Следующие две недели дались мне нелегко. Без мистера Джутинга охота на вампирцев прекратилась, так же как и новые нападения на людей, поэтому я мог сконцентрироваться на учебе – что было так же тяжело, учитывая объем информации, которую мне надо было усвоить.
Дебби старалась поддерживать меня, как могла. С ее помощью я распустил слух о том, что пропустил слишком много в школе после пожара, в котором я так сильно пострадал. Хорошие оценки я объяснил тем, что мой отец был в хороших отношениях с директором прошлой моей школы. На мистера Чиверса это не произвело ни малейшего впечатления, но Дебби уговорила его не давить на меня.
Я пытался выучить новые языки и заполнить пробелы в математике. Я чувствовал себя весьма странно, сидя на уроке с другими тринадцатилетними, но теперь я, по крайней мере, был в состоянии понять, о чем они говорят. Мистер Смартс все еще преподавал мне математику, но теперь он знал, что я не притворялся глупым, и он очень старался помочь мне освоить новый материал.
Так же я столкнулся с трудностями в английском языке, истории и географии, но я сосредоточился на свободных уроках, которые были включены в мое расписание и постепенно стал нагонять своих одноклассников.
Зато мне невероятно нравились черчение и информатика. Мой папа преподавал мне основы черчения, когда я был еще ребенком – он надеялся, что я пойду по его стопам, когда вырасту – и я быстро освоил то, чего не знал раньше. К моему удивлению, к компьютерам у меня словно был талант в вампирской крови. Мои сверхбыстрые вампирские пальцы порхали по клавиатуре быстрее, чем у любой машинистки.
Хуже всего, что мне приходилось сдерживать свою силу. Мне было трудно найти друзей – многие все еще с опаской смотрели на меня – но я знал, что могу добиться популярности, участвуя в спортивных играх на переменах. Я мог стать звездой в любой игре – футболе, баскетболе, гандболе – а все люди любят победителей. Искушение похвастаться и приобрести новых друзей было невероятно сильным.
Но я боролся с собой. Риск был слишком велик. Ведь я могу не просто сделать что–то необычное – например, прыгнуть выше любого баскетболиста–профессионала, что могло дать людям представление о моей сверх силе – но хуже этого, я мог ранить кого–нибудь. Если бы кто–то толкнул меня или ударил в футболе, а я потерял голову и ответил бы ударом на удар, этот человек в лучшем случае отправился бы в больницу. В худшем – в морг.
Именно поэтому мне не нравились уроки физкультуры – приходилось постоянно себя сдерживать и маскировать свою силу неуклюжестью. Как ни странно, английский тоже стал для меня пыткой. Я был рад находиться с Дебби в одном классе, но мы должны были вести себя как обычные студент и преподаватель. Мы не могли по дружески болтать друг с другом. Вместо этого мы общались довольно прохладно – держали дистанцию, которая превращала сорок минут урока в пытку – а по средам и пятницам у меня был сдвоенный урок английского, поэтому пытка увеличивалась в два раза.
После занятий и на выходных, когда я сидел в ее квартире, все было просто отлично. Там мы могли расслабиться и поговорить о том, что нам действительно интересно. Мы могли просто лежать на кушетке, пить вино и смотреть какой–нибудь старый фильм по телевизору, или слушать музыку и говорить о прошлом.
Большинство ночей я провел с Дебби. Она любила готовить, и мы экспериментировали на кухне. Скоро я прибавил в весе, и мне пришлось бегать трусцой по вечерам, чтобы быть в форме.
Но с Дебби мы не только отдыхали и готовили – она была решительно настроена обучить меня, поэтому два–три часа каждый день мы занимались моими уроками. Для нее это было весьма непросто – мало того, что она очень уставала после целого рабочего дня в школе, так еще ей приходилось обучать меня предметам, в которых она была не слишком сведуща: таким, как математика, география и другие. Тем не менее она давала мне определенные задания, которые я должен был выполнить под ее присмотром.
«У тебя грамматика хромает» – как–то сказала она после прочтения моего эссе. «У тебя хороший английский, но от некоторых вредных привычек тебе придется избавиться»
«Например?»
«Ну например, вот это предложение: Джон и я пошли в магазин, чтобы купить журнал. Что неправильно в этом предложении?»
Я немного подумал. «Мы пошли, чтобы купить газету?» – невинно поинтересовался я.
Дебби бросила в меня тетрадкой. «Я серьезно» – рассмеялась она.
Я взял тетрадь и внимательно посмотрел на предложение. «Я должен сказать мы с Джоном?» – предположил я.
«Правильно» – кивнула она. «Ты все время используешь «и я». Это грамматически не совсем корректно. Тебе надо избавиться от этой привычки»
«Я знаю» – вздохнул я. «Но это будет нелегко. Я уже пятнадцать лет веду дневник и пишу там «и я» – это кажется таким естественным!»
«Никто никогда не говорил, что английский естественен» – пожурила меня Дебби. А потом подняла бровь и добавила «Я и не знала, что ты ведешь дневник»
«Я начал его, когда мне было девять. Все мои секреты спрятаны там»
«Надеюсь, ты не пишешь обо мне. Если он попадет в неправильные руки…»
«Хм» – ухмыльнулся я. «Я бы мог шантажировать тебя, не правда ли?»
«Только посмей» – шутя закричала она, а потом нормальным голосом добавила: «Я правда не думаю, что ты должен писать о нас, Даррен. Или придумай какое–нибудь кодовое имя для меня. Дневник может и потеряться, и если о нашей дружбе станет известно, мне многое придется объяснять»
«Хорошо. В последнее время я ничего не писал – был слишком занят. Но когда сяду за дневник, обязательно учту твою просьбу» – Дебби очень нравилось это словосочетание.
«И обязательно напиши «Мы с мисс Х», а не «Мисс Х и я» – напыщенно сказала она, и тут же завизжала, потому что я начал ее щекотать, и щекотал до тех пор, пока ее лицо не покраснело.
ГЛАВА 9
В свой третий вторник в новой школе я нашел друга. Ричард Мотроз был маленьким мальчиком с мышиного цвета волосами, которого я видел на уроках английского и истории. Он был на год младше наших одноклассников. Он мало говорил, но учителя обычно хвалили его. Все это сделало его прекрасной мишенью для хулиганов.
Так как я не принимал участия в игровых баталиях, которые разворачивались во внутреннем дворике, на переменах я большую часть времени либо бесцельно бродил по школе, либо сидел в компьютерном классе на третьем этаже. Там я и был, когда услышал звуки драки, доносившиеся снаружи. Я пошел посмотреть, что происходит и увидел Ричарда Мотроза, которого придавил к стене Смикки Мартин – который хотел избить меня в мой первый школьный день – и рядом троих его приятелей. Смикки рылся в карманах младшего. «Ты же знаешь, что должен заплатить, Монти» – смеялся он. «Если не мы заберем твои деньги, то их заберет кто–нибудь другой. Лучше знакомый дьявол пусть обчищает твои карманы, чем тот, кого ты совсем не знаешь»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
