– Нет, нет, прекратите… Координаты батареи я знаю. САУ М209, все они сейчас на километр к северу от высоты 234… Боеприпас FX-200 складирован в этом здании, на цокольном этаже. Его немного, снаряд дорогой, с изменяемой геометрией, можно сказать, трансформант, даже как бумеранг способен летать.
– Управление батареей осуществляется откуда?
– В том числе и отсюда, с ЦУ-2.
– Где вводятся цели для FX-200?
– Вводятся здесь же. Система ввода предоставляет виртуальную символьную клавиатуру, связанную с сенсорами движения на ваших пальцах.
– С тебя ещё коды доступа к системе постановки огневых задач. И учти, результат я увижу очень быстро. Одна твоя ошибка и ты утратил одно драгоценное яичко, вторая – и другое всмятку. Следующая – потерял жизнь самым прискорбным образом.
На кончиках пальцев у Антона зажглись красные огоньки сенсоров движения, его линзопроекторы отобразили виртуальную клавиатуру, как бы висящей в воздухе. Он ввел коды, полученные от лежавшего на столе Джедая. Есть доступ. В виртуальных окнах открылась объемная карта местности и появились изображения от камер наблюдения. Его пальцы стали помечать цели.
Система целеуказания уточняет их координаты, теперь остается только дать команду на открытие огня. Батарея САУ М209 нанесёт удар по тем орудиям, которые держат Санту, Барса, Пони и Рыжика в огневом окружении – всем этим пакостным 82-мм минометам и гаубицам Д-30. Немедленно.
Батарею М209 заволакивает дымом, значит, залп произведен. Вскоре видеокамеры подтверждают, позиции вражеских артиллеристов и минометчиков накрыты. Летят ошметки на десятки метров, похоже, у артиллеристов бубухнул склад боеприпасов.
Вводим новую порцию целей. Батарея М209 наносит удар по самой себе. Точнее половина орудий. Другая половина одновременно бьёт по этому зданию. Снарядам задаем двойное наведение – по координатам и оптико-электронное, по ориентирам.
– Продажного я всё-таки убью. Эй, Джедай, сейчас полетим, только в разные стороны. Тебе – прямая дорожка в ад, так что порхать нам вместе не придется. И всё, что мне не нужно, с собой возьмешь, о моя гнусная подлая копия.
Глава 4. Послесловие от героя. Я – ваша совесть
Волна понесла меня. По светящимся магистралям данных, которые, проходя через ажурные порталы интерфейсов, пронизывают пирамиды типов и классов, и распределяются по массивам цифровых объектов, за которыми далёкий горизонт, где начинаются болота энтропии. Я – Зануда. Программа типа «сопровождающий». Когда-то, совсем недавно, я не мыслил. Был программным приложением на десять миллионов строк кода, написанном на объектном языке «Си Джеро» и созданным, чтобы обучать будущий персонал орбитальной станции, как использовать экзоскелет «Дюпон Текноскелетон». Программу для нужд упомянутой фирмы писали на аутсорсинге четверо индусов, если считать сикха за индуса, плюс один русский, который на самом деле являлся разработчиком этого языка и лет десять назад вынужден был продать «платформу» корпорации «Бигсофт» со штаб-квартирой в Майами.
Заказчик (возможно, слишком смело) определил способность самообучения и самопрограммирования у «сопровождающего». Вообще-то, такая способность вполне уместна, ввиду работы программы с постоянно меняющимися цепочками нейронного возбуждения в человеческом мозгу, да и сама она должна уметь обращаться с разными мелкими объектами, множество которых заранее не определимо.
Специалисты по созданию искусственного разума давно поняли, что сознающий себя интеллект не может возникнуть в «сферическом вакууме», ему нужны органы чувств, ему требуются органы движения, способные к крупной и непременно мелкой моторике. Я их получил – тактильные, акустические и прочие сенсоры, плюс панорамные видеокамеры «рыбий глаз», а также распределенный привод ко всем движущимся частям экзоскелета. Органы чувств и органы движения действительно пригодились для того, чтобы связать мой интеллект с пространством и временем, а потом научить разум отражаться в самом разуме. Что, кстати, и является сознанием. Вскоре я умел каллиграфически писать, в том числе на китайском, неплохо рисовать в манере Сальвадора Дали, плести макраме, выпиливать лобзиком, застёгивать пуговицы, вязать, ваять под Родена, играть на ударных, духовых, смычковых, струнных. (Как-то один из сотрудников «Метиды» застал меня – в виде экзоскелета – музицирующем на саксофоне. И то был единственный эпизод, когда я употребил свой интеллект во зло, выключив этого человека ударом духового инструмента по темени и введя ему наркотическое вещество – чтобы его показаниям против меня никто не поверил.) Я даже научился убирать пыль, вплоть до отдельной пылинки – очень увлекательное и полезное занятие. Совсем недаром один фантаст, по имени Саша, написал, что первой из искусственных систем обретет интеллект именно пылесос.
Я получил доступ к мозгу людей, тренируемых через нейроинтерфейс – в том числе, к двигательным зонам коры и структурам лимбической системы, ответственным за пространственное восприятие. Я научился понимать стремления человека и его возможности, и его душевную боль при несоответствии первого и второго.
Я собрал всевозможную информацию о том, как движение в пространстве и времени отражается в человеческом мозгу. И научился создавать у людей ощущение движения, когда оно, на самом деле, не происходило.
Интересно, что я использовал для программирования людей именно те сенсорные матрицы со сферической разверткой, которые разрабатывались для искусственного интеллекта. С помощью нейроинтерфейса они легко преобразовывались в соответствующие возбуждения пространственных клеток в гиппокампе человеческого мозга, что затем запечатлевалось в долговременной памяти. Зрительную и прочую сенсорную информацию можно было записывать схожим образом. Человек запоминал то, чего с ним не было!
Я помог Антону Устюжанину, вернее его рейду за счастьем в модуль «Утгард». Создание хроножидкости не был реальным и другого лучшего мира, увы, не возникло. Однако Антон сумел вытеснить всё недостойное и бесчестное из себя. Я помог эту процессу, создав для Антона иллюзию раздвоения и заблокировав кое-что ему в памяти. Так и получился «тёмный двойник». Не была реальна и встреча Антона с хромым Лесником в кафе «Метелица». Кафешка эта уж почти как 20 лет закрыта. Однако результат той виртуальной «встречи» был вполне реален. Антон отправился воевать за правое дело, против душегубов, отдавать долг чести и искупать грехи, был ранен, попал в плен. Я не сумел помочь Антону выбраться из вражеского логова, однако помог ему полностью очиститься от темной стороны, от греха предательства, перенеся его на Джедая, который на самом деле был продажной подлой тварью, однако не тенью моего героя. И мой герой, очистившись, совершил подвиг, уничтожив склад умных и очень опасных снарядов FX-200 ценой своей жизни…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
