна входит в полную фазу). С другой
стороны, в таком обществе невозможно точно установить отцовство, если отсутствует
контроль за женщинами.
Будь мужчина также подвержен промискуитету, как и женщина, то главной опасностью для
него стали бы собственное истощение и изношенность, поскольку ему пришлось бы
постоянно охотиться и обеспечивать пропитанием всех детенышей, возможно, рожденных от
него (а возможно, и нет). Кто знает? Чтобы избежать этой опасности, мужчины
«естественным образом» тяготеют к моногамии, вымогая у женщин клятву преданности,
прежде чем обещать поддержку и защиту совместного потенциального потомства. Таким
образом, мужчины могли прийти к идее женской непорочности, отказываясь жениться (т.е.
сексуально связывать себя) на девушках, потерявших девственность, и развивая идеологию
семейной домашней жизни, чтобы привязать женщину к домашнему хозяйству и детям и не
дагь ей реализовать ее «природную» склонность к промискуитету.
Конечно, я не предлагаю данную интерпретацию взамен рассуждений эволюционных
психологов. Но сем факт того, что можно использовать биологические данные для создания
совершенно противоположных нарративов, требует значительной степени осторожности по
отношению к знатокам, убеждающим нас, что существует лишь од на-единстве иная
интерпретация этих данных.
«Его» мозг и «ее» мозг
Стремясь объяснить различия между женщиной и мужчиной, биологи уже давно исследуют
деятельность мозга. Этот подход также имеет долгую историю. В XVIII в. сравнительные
53
измерения мозга позволили экспертам утверждать что, поскольку женский мозг по размеру
меньше и легче мозга мужчины, женщины являются неполноценными существами. Позже,
конечно, оказалось, что мозг женщины ничуть не меньше и не легче по отношению к размеру
и весу тела, и такие измерения не могут служить показателями в когнитивных различиях. В
конце XIX в. исследования мозга оказались особенно востребованными, поскольку ученые
изучали этот губчатый и студенистый шарик, чтобы обнаружить различия между белыми и
черными, евреями и не-евреями, иммигрантами и «нормальными», «истинными»
американцами, преступниками и законопослушными гражданами. Например, один
исследователь того времени утверждал, что мозг «среднего взрослого нефа схож в том, что
касается его интеллектуальных способностей, с мозгом ребенка, женщины и выжившего из
ума белого старика» (остается только гадать, куда же он поставил в этом списке черную жен-
щину). Но несмотря на то, что ни одно из подобных гипотетических различий не имело
никакого научного подтверждения, все они прекрасно вписывались в политические и
расистские идеологии того времени24.
Исследования мозга поныне остаются особенно плодородной областью науки, и в том числе
продолжаются попытки обнаружить различия между мужским и женским мозгом. Так, один
ученый пишет, что «многие различия в функциях мозга мужчины и женщины являются
врожденными, биологически обусловленными и относительно устойчивыми к изменениям
под влиянием культуры». Авторы популярных книжек настаивают именно на том, насколько
существенны эти различия. Мужской мозг «не так быстро можно увлечь поверхностной
информацией», он «устроен аккуратнее и точнее», чем женский мозг, который явно «менее
способен отделять эмоции от рассудка»25. (Заметим, что они не приходят к другим выводам,
которые вполне можно сделать на основе тех же данных, — что мозг женщины способен
интегрировать большее разнообразие источников информации и лучше приспособлен к
синтезированию чувств и мысли.)
Исследования мозга — и это не совпадение — прекрасно встраиваются в предвзятые идеи о
мужских и женских ролях (уж не характерна ли такая предвзятость для мужского мозга?). В
большинстве случаев исследователи деятельности мозга (как и многие другие исследователи)
находят именно то, что ищут. А ищут они различия, основанные на деятельности мозга, чтобы
объяснить наблюдаемые различия в поведении взрослых
54
мужчин и женщин. Здесь достаточно привести пару примеров из истории. «Наука»
краниология появилась к концу XIX в., имея целью регистрацию и измерение различий в
строении мозга людей, принадлежащих к разным группам. Но ученые никогда не могли
прийти к соглашению, какие же измерения следует использовать. Они знали, что мозг
мужчины следует представить как наиболее развитый, но различные тесты давали разные
результаты. Например, если взять в качестве показателя соотношение площади поверхности
мозга к площади поверхности тела, то «победа» окажется на стороне мужчины. Если
использовать соотношение веса мозга к весу тела, то окажется, что здесь превосходство вроде
бы на стороне женщины. Никакой ученый не может терпеть такую неопределенность:
следовало найти более точные методы для демонстрации превосходства мозга мужчины над
мозгом женщины26.
Результаты тестов оказались не лучшим индикатором. На рубеже веков было обнаружено, что
у женщин результаты общих экзаменов в Университете Нью-Йорка выше, чем у мужчин. Но
ученые-то «знали», что женщины не могут быть более интеллектуальны, чем мужчины.
Следовало найти иное объяснение. «В конце концов, мужчины намного более
интеллектуальны, чем женщины, будь то на экзаменах или вне экзаменов, — проком-
ментировал ситуацию декан колледжа Р. Тернер. — У женщин память лучше, и они
занимаются упорней, вот и все. В задачах, где требуются терпение и усидчивость, женщины
выигрывают. Но когда мужчина и терпелив, и работоспособен, то он в любое время победит
женщину». (Интересно, что желание, амбиции и работоспособность женщины используются
против нее же, но при этом проблема мужской импульсивности, нетерпеливости и лени даже
не обозначена.) В двадцатых годах XX в., с изобретением тестов на интеллектуальные
способности (IQ), женщины снова показали более высокие результаты. Тогда экс-
периментаторы просто поменяли вопросы27.
Современные исследования мозга сконцентрированы в трех основных областях: 1) различия
между правым и левым полушариями; 2) различия в тканях, соединяющих эти полушария; 3)
способы использования мужчиной и женщиной различных частей мозга для выполнения
одинаковых функций.
Ученые заметили, что правое и левое полушария мозга связаны с различными когнитивными
функциями и способностями человека. Доминирование правого полушария связано с разви-
тием визуальных и пространственных способностей, например со способностью узнавать
объекты в пространстве. От левого
55
полушария зависит развитие более практических функций, таких как чтение и язык. Норман
Гешвинд и Питер Бехан обнаружили, что процесс формирования половых различий начи-
нается в материнской утробе. Мужской плод выделяет тестостерон, который омывает мозг,
выборочно атакует части левого полушария и замедляет их развитие. Так, согласно Гешвинду,
