Хуан де Кастельянос. Портрет 1589 года.
Рассказывая о начале операции по захвату Картахены, Биггс писал: «Вход в гавань расположен в трех милях к западу от города; мы вошли в нее примерно в три или четыре часа пополудни, не встретив отпора со стороны их артиллерии… Вечером мы высадились (на пляже Ла-Колета. – В.Г.) прямо возле входа в гавань под командованием мастера Карлейла, нашего генерал-лейтенанта. Построив нас так, чтобы мы около полуночи двинулись как можно тише вперед, он велел нам с целью безопасности держаться ближе к берегу моря. Соответственно, мы так и пошли, не сбиваясь более с дороги, которую мы сначала, через час после начала движения, потеряли из-за плохой осведомленности того, кто взялся.
Вид на Картахенскую бухту. Гравюра XVI века.
В авангарде войска шли пикинеры Сэмпсона и мушкетеры Горинга. Следом двигались основные силы – четыре роты под командованием сержант-майора Пауэлла. Замыкали движение солдаты из отрядов капитана
Моргана и капитана Сесила (правда, на сей раз последних возглавлял капитан Уинтер, передавший Сесилу командование своим судном).
Когда англичане, продираясь сквозь заросли деревьев и кустарника, находились в двух милях от города, навстречу им неожиданно выскочили испанские кавалеристы «числом до сотни» (на самом деле, у испанцев было лишь полсотни кавалеристов). Стрелки Горинга тут же «угостили» их залпом из аркебуз, заставив спешно ретироваться.
Пока сухопутные силы продвигались по косе к стенам города, Дрейк велел Фробишеру взять часть кораблей, пинасов и шлюпок и атаковать испанский форт Бокерон, прикрывавший проход из лагуны во внутреннюю гавань. Цель этой диверсии заключалась в том, чтобы отвлечь внимание испанцев от продвижения отряда Карлейла. Вице-адмиралу оказывали поддержку капитаны Феннер, Уайт, Кросс и некоторые другие. Когда они приблизились к упомянутому форту, его батареи, насчитывавшие шестнадцать пушек, открыли интенсивный огонь; артиллеристов тут же поддержали аркебузиры во главе с комендантом форта Педро Мехия де Мирабалем. Прорваться сквозь их огонь во внутреннюю гавань было проблематично, тем более что вход туда был перекрыт тяжелой цепью. Ядра разбили в щепки руль на пинасе Фробишера, сбили грот-мачту и выбили несколько весел из рук гребцов, а пули, выпущенные из аркебуз, снесли шляпы с голов нескольких моряков и сразили наповал капитана.
Разозленный неспособностью Фробишера захватить испанское укрепление, Дрейк решил показать ему, как это нужно делать. С отрядом пинасов и шлюпок он предпринял новую попытку взять форт Бокерон, но и его постигла неудача.
Тем временем операция на суше проходила достаточно успешно.
«Когда отряды оказались в полумиле от города, – сообщает Биггс, – полоса земли, тянувшаяся между морем и гаванью, сузилась, не превышая в ширину пятидесяти шагов… Это узкое место было надежно укреплено каменной стеной и рвом, вырытым перед нею; стена эта была построена по всем правилам, с укреплениями на флангах… Лишь в одном месте в стене имелся проход, чтобы в случае необходимости там могли проехать всадники или карета. Но даже и в этой части, лишенной стены, имелась надежная баррикада из винных бочек, наполненных землей, тянувшаяся от одного края до другого и отчасти уходившая в море. Это укрепление было снабжено шестью большими пушками, полукулевринами и фальконетами, которые выстрели прямо в нас, когда мы приблизились. Кроме этой стены, со стороны внутренней гавани они подогнали также две галеры, поставив их носом к берегу и установив на них одиннадцать пушек, которые простреливали проход [по косе] и угрожали нашему [правому] флангу. На указанных двух галерах были установлены также три или четыре сотни аркебуз, а на суше для прикрытия лишь этого места они разместили еще триста аркебузиров и пикинеров».
Флот Дрейка осаждает Картахену. Гравюра Б. Боацио.
Цифры, приводимые Биггсом, явно завышены. Согласно испанским документам, в то время гарнизон Картахены насчитывал 54 кавалериста, 450 аркебузиров, 100 пикинеров, 20 негров-мушкетеров и 100 индейских лучников, сформированных в два батальона; кроме того, на галерах, которыми командовал «генерал побережья Тьерра-Фирме» кабальеро дон Педро Вике-и-Манрике – ветеран войн в Италии, Фландрии и Алжире, – дополнительно разместилось еще 150 аркебузиров. Общее руководство обороной города осуществлял губернатор дон Педро Фернандес де Бустос (или Бусто), артиллерией командовал Блас де Эррера, сухопутными частями – Альваро де Мендоса. Для защиты стены, находившейся на косе, испанцы выделили лишь тридцать аркебузиров и пятьдесят индейских лучников под командованием Франсиско Диаса.
«Находясь в полной боевой готовности, дабы встретить нас, они не жалели ни ядер, ни пуль, – продолжает свой рассказ Биггс. – Но наш генерал-лейтенант, пользуясь темнотой (рассвет еще не наступил), приближался по низменной стороне, следуя тем маршрутом, который он сам перед тем выбрал, то есть по залитому морем берегу, где вода несколько спала, так что в итоге все их выстрелы пропали даром. Наш генерал-лейтенант велел беречь заряды до тех пор, пока мы не приблизимся к стене. Итак, выставив пики, мы приблизились к месту, где обнаружили баррикады из корабельных бочек – самое удобное место для задуманного нами штурма; и он был нами немедленно осуществлен, несмотря на то, что сие место надежно охраняли пикинеры и аркебузиры [испанцев]. Произведя залп из аркебуз им в лицо, мы разбросали бочки с землей и пустили в ход наши шпаги и пики. Наши пики были немного длиннее, чем их, а наши тела гораздо лучше защищены; среди них лишь немногие имели средства защиты. Превосходство наших шпаг и пик стало для них тяжким испытанием, и они вынуждены были отступить. В этой яростной схватке генерал-лейтенант собственноручно заколол главного знаменосца испанцев, который мужественно сражался до самой смерти[12]».
Англичане потеряли в бою двадцать восемь человек убитыми, не считая раненых. Среди последних оказался и капитан Сэмпсон. Преследуя испанцев, «бежавших в город, словно овцы», солдаты Карлейла достигли рыночной площади и, сломив последний оплот сопротивления испанцев, овладели ею. «Итак, когда мы захватили это место и выставили защиту, – продолжает Биггс, – они вынуждены были терпеть наше присутствие в городе, сами же отправились к своим женам, которых они увезли в другие районы страны еще до нашего прихода. В конце каждой улицы они возвели очень прочные баррикады, наполненные землей, с траншеями с внешней стороны, сделанные настолько хорошо, что ничего подобного нам прежде не доводилось видеть. Сначала там было оказано незначительное сопротивление, но вскоре оно было сломлено; потери составили несколько убитых и раненых. Они привлекли к себе на помощь много индейцев, которых разместили в основном на флангах, все – лучники со злодейски отравленными стрелами, так что, при малейшей царапине на коже, раненого неизбежно ожидал летальный исход. Некоторых из наших людей они убили этими стрелами, а некоторых злоумышляли убить с помощью уколов со стороны небольших заостренных палок длиной полтора фута, один конец которых упирался в землю, а второй был отравлен; они торчали прямо у нас на пути – там, где мы должны были пройти от места высадки к городу… Но поскольку мы двигались по кромке прибоя, большая их часть, к счастью, не задела нас».
