Искать их и спрашивать было бесполезно, ни одна из матерей, обливавшихся горькими слезами под железными воротами Тэнжисторна так и не получила ответа.
- Тут такого не видели, - это всё, что можно было добиться от дежурящих на стенах магов.
Сам замок был средних размеров, но, по обычаю древних строителей, имел обширную сеть тайных ходов, ведущую в никем не исследованные подземелья.
- Не отвлекайся! - чужая мысль как игла вонзилась в мозг герцога, - сейчас он тебя позовет… собери всю смекал…
- Кстати, один из обычных людей имеет наглость в настоящее время подглядывать за ними, понадеявшись на паршивенький амулет невидимости, - перебив мысленное указание Гиза, мягко возвестил холеный незнакомец, вальяжно разворачиваясь в сторону Дорданда.
Ноги мгновенно налились свинцом, в груди испуганно трепыхнулось сердце. Мысль о том, что сейчас его будут убивать, была неприятна сама по себе, но совершенно невыносимо было думать, что это произойдет при Милли.
Сейчас не имел никакого значения ни её странный побег от него в обители Эр-Маджар, ни вообще довольно прохладное отношение девушки. Любящее сердце Дорда истово верило, что она добрая и отзывчивая, и не хотело причинять любимой даже нечаянной боли.
- Ну не прячься, иди уже сюда, шпион, - насмешливо подбодрил Дорда уверенный голос мага, и герцогу ничего не оставалось, как стиснув зубы, чтоб не выдать потряхивающее его напряжение неторопливо выйти из-за камня.
- Вот видите?! - хорошо отрепетированный снисходительный вздох живо напомнил Дорду поднятые домиком бровки госпожи Ненкис, - Они нигде не оставляют нас в покое, все время лезут в наши дела, вынюхивают наши планы! А вы хотите показать им, что в ковене нет согласья! Вы желаете впустить людей в обсуждения наших дел и проблем! Герцог успел за это время сделать несколько шагов, и теперь смирно стоял перед молчаливой толпой равнодушно взиравших на него магов.
И в свою очередь изучающе разглядывал предателей. Знакомых среди них было всего несколько, леди Тренна, магистры короля, и, как ни странно - Милли.
Сердце скребнуло нехорошее предчувствие, как же так?! Ведь магиня хорошо знакома с теми, кто воюет за обитель?!
Несмотря на то, что сам Дорд пробыл в крепости всего пару часов, понять, что к девушке маги относились очень хорошо, всё же успел. Как и заметить, что она свободно передвигалась по дому и обращалась с похитителями вполне по-дружески.
Да и Гизелиус только что подтвердил… что и она, и Тренна добровольно отправились сражаться на стороне обители. А сейчас они обе тут… да и тень самого метра скромненько приткнулась за спинами коллег… а уж он-то никак не может желать победы членам совета.
А что он там крикнул? Собери всю смекалку? Значит, все тут не так просто, как видится с первого взгляда и как тогда следует себя вести ему?! И что говорить?
Как странно, вот у Райта, когда он рассердится, почему-то всегда находится, что сказать, вон на совете самого Хисса заболтал.
- Ну, и кто тебя послал? - незнакомец вел себя так по-хозяйски уверенно, а маги слушали его рассуждения так покорно, что в голове Дорда само собой всплыло понимание, с кем судьба предоставила ему честь разговаривать.
Это же Чеджерг Юрхайт - бессменный глава ковена магов срединных королевств на протяжении почти ста пятидесяти лет! И одновременно владелец замка Тэнжисторн, проживающий там постоянно и появляющийся на публике только в случае очень важных событий.
И, стало быть, шансов выжить, если главному магу захочется его убить, у Дорда нет. Ровно, как и надежды вырваться из его цепких ручек.
Но тогда можно и не стараться быть вежливым, дипломатичным и учтивым. Зачем?
- Ну? - начал проявлять нетерпение глава ковена, и слегка пошевелил пальцами.
Браслет на руке герцога дернулся и начал нагреваться.
- Поверни камнем вверх… - раздался в мозгу глуховатый совет, и герцог немедленно его выполнил.
Все вокруг полыхнуло потерянной ранее яркостью, залило рассветными лучами солнца и свежестью неба и Дорду внезапно стало так невыносимо жаль, что скоро всё это исчезнет. Для него.
А окружающие герцога маги уже через полчаса забудут, как растерянно мялся стоящий перед Чеджергом обвиненный в шпионаже молодой человек.
- Да кто ты такой, что я должен за тобой следить? - рассердившись на самого себя на недостойное герцога смятение, Дорданд задал вопрос чуть более высокомерно, чем собирался.
- Я?! Спроси вот у этих магов, если сам до сих пор не догадываешься! - в голосе главы еще звучало наигранное добродушие, но нехорошо прищурившиеся глаза выдавали его гнев.
- А сам ты, стало быть, не знаешь? - В тон ему ухмыльнулся герцог, - проблемы с памятью или еще хуже?!
- Наглец! - С почти неподдельной веселостью изумился Чеджерг, - а ведь на тебе еще и личина! Ну-ка, ну-ка… весьма тонкая работа… такая недешево стоит. Обратите внимание, коллеги, какое интересное решение, весь контур постепенно сведен к одному единственному хвостику, завязанному… ага! Вот на этой серьге!
Кусочек металла в ухе Дорданда начал стремительно нагреваться и герцог не стал ждать, пока ему за шиворот начнет капать расплавленный металл.
Стараясь двигаться как можно неторопливее, поднял руку к ушу и вынул из мочки раскаленный кусочек платины. Мгновенно остывший, едва оказался в пальцах.
Целую минуту, пока с герцога сползала так надоевшая ему личина секретаря, глава совета молчал, терпеливо ожидая конца трансформации.
Молчали и все остальные, слышались только вскрики и команды защитников обители, которых люди Вестура гнали прямо на предавших их коллег.
- Надо же! - Вот теперь глава, похоже, поразился по-настоящему, даже свой драгоценный фолиант теснее к груди прижал, словно Дорд отбирать его собрался, - герцог Анримский собственной персоной! Не ожидал! И, пожалуй, сниму обвинение в шпионаже, всё, что можно про нас узнать, ваш пронырливый папенька в свое время вытащил из одного предателя… но с ним мы поговорим чуть позднее. А пока объясните… зачем вы тут ползаете по песку, прикрывшись недостойной вас личиной?!
- Ради девушки, - коротко бросил герцог, тщетно надеясь, что на этом расспросы закончатся.
Не тут-то было.
- М-да?! - Снова высокомерно поставил брови домиком Чеджерг, - вот как?! Ну, и где же вы видите тут девушек?
- Моя любимая девушка - магиня.
Еще час назад никто и ни при каких обстоятельствах не заставил бы Дорда произнести эту фразу вслух перед лицом целой толпы магов, но теперь ему было как-то безразлично, кто и что подумает. И что скажет сама Милли, да и понравится ли ей такое публичное признание.
Он уже прочел свой приговор в глазах главы ковена и теперь просто наслаждался последними минутами жизни, ласковыми лучами солнышка и синевой неба. А еще неизведанным ранее чувством внутренней свободы и вседозволенности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
