Уже на поляне, насытившись сырой косулей, которую подстрелил Жан (разводить костер в землях орков все хором не советовали и даже умоляли Андрея последовать их совету, с чем он в конце концов согласился, благо у него в сидоре находилось жареное мясо), все вповалку улеглись спать.
Охранять в первую смену взялись Андрей и Эндрю. Этот тридцатилетний мужчина как-то сразу понравился Андрею, и, судя по всему, эта симпатия была взаимной.
– Слушай, Эндрю, а какой сейчас год?
– Вы смеетесь, сэр Андрэ?
– А зачем мне это?
– Не знаю. Впрочем, вы какой-то странный. Это ваше оружие и эта странная карета…
– Давай так, Эндрю, сейчас ты ответишь на мои вопросы, а потом, позже, я отвечу на твои. Идет?
– А когда?
– Не завтра, но я обязательно все тебе расскажу, даю слово.
– Я верю вам. Что ж, сейчас двухтысячный год от рождества Христова и восемьсот тринадцатый от обретения новой обители.
Та-ак. А ну-ка, суперпамять, что нам это дает? Итак, здешние сутки примерно на час больше, нежели на Земле, возможно, и год на несколько дней больше. Значит, здесь вполне могло пройти меньше полных лет по местному исчислению, чем на Земле, но тем не менее прошло одно и то же время. Отталкиваемся от 2000 года, получается 1187 год. Что было в этот год? Ты же любил историю. Точно: захват Саладином Иерусалима. Черт, точнее я никогда не интересовался, но, судя по фильму «Царство небесное», Саладин выпустил жителей из осажденного города. Голливуд – он, конечно, исторической правды никогда не придерживался, но в основном соврать не могут даже голливудские блокбастеры.
– Послушай, а вы случайно не из Иерусалима?
– Вы бывали в Иерусалиме?
– Нет. Но ты не ответил на мой вопрос.
– Иерусалим – священный город, родина наших предков. После того как он пал под ударами магометан, все христиане отвернулись от предков наших, и они неприкаянно бродили по равнинам Сирии. Тогда на пути отверженных теми, кто еще вчера называл их братьями во Христе, встал святой отец Иоанн, и повел он их за собой в землю обетованную, новое Царство Небесное, дарованное нашим предкам Господом Богом нашим за стойкость, проявленную ими при защите гроба Сына его Иисуса Христа, ибо сделали они все от них зависящее, чтобы защитить гроб Господень и Царство Небесное Иерусалимское, но силы были слишком неравными.
– Ишь ты. Выдаешь как по писаному.
– Но это и есть писание. Просто лучше на твой вопрос не ответить.
– Значит, у вас сейчас полное благолепие и Царство Небесное, ну за исключением орков?
– Человек слаб и легко поддается соблазнам. Согласно летописям поначалу люди жили мирно, строили города, возделывали землю, но затем в сердцах людских вновь проросли греховные помыслы, зависть, алчность, гордыня, и люди разделились. Так, враждуя друг с другом, они прожили не один год, а потом, разгневавшись, Господь оставил неразумных чад своих, чтобы они прозрели и исправились, а в назидание не стал противиться проискам лукавого, направившего против людей слуг своих, исчадие ада, орков.
– И насколько большие у вас города?
– В столице Англии, Лондоне, сейчас живет больше тридцати тысяч человек, это самый большой город людей.
– А сколько людей вообще живет в государствах людей?
– Много, очень много. Никто никогда не считал. Нет, конечно, графы ведут учет населения, но мне это никогда не было интересно.
– Но ты ведь знаешь, сколько людей живет в Лондоне.
– Не только в Лондоне, но и в Париже, там живет чуть меньше тридцати тысяч человек. В Гинзбурге живет примерно двадцать тысяч. Мне известно и еще о некоторых городах и графствах, где приходилось торговать. Для торговца это необходимо: там, где я торговал, мне известно не только сколько народу проживает, но и то, какой товар там более предпочтителен и в каком количестве, а какого лучше не везти. Торговец, не знающий этого, просто разорится.
– А сколько государств у людей?
– Три. Англия, Франция и Германия. Но Германия как бы не является единым государством, а состоит из множества маленьких княжеств, впрочем, это отнюдь не мешает им весьма быстро объединять силы для противостояния общему врагу. С германцами связываться себе дороже, так что их стараются не задевать лишний раз.
«Итак, судя по всему, какой-то монах каким-то образом смог попасть на эту планету и не сойти с ума, а может, как раз и сошел, а затем нашел способ открыть портал на Землю и перетащил сюда своих единоверцев. (Точно, было такое в истории, что от жителей Иерусалима отвернулись и отказались дать им прибежище. Считается, что так они и пропали в безвестности на Сирийской равнине, и только те, кто направился в Египет, смогли спастись благодаря милости тамошних мусульман, и многие вернулись в Европу. Все же хорошо иметь абсолютную память.) Потом люди, как и везде, перессорились и разделились по национальному признаку. Места хватало всем, вот они и расселились, не мешая друг другу, и за восемьсот лет смогли расплодиться в довольно большом количестве, несмотря на то что сами же активно истребляли друг друга, и орки всячески способствовали им в этом. Но как могли люди закрепиться в новом мире – ведь если люди являются дополнительной статьей рациона питания орков, то их уже давно должны были схарчить? Ладно, с этим разберемся позже. Стоп, но если средневековый монах сумел открыть портал, то почему это не под силу мне, человеку из двадцать первого века? А черт его знает. Ну не чувствую я ничего и не знаю, что тут поделать. Не хочет во мне просыпаться седьмое чувство, а оставаться здесь, где орков как грязи, судя по высказываниям Эндрю, – нет уж, увольте. С другой стороны, нельзя оставлять здесь и то, что имеем. Наука и техника, судя по всему, здесь капитально затормозились, а потому с машины нужно снять все, что только возможно, да и золотишко поискать не помешало бы – оно и тут, похоже, в цене. Нищим выходить в люди не хочу».
Собственно, вот так почерпнув минимум информации, хотя они и проговорили всю ночь, так и не сомкнув глаз, Андрей решил и четвертый день провести на этой полянке, полагая, что ограничится тем, что они успеют сделать за день, а потом надо сваливать.
С рассветом, позавтракав сырым мясом и наскоро похоронив убитую девушку, люди вдруг оказались озадаченными самыми разными поручениями.
Памятуя тот факт, что русло реки прямо-таки изобилует разными отмелями, в которых скопился шлих, Андрей, не заморачиваясь промывкой золотого песка, решил собрать только самородки, резонно предполагая, что и этого золота будет не так уж и мало. Конечно, голыми руками это сделать проблематично: большие самородки еще куда ни шло, а вот как быть с мелкими? Нужно было сито. И тут его осенило. Вооружившись отверткой, он быстро сковырнул с магнитофонных динамиков сетчатую облицовку и получил четыре хоть и небольших, но мелкоячеистых сита. Эндрю как человек, имеющий представление о золоте (никто из остальных золота и в глаза не видел, если только серебро), был назначен старшим среди четырех женщин, образовавших бригаду старателей. Молодую мать грудничка от забот освободили. Детвора постарше приняла на себя роль наблюдателей. Жан был отправлен на охоту, так как продовольственный вопрос стоял остро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
