интересов равносилен призыву к разрушению социализма и реставрации капиталистического строя.
В ходе строительства планового хозяйства направляющая деятельность экономического центра поначалу проявляется лишь в корректировке и ограничении действия механизма спроса и предложения, в доведении до предприятий отдельных, директивных заданий, в установлении ключевых цен, в формировании программ, которыми руководствуются пролетарские руководители предприятий в налаживании хозяйства без капиталистов. Но постепенно централизм усиливается, и планомерность все более и более теснит стихию. «Кладётся конец, – пишет М. Н. Еганян, – обособленности и изолированности объектов производства и производителей».[85]
Установление адресных заданий предприятиям и централизованно утверждаемых цен делает невозможным функционирование механизма стихийного регулирования экономики, механизма спроса-предложения, действие которого основано на колебаниях объёмов производства под воздействием колебаний цен. Естественно, что утверждение такой практики возможно лишь в той мере, в какой механизм планового управления уже способен взять на себя функцию регулирования экономики.[86] Без директивных заданий предприятиям, предопределяющих их функционирование в общественных интересах, прежде всего без заданий, определяющих натурально-вещественную структуру производства, планомерное ведение хозяйства в интересах общества невозможно.
С переходом к адресным плановым заданиям связано установление твёрдых цен, поскольку только твёрдая, централизованно устанавливаемая цена может служить орудием плановых расчётов, средством агрегирования в планировании и контроля за выполнением установленных планом заданий по затратам и результатам производства. С помощью цен в плане закладывается выраженное в стоимостной форме определённое количество труда (конкретного, если речь идёт о результатах производства, и абстрактного – если о затратах). Только с помощью твёрдых цен возможно планировать распределение трудовых затрат по укрупнённым группам конкретного труда (агрегирование). Указывая в денежных единицах общий объём выпуска продукции определённого вида, государство указывает тем самым, сколько труда должно быть затрачено в этой конкретной форме,[87] а дальнейшую более детальную конкретизацию призваны дать показатели по номенклатуре и ассортименту. Только при условии централизованного ценообразования учитываемые и планируемые обществом затраты имеют определённое, доступное контролю количественное выражение. Можно сказать, что без системы централизованного ценообразования социализм как плановое хозяйство был бы неосуществим.
Как только роль регулятора производства переходит к плановому управлению, цена окончательно превращается из цены товарного хозяйства в цену планового хозяйства. Плановая цена является выражением общественно необходимых затрат труда на производство единицы продукции с учётом общественных интересов в её производстве, распределении и потреблении. Она служит средством централизованного учёта, контроля, материального стимулирования и агрегирования при планировании. С превращением цены в инструмент планового управления стоимостные и товарно-денежные формы, хотя и не теряют остатков прежнего содержания, становятся формами непосредственно-общественного планового хозяйства. Теперь их главным содержанием становится обеспечение общественных экономических интересов.[88]
Отношения между государственными предприятиями, оставаясь по форме отношениями обмена, в процессе налаживания планомерного регулирования производства и распределения перерастают в отношения прямой кооперации. Изменяется внутреннее содержание финансовых и банковских операций. Бумажные деньги в пределах государственной формы общественной собственности из представителей товаров превращаются в представителей непосредственно-общественных продуктов, а кредитно-финансовый механизм – в бухгалтерию нового общества.
Процесс строительства отношений общественной собственности начался, как известно, прежде всего в промышленности. В сельском хозяйстве в рамках мелкотоварного, крестьянского сектора в 20‑х годах ещё царили законы товарного производства и рыночной конкуренции. Пока в стране не была проведена коллективизация, в деревне продолжал развиваться капитализм. И он не мог не развиваться, поскольку в деревне господствовало товарное производство, которое, по словам В. И. Ленина, ежеминутно, ежечасно рождает капитализм. К. Маркс указывал, что «пожелание, чтобы меновая стоимость не развивалась в капитал или чтобы труд, производящий меновую стоимость, не развивался в наёмный труд, столь же благонамеренно, сколь и глупо».[89] Имея в виду несоциалистический характер производства в деревне, В. И. Ленин подчёркивал, что для того, «чтобы хлеб продать любому купцу, любому торгашу, для этого никакого сознания, никакой организации не нужно. Для этого нужно жить так, как заказала жить буржуазия: нужно быть только послушным рабом, представить себе и признать мир великолепным в таком виде, как его устроила буржуазия».[90] Политика, предполагавшая временное допущение товарного производства и капитализма в деревне и мелкой промышленности и использование коммерческого расчёта в ходе строительства отношений общественной собственности, получила название новой экономической политики.
С созданием механизма планового управления, охватывающего все производство в государственном секторе и подчиняющего его развитие общественным интересам, т. е. с завершением обобществления на деле решающих средств производства, появились условия для проведения коллективизации, в ходе которой коллективная собственность на сельскохозяйственные орудия и скот утвердилась как форма общественной собственности, что позволило включить сельское хозяйство в общий планомерный процесс производства и направить его в общественных интересах.[91]
Проведение социалистической коллективизации сельского хозяйства коренным образом изменило цель производства в деревне, оно тоже становится непосредственно-общественным, хотя форма обмена с государством ещё сохраняется в силу различия форм общественной собственности. Таким образом, завершается процесс обобществления на деле в масштабах всей экономики, и хозяйство переходного периода окончательно превращается в непосредственно-общественное плановое хозяйство, управляемое в общественных интересах.
С распространением планового управления на всю экономику и установлением твёрдых цен на все производимые продукты, т. е. с полной победой нового механизма регулирования, полностью побеждает непосредственно-общественный характер производства, а с ним и непосредственно-общественный характер труда. Производство и труд осуществляются на общественных предприятиях за общественный счёт и в интересах всего общества. Благодаря созданию системы планового централизованного управления экономикой под товарные формы подводится планомерное начало, изменяющее содержание этих форм и превращающие их в формы непосредственно-общественного производства, в формы бытия общественной собственности.
Товарное производство в точном политико-экономическом смысле остаётся лишь в личном подсобном хозяйстве в виде производства продуктов на колхозный рынок сверх того, что необходимо для личного потребления.
При социализме, следовательно, существует товарное производство. Но достаточно «чуть-чуть» изменить формулировку этого правильного положения, чтобы вместо него получить неправильное, по существу ревизионистское, утверждение, согласно которому социализм является товарным производством.
При социализме непосредственно-общественные отношения между государством и колхозами как представителями двух форм общественной собственности выступают в товарно-денежных формах. Эти отношения имеют иную качественную природу, нежели товарные отношения при капитализме;[92] они функционируют планомерно и ещё долгое время будут выполнять активную роль в коммунистическом строительстве. В будущем, при полном осуществлении коммунизма, товарно-денежные отношения отомрут. Заметим, что само появление термина «товарно-денежные отношения» связано со становлением непосредственно-общественного планомерно организованного социалистического хозяйства и нет никаких оснований отождествлять «товарно-денежные отношения» с «товарными». По существу это непосредственно-общественные отношения, лишь выступающие и форме товарно-денежных отношений. Это, конечно, не может служить в качестве доказательства того, что социализм есть форма товарного производства.
Наконец, и это, пожалуй, самое главное, при социализме в отношениях между государством и предприятиями, самими предприятиями, государством и трудящимися
