— Уж кто не меняется так это она, холодная свидетельница, людских бед и земного счастья. Всё так же равнодушно заглядывая в чужую жизнь, она делает круг за кругом вокруг земли. Мы, встречаясь под дубом, прятались от её холодных глаз. Луиза любила смотреть на звёзды, а я терпеть не мог. Словно чувствовал, что мало мне ими любоваться отпущено и большую часть предстоит пролежать в темноте.
Я тихо завидовала той Луизе. Какая это всё-таки классная штука — любовь.
— Ральф, но до Луизы у тебя наверняка были дамы.
— Безусловно, но то был всего лишь флирт, ещё азарт покорения, а потом скука. От Луизы не хотелось уезжать. Душа жаждала одного — уединения. Я готов был прожить с ней тут всю жизнь. И уверяю, нам не было бы скучно.
— А жизнь? Тебе нравится наше время?
— Время? Знаешь, у него свои плюсы и минусы. В наши дни мечтали иметь своего коня, в ваши машины. Мы много общались на балах, прогулках, охоте. Придумывали различные игры и всякую всячину лишь бы быть вместе, вы наоборот устаёте друг от друга и собираетесь выбухнуть на футболе. Я ящик твой смотрел. Видел, как мужчины, словно стадо разъярённых быков, бегают за одним шаром-мячом. Опять же телевизор… Вы остаётесь один на один с ним и вам больше никто не нужен. А нам, чтоб пообщаться, нужно было ехать друг к другу. Мы вынуждены были говорить про музыку, живопись, женщин. Мы занимались только собой, а вам на себя нет времени… В общем, вот так.
— Не судите нас слишком строго. Ральф, ну что-то общее есть между вами и нами?
— Любовь, моя красота. Та же страсть, тоже безумное стремление друг к другу. Быть рядом, быть вместе любой ценой. Смести все преграды и запреты. Пожертвовать ради любви всем чем располагаешь…
— Похоже ты прав. Любовь во все времена соткана из иллюзий и тумана. Меняется всё вокруг нас: время, наряды, еда, транспорт, мир. И только влюблённые по-прежнему смотрят на звёзды, берут в спутницы луну, любуются на рассвет и закат, чувствуя себя несказанно счастливыми и богатыми.
— Ты не замёрзла?
Раскрасневшаяся Яна, радуясь, что ночь скрыла румянец, в ответ пожала плечами. Ральф снял куртку и накинул ей на плечи.
— Спасибо.
— Но ты мне не рассказала о своём возлюбленном. У такой девушки, как ты непременно должен быть возлюбленный. Опять же, ты так горячо говорила о любви… Это не может быть простым порывом.
Яна замялась, задумалась. Но переменить тему разговора не могла. Похоже он даже не обратил внимание или не принял всерьёз её откровения о портрете.
— Может и так…,- запнулась она, не зная, как выкрутится из щекотливого положения. Врать бы не хотелось, но и правды говорить нельзя. Вздохнув, она сказала: — Просто мой случай совершенно безнадёжен.
— Все мрачные мысли надо убить на корню, пока они не сгруппировались против тебя.
— Это не возможно.
— Почему?
— Человека, которого я люблю, просто не существует. — Уверенно посмотрела она ему в глаза.
— Как так?
Яна замялась.
— Я его себе придумала.
— Сударыня, но это не может быть серьёзным чувством… Так просто не бывает.
— Как видишь, бывает и так. Предчувствие скорого душевного одиночества правит надо мной бал. Я устала, завтра не простой день. Мне надо успеть в тысячу мест. Сделать тысячу дел. Ты посидишь здесь или проведёшь время у телевизора. Как я поняла, спать тебя не тянет? — схитрила она, не желая продолжать разговор.
— Телевизор тебе не помешает?
— Совершенно нет, — улыбнулась она, — наслаждайся и обогащайся сколько захочется.
Зайдя в душ не торопилась открыть воду. Долго стояла, босыми ногами вбирая холод керамической плитки. Сердце и голова пришли немного в норму. Задержала взгляд на поблёскивающем камнями браслете. «Может, стоит остановиться и не шагать в неведомое. Но продолжать жить так, тоже нет сил. Впереди непременно что-то новое. Надо рискнуть».
Помахав ему, ушла в спальню. Зарылась в подушку, впервые почувствовав, не смотря ни на что, себя не одинокой спокойно заснула.
Утром они обсудили всё то, что он просмотрел и в каких пояснениях нуждался. Поболтали о том, о сём и Яна отправилась первым делом в замок. Пунктом номер один стоял отпуск. Выклянчить, вымолить, любым путём. Она с ходу ворвалась в кабинет директора, что сейчас заняла заместитель и с порога принялась ей втолковывать.
— Лето ждёшь долго, долго. Его ждёшь и ждёшь, а оно всё не приходит и не приходит…
— Яна давай ближе к делу, — не дождалась конца начальница. — У меня дел под горло.
— Я по делу и говорю. Понимаете, лето не приходит долго, а уходит быстро…
— Это я поняла, дальше-то что?
— Отпуск нужен и желательно с завтрашнего дня. А сегодня отпустите, пожалуйста, в город позарез съездить надо путёвки заказать.
— Неужели не одна едешь, и у тебя кто-то появился?
Яна почувствовала, что на этом можно сыграть. Весь коллектив переживал за её одиночество. Сейчас она сама себя начала уважать за возникшую идею, неизвестно откуда привалившую активность и силу воли.
— Да. И если вы мне откажете, я потеряю этот шанс. Пожалейте меня, ради Бога.
Как можно не откликнуться на такой рёв души. Её пожалели и отпустили. Яна на крыльях неслась на остановку маршрутки с ходу маханув в город выполнять второй и третьи пункты плана. Вторым стоял обмен золотых монет. На приёмном пункте ювелирного завода, у неё долго их крутили, вертели, рассматривая под лупой. Потом посоветовали продать коллекционерам. Так будет дороже. Яна отмахнулась. — Нет времени, меняйте, и я побежала. Она стояла, как на иголках. Приёмщики переглянулись и отсчитали купюры. «Здорово!» — обрадовалась девушка и понеслась в «турагентство». Остался третий пункт — путёвки и четвёртый билет на самолёт. Домой она вернулась, почти по сумеркам. Ральф ждал, посиживая на крыльце.
Да, задача. Когда не надо есть, спать, куда времени столько девать. А так ждёшь отпуска или скользящих выходных, чтобы выспаться. Следовательно, время ни на что стоящее не хватает. Кошка и собака сидели внизу, с интересом наблюдая за ним, но, боясь подойти ближе. Насыпав в миски еды, она прошла в дом, сделала себе кое какой ужин. Она ела, он смотрел. Возможно скучал. Похоже наш сумасшедший век утомил его. Яна рассказала о том, что удалось за сегодня успеть сделать. Ральф же, — что и о чём он смотрел без неё по «ящику». Как приходили и о чём говорили соседки. Яна представила себе их лица и рассмеялась. Включив колонку и покупавшись, она ушла к себе в спальню. Граф, выключив свет, улёгся на диван. Вероятно, ему надоел телевизор и захотелось просто полежать. Занятая сегодня с утра беготнёй она гнала мысли о нём, они выбивали её из колеи, лишали сил, но сейчас привычно заныло сердце… Она не видела сегодня его портрет, даже побывав в замке, и её не тянуло. А всё почему? Да потому что он рядом. Зачем ей портрет, если с ней кое — что поинтереснее. Очнулась от того, что казалось всё кругом рушится и качается. Первое что пришло в голову со сна — землетрясение?! Но откуда такая экзотика в этих краях. Проморгавшись поняла, что тот грохот больше похож на мощную драку в большой комнате. Яна не раздумывая, выскочила туда. Но в темноте мало что поняла. Правда то, что граф прикрывая спиной дверь к ней, отбивался от троих какой-то клюкой она догадалась. Сон улетучился мгновенно. Секунда раздумий, и Яна нашарив рукой выключатель повернула его. Вспыхнул свет. Персонажи этой сцены замерли. Трое в масках пытаются достать графа и ускользающий Ральф с чугунной кочергой в руке. «Теперь понятно, чем он так ловко отбивается. — Промелькнуло в её голове. — А это что за ночные гости?»
