С принципом «понимания» связана одна из центральных методологических категорий веберовской социологии – категория социального действия. Вот как определяет его сам М. Вебер: «Действием» мы называем действие человека (независимо от того, носит ли оно внешний или внутренний характер, сводится ли к невмешательству или терпеливому приятию), если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл. «Социальным» мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него». Социология изучает обобщенное поведение людей, как если бы оно протекало в идеальных условиях. При этом ее интересует не только ориентированность действий на других людей, но и степень наполненности их определенным смыслом. Понятие же смысла выводится из соотношения цели и средств. Изучение различных вариантов такого соотношения приводит Вебера к построению идеальной типологии социальных действий.
Социальное действие, по М. Веберу, предполагает два момента: субъективную мотивацию индивида или группы, без которой вообще нельзя говорить о действии, и ориентацию на другого (других), которую Вебер называет еще и «ожиданием» и без которой действие не может рассматриваться как социальное.
Обязательной чертой социального действия Вебер считает ориентацию действующего лица на другого индивида (или других индивидов). М. Вебер пишет: «Социальное действие может быть ориентировано на прошлое, настоящее или ожидаемое в будущем поведение других индивидов (месть за нападение в прошлом, оборона при нападении в настоящем, меры защиты против будущего нападения). В качестве «других» могут выступать известный индивид или неопределенно многие и совсем неизвестные (например, «деньги» означают средство обмена, которое действующий индивид принимает при обмене, так как ориентирует свое действие на ожидание того, что в будущем при обмене их в свою очередь примут неизвестные ему и неопределенно многие другие)».
Наличие субъективного смысла и ориентации на других – два необходимых признака социального действия. В соответствии с этим определением не всякое действие, как подчеркивает М. Вебер, может быть названо социальным. Так, если действие индивида ориентировано на ожидание определенного «поведения» не со стороны других индивидов, а со стороны вещественных предметов (машин, явлений природы и т. д.), то оно не может быть названо социальным действием в принятом М. Вебером смысле слова.
Хозяйственная деятельность индивида только тогда становится социальным действием, если при распоряжении определенными экономическими благами во внимание принимается другой (или другие) индивид (ы) и действие протекает с ориентацией на этих других. Нельзя, например, считать социальным действием многих индивидов, если оно определяется по характеру и содержанию ориентацией на какое-либо природное явление. «Если на улице, – пишет М. Вебер, – множество людей одновременно раскрывают зонты, когда начинается дождь, то при этом (как правило) действие одного ориентировано на действие другого, а действие в равной мере вызвано потребностью предохранения от дождя».
М. Вебер не считает социальным и чисто подражательное действие, совершаемое индивидом как атомом массы, толпы; такое действие, М. Вебер считает предметом исследования «психологии масс», а не социологии. Хотя и социология, по М. Веберу, может рассматривать действие многих, а не только одного индивида, но она рассматривает такое коллективное действие по модели индивидуального, раскрывая субъективно подразумеваемый смысл действий составляющих коллектив индивидов и их взаимную установку друг на друга и на «третьего».
М. Вебер настаивает на том, что без учета мотивов действующего индивида социология не в состоянии установить те причинные связи, которые, в конечном счете, позволяют создать объективную картину социального процесса. Понимание мотивации, по М. Веберу, – необходимый момент социологического исследования, а психологическое понимание чужих душевных состояний является лишь подсобным, а не главным средством для историка и социолога.
М. Вебер дает классификацию видов действия и указывает четыре вида действия: целерациональное, ценностно-рациональное, аффективное и традиционное:
1) целерациональное, т. е. через ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и при использовании этого ожидания как «условия» или как «средства» для рационально направленных и регулируемых целей (критерием рациональности является успех);
2) ценностно-рациональное, т. е. через сознательную веру в этическую, эстетическую, религиозную или как-либо иначе понимаемую безусловную собственную ценность (самоценность) определенного поведения, взятого просто как таковое и независимо от успеха;
3) аффективное, особенно эмоционально – через актуальные аффекты и чувства;
4) традиционное, т. е. через привычку.
Наиболее «понятным» является осмысленное действие, т. е. действие, направленное к достижению ясно сознаваемых самим действующим индивидом целей и использующее для достижения этих целей средства, признаваемые за адекватные самим действующим индивидом. Такой тип действия Вебер называет целерациональным.
Целерациональное действие
Этот в максимальной степени рациональный тип действия характеризуется ясностью и осознанием поставленной цели, причем, это соотносится с рационально осмысленными средствами, обеспечивающими достижение именно этой, а не какой-то иной цели. В рациональности цели можно удостовериться двояким образом:
во-первых, с точки зрения ее собственного содержания,
во-вторых, с точки зрения целесообразности (т. е. сообразности с целью) избираемых средств. В качестве именно социального действия (а значит, ориентированного на определенные ожидания со стороны других людей) оно предполагает рациональный расчет действующего субъекта на соответствующую реакцию со стороны окружающих людей, с одной стороны, и на использование их поведения для достижения поставленной цели – с другой. Здесь необходимо помнить о том, что такая модель выступает, прежде всего, идеальным типом, а значит, реальные человеческие поступки могут быть поняты прежде всего через измерение степени отклонения от данной модели. В одних случаях такие отклонения не слишком значительны, и мы можем говорить о реальном поступке как о «почти целерациональном». Если же отклонения более существенны, то они практически выводят нас на иные типы социального поведения.
М. Вебер рассматривает целерациональное действие как идеальный тип, поэтому он вправе заявить, что «рационалистический» характер его метода не предполагает рационалистической трактовки самой социальной реальности. Целерациональность – это, по М. Веберу, лишь методологическая установка социолога, это средство анализа действительности, а не характеристика самой этой действительности.
Ценностно-рациональное действие
Этот идеальный тип социального действия предполагает совершение таких поступков, которые основаны на убежденности в самодостаточной ценности поступка как такового, другими словами, здесь в качестве цели выступает само действие. Ценностно-рациональное действие, по М. Веберу, всегда подчинено определенным требованиям, в следовании которым индивид видит свой долг. Если он поступает сообразно этим требованиям – даже если рациональный расчет предсказывает большую вероятность неблагоприятных последствий такого поступка для него лично, – значит, мы имеем дело с ценностно-рациональным действием. Классический пример ценностнорационального действия: капитан тонущего судна покидает его последним, хотя это угрожает его жизни. Осознанность такой направленности действий, соотнесение их с определенными представлениями о ценностях – о долге, достоинстве, красоте, морали и т. п. – уже говорит об определенной рациональности, осмысленности. Если к тому же мы имеем дело и с последовательностью в реализации такого поведения, а значит, преднамеренностью, то можно говорить об еще большей степени рациональности его, что и отличает ценностно-рациональное действие от аффективного. В то же время по сравнению с целерациональным типом «ценностная рациональность» действия несет в себе нечто иррациональное, поскольку абсолютизирует ценность, на которую ориентируется индивид.
Традиционное действие
Этот тип действия формируется на основе следования традиции, то есть подражания тем или иным образцам поведения, сложившимся в культуре и одобряемым ею, а потому практически не подлежащим рациональному осмыслению и критике. Такое действие совершается во многом чисто автоматически, по сложившимся стереотипам, оно характеризуется стремлением ориентироваться на привычные образцы поведения, сложившиеся на основе собственного опыта и опыта предшествующих поколений. Несмотря на то, что традиционные действия отнюдь не предполагают выработку ориентации на новые возможности (а может быть, как раз поэтому), пожалуй, именно оно составляет львиную долю всех поступков, совершаемых индивидами. В какой-то степени приверженность людей к совершению традиционных действий (проявляемых в огромном числе вариантов) служит основой стабильности существования общества и предсказуемости поведения его членов. Как указывает сам М. Вебер, «…чисто традиционное действие… находится на самой границе, а часто даже за пределами того, что может быть названо «осмысленно» ориентированным действием».
