Барон взглянул на гостя оценивающим взглядом. Герцог был уже не молод, возможно, старше самого барона, но богат и влиятелен. Вряд ли ему удастся подыскать дочери более выгодную партию. А он слишком любил свою лесную фею, чтобы желать ей судьбы тётушек-бесприданниц.
— Что ж, если Вы так уверены, что моя дочь вернется, и вас не смущает ее возмутительное поведение, то я согласен выдать ее за Вас, — разворачиваясь лицом к герцогу проговорил барон.
Гость встал и подошел к хозяину замка, протягивая ладонь для рукопожатия.
— Вот и славно, Арман. Думаю, я могу Вас теперь так называть, раз мы скоро породнимся, — улыбнулся де Модрибур. — И не волнуйтесь, Ваша дочь скоро будет дома. Я в этом уверен.
***
Анжелика углубилась в лес. Объездной путь оказался намного длинней, чем прямой, и теперь, когда провиант совсем закончился, а останавливаться у постоялых дворов было небезопасно, девушка вспоминала все свои знания о съедобных ягодах, грибах и кореньях. Благо, они находилась уже в той части леса, которая граничила с владениями ее отца, и была ей хорошо знакома. До замка оставалось несколько часов пути, но ноющие от голода животы требовали хоть чего-то съестного.
Наткнувшись на куст дикой малины, Анжелика с восторгом опустилась возле него на колени. Наевшись сама, она собрала сколько смогла ягод во взятый для этих целей платок, и направилась назад к ручью, где её ждал Анри.
Когда до того небольшого пролеска, где они устроили привал, оставалась пара метров, девушка услышала встревоженное ржание лошади и грубый мужской голос. Анжелика испуганно присела за ближайшими кустами и осторожно, стараясь не шуметь, выглянула из своего укрытия.
На поляне, помимо молодого человека, был незнакомый мужчина. По его внешнему виду несложно было догадаться, что это был бродяга, и судя по его потрепанному и изношенному до практически неузнаваемого состояния мундиру, бывший солдат.
— Лучше уйди с дороги, малец, — прохрипел разбойник. — Мне нужна лошадь.
— Нет! — вытащил из ножен шпагу Рогье.
В руках бродяги блеснул нож. Анжелика закусила губу, чтобы не закричать, и с волнением наблюдала за неравным поединком. Мужчина был сильнее физически, и Анри не мог долго сопротивляться. Он лишь пытался держать противника на расстоянии. Несколько минут они кружили по поляне, а потом внезапно разбойник бросился на молодого человека, и девушке показалась, что она услышала тихий стон.
Руки Анжелики задрожали, пальцы разжали концы платка и яркие, словно капли крови, ягоды покатились по траве. Юная баронесса из-за всех сил зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Она знала, что ей нельзя обнаруживать свое присутствие, пока разбойник не уедет. Перед её глазами, как сон, всплыло воспоминание из детства: нападение на деревню и маленькая хрупкая Фантина в разорванном платье, которая умерла, не пережив учиненного над ней жестокого насилия.
Незнакомец небрежно оттолкнул оседающего на землю Анри и направился к лошади. Вскочив в седло, он ускакал прочь.
Когда цокот копыт затих, Анжелика подбежала к лежащему на земле молодому человеку.
— Анри, Анри, — шепотом позвала она, не решаясь коснуться его.
На сюртуке, чуть ниже груди с правой стороны, расплывалось большое кровавое пятно. Парень открыл мутные от боли и потери крови глаза.
— А, моя маленькая подружка, прости, ему удалось увести нашу лошадь.
— Глупый, — чуть не плача, ответила девушка. — Только не умирай! Слышишь? Не смей!
— Слушаюсь, моя госпожа, — улыбнулся одними уголками губ Анри.
Сознание молодого человека медленно уплывало в темноту. Анжелика взяла платок, в который собирала малину, и стала рвать его на бинты. Расстегнув окровавленную рубашку Анри, она увидела короткий, но довольно глубокий порез, из которого толчками вытекала темно-красная кровь. Анжелика, как могла, стянула края раны, и туго перебинтовала ему грудь. Она понимала, что если молодому человеку в ближайшее время не оказать помощь, то он умрет, и никакие уговоры не помогут.
Девушка беспомощно огляделась вокруг. До замка оставалось не так далеко, но она вряд ли сможет дотащить молодого человека сама, а оставить его здесь одного, на расправу диким животным, которые за несколько лье учуют запах крови и сбегутся сюда, она не могла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тут с неба упало несколько больших капель, предвещающих дождь.
«Еще этого не хватало!» — готовая расплакаться от бессилия девушка села рядом с потерявшем сознанием Рогье и уткнулась лицом в согнутые колени. Дождь расходился все сильнее, не оставляя на беглецах не единой сухой нитки, но Анжелика не обращала на это никакого внимания.
Внезапно она услышала хруст ломающихся веток. Юная баронесса испугано вскочила на ноги, схватив валяющуюся у ног шпагу, и направила в сторону идущего зверя или человека. Вряд ли она сможет нанести нежданному противнику хоть сколько-то серьезные увечья, но и убежать, бросив Анри погибать одного, она тоже не могла. Ведь именно из-за нее он попал в эту передрягу.
Из-за кустов появилась фигура. Это был не зверь и не разбойник. Старуха в поношенном платье, с клюкой в одной руке и корзинкой в другой. Незнакомка с удивлением смотрела на чуть живую от страха, заплаканную, но при этом с отчаянной храбростью державшую перед собой шпагу девушку и лежащего без сознания за ее спиной парня.
Анжелика, осознав, кто перед ней, облегченно вздохнула, и выпустив оружие из ослабевших пальцев, осела на траву вслед за упавшей шпагой и истерически расхохоталась.
— Эй, девица, ты чего? — хрипло спросила ее старуха, подойдя чуть ближе. — Умом, что ли, тронулась?
Девушка заставила себя перестать смеяться:
— Ты — Мелюзина, ведьма? Ты должна ему помочь. Должна его спасти.
Ведьма вздрогнула, посмотрев в изумрудные глаза девчонки. И не споря, подошла к лежащему без сознания молодому человеку.
— Еще дышит, но рана скверная, плохая, — проворчала старуха, посмотрев на наложенную повязку. — Если время еще не упущено, вылечу я твоего женишка.
Мелюзина с невероятной ловкостью взвалила Анри себе на спину, и легко зашагала прочь, словно это был не взрослый парень, а малое дитя. Анжелика, раскрыв рот от изумления, некоторое время смотрела им вслед, потом поспешно поднялась с земли, отдернула промокшее насквозь платье, подобрала шпагу и зашагала за ведьмой в ее пещеру, молясь только о том, чтобы не было слишком поздно.
В ловушке
Пещера колдуньи Мелюзины находилась в склоне отвесной скалы. Среди трав утеса не было видно ни одного следа «дьявольского дыма», заставлявшего в ужасе убегать прохожих. Стоял самый разгар лета, царила духота, побудившая погасить очаги в жилищах.
Анжелика приблизилась к краю скалы, и осмотревшись, начала спускаться, цепляясь за высокую траву и заросли можжевельника, как делала это еще ребенком. Она осторожно продвигалась, различая впереди нечто вроде дорожки с неровными уступами, которая, без сомнения, была слишком крута для обитательницы этих мест. И тем не менее, Мелюзина с легкостью преодолела все опасные места с Анри на спине. Видневшийся ниже поросший дерном конец этой дорожки был расположен перед входом в жилье. Закончив спускаться, девушка спрыгнула на землю. Перед нею предстала пещера, почти скрытая завесой из листвы и веток.
Вслед за идущей впереди Мелюзиной Анжелика проникла внутрь. Перед ней открылась довольно просторное помещение с темными углами, заполненными сундуками, ивовыми корзинами, камышовой мебелью, множеством валявшихся на земле горшков, глиняных кувшинов, флаконов.
В темноте свода она различила сидящую на кривой ветке сову, казалось, ту же самую, что была тут в прошлом. Сейчас птица спала, прячась от дневного света; но нигде не было видно кота. Как Анжелика и предполагала, огонь не был зажжен. Однако в воздухе чувствовался сильный запах лекарств, приготовленных в котелках и в горшках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
***
В глубине комнаты, там, где было темнее всего, на подстилке из папоротников, лежал Анри.
