Долго ли вы сможете ходить на женских шпильках или кататься по асфальту на лыжах? Вряд ли. А сколько протянет психика в условиях, когда ей постоянно навязываются чуждые шаблоны в виде демонстрирования показной серьезности? Десять лет, двадцать? Наверное, кто-нибудь захочет прожить подольше и, желательно, без помощи сильнодействующих седативных препаратов. Вот здесь у нас и напрашивается очевидный вывод…
Люди! Занимайтесь ерундой. Хотя бы понемногу, но регулярно, занимайтесь. Можно пять минут в день, можно десять, можно даже полчаса, если найдется такая прорва свободного времени. В одиночестве, когда никто не видит, или на людях, если не стесняетесь — где угодно, с кем угодно. Главное — сам процесс. Регулярное занятие ерундой позволит укрепить здоровье и сохранит кукушку в тонусе лучше любых психологических тренингов. А иначе… Впрочем, чего это я вас учу. Я ведь всего лишь придумал отличное оправдание для самого себя. Можно спокойно следовать дальше, незнамо куда, и незнамо, зачем.
До уха донесся шум журчащей воды — близко речка. И звуки голосов донеслись — значит, близко не только речка, но и люди. Уже интереснее!
— Денис, ты пьян, отойди!
— Это ты… отойди! И не п-подходи к нам!
— Я хотел нормально поговорить с тобой, а ты ведешь себя, как свинья.
— Как… кто? Schwein? Ты сам-то лучше? Решил, что наконец-то бледной лабораторной крысе улыбнулась удача? Такая девочка, как же! Мечтай!
Кажись, это я удачно зашел. Господа Новиковы решили таки выяснить, кто из них в большей степени альфа и кто более достоин обладать кареглазым сокровищем. Интересно, а почему они считают, что сокровище не против принадлежать именно кому-то из них?
— Я не буду разговаривать с тобой, пока ты не придешь в себя, — Сева (чтобы лучше видеть, я вышел на открытое место, но увлеченные беседой братья меня не замечали) стоял у самого берега Москвы-речушки, демонстративно скрестив на груди руки. — Ты не отвечаешь за свои слова.
— Это я… не отвечаю? — Денис сжал кулаки. Он уже начал трезветь, уже почти не заикался, но до полного «просветления» был еще далек. — А кто тут только что назвал брата свиньей? И вообще, почему мы говорим по-русски?
— Потому что, если не помнишь, мы еще дома договорились, что в России даже друг с другом будем говорить по-русски. А ты и есть свинья. Еще в Петербурге я показал тебе ее. Но ты тогда лишь пожал плечами, мол, ничего особенного. А теперь, когда я дал понять, что она нравится мне, ты вдруг решил, что было бы неплохо прежде самому затащить ее в постель! Вспомнил старые привычки!
— Я вспомнил их, когда увидел, что ты не делаешь ровным счетом ничего, чтобы показать ей, что она тебе нравится! Или ты думаешь, что мы здесь до конца лета будем торчать? Ау! У нас самолет через две недели!
— Да ты что? — Сева демонстративно хохотнул. — Полагаешь, я такой дурак, чтобы обо всем тебе рассказывать? Это по моей просьбе Маша говорила, что не получила аккредитации. На самом деле, все дни, что я работал на конференции, мы были вместе!
— Ах вот как? В таком случае, может, она сказала тебе, что мы с ней ходили в клуб? Да-да, в ту самую ночь, когда меня побили у самых дверей, пока мой любимый братец болтал сам с собой во сне!
— Что… ты… сказал? — похоже, к такому обороту событий Всеволод не был готов, — Как она могла… Выходит, за дело тебя…
— Вот так могла, — Ден, казалось, наслаждался произведенным эффектом. — Она молодая девочка, хочет отдыхать, развлекаться, а не слушать про фармакологию на летних каникулах.
Сева совсем потерялся.
— Зачем ты так со мной? Я ведь вижу, для тебя это просто развлечение. Тебе дома мало девушек? Да сколько таких Маш у тебя было?
— Русских — ни одной, — хохотнул Денис, и в ту же секунду старший брат молча бросился на него. Вот это поворот событий!
Спешно прикинув силы, я так и не смог понять, на чьей стороне преимущество. Денис моложе, подвижнее и в целом более спортивный, однако он пьян, а Всеволоду ярость и злоба придают дополнительные силы. Пока до меня дошла простая мысль, что неплохо бы вмешаться, старший Новиков повалил младшего, и оба они покатились под откос и рухнули в воду. Судя по звукам, они и там не перестали мутузить друг друга. Медлить нельзя, не хватало еще в придачу ко всем катаклизмам заполучить двух утопленников со следами побоев!
— Хенде хох! — я спешно преодолел разделявшее нас расстояние. — Эй, парни, хорош играть в распад Германии! Айне тафель, цвай папир… Вспомнили? Берлинскую стену еще четверть века назад разрушили! Если вы сейчас друг друга поубиваете, что я Вере скажу? А вашим родителям? Ну хватит же!
— Филипп? — Сева, который только что воодушевленно топил брата в речной воде, уставился на меня, как на привидение. Кашляющий и задыхающийся Ден, воспользовавшись заминкой, вырвался из объятий брата и поднялся на ноги.
— Ну да, а ты кого ожидал увидеть? Бабу Ягу? Вообще-то, я давно уже за вами наблюдаю.
— Да, прости… Я не слышал тебя. И не видел.
— Еще бы, ты ведь был так увлечен… Идите сюда, обалдуи.
Мы отошли подальше от воды — дабы ни у кого больше не возникло соблазна искупаться и искупать ближнего своего, — и приступили к выяснению отношений. Но на этот раз со мной в качестве третейского судьи.
— Многоуважаемые господа, — надо говорить как-нибудь позаковыристей, чтобы у них уходило больше времени на осознание сказанного. Тогда, возможно, обойдется без эксцессов. — К моему глубочайшему сожалению, я имел неосторожность услышать часть вашей беседы, в связи с чем сделал весьма не утешительный вывод: вам обоим нравится одна и та же женщина. Хорошо, девушка.
Сева хмуро кивнул, Ден остался стоять, как стоял, никаким образом не показывая, что информация до него дошла. Или она не дошла?
— Наверное, — заговорил, наконец, Всеволод. — Ты также понял, что никто из нас не собирается уступать.
— Да, не нужно быть особо проницательным, чтобы догадаться. Надеюсь, вы еще не забыли, что вы, вообще-то, братья?
— Мы помним, — скрипнул Ден. — Ты только что видел, какие мы братья.
— Видел. Но так нельзя.
— Можно, Филипп, — ответил Сева. — Можно. Думаешь, у нас в первый раз такое? Думаешь, это первая девушка, которую уводит мой родственник?
— Да ты сам… — начал было Денис, но я опередил его:
— А вам не кажется, что вы ведете себя, как набитые дураки?
— Нет… — хотел оправдаться Сева, но я не позволил сказать слова и ему.
— Послушайте сначала меня. С самого первого дня, как вы приехали в Москву, на вас невозможно смотреть, когда рядом оказывается она. Не спорю, она красивая, интересная и все такое. Но это же не повод превращать мой отпуск черти вочто! Мне надоело смотреть на ваше бесконечное «В мире животных» в реальном времени; для полноты картины разве что голоса Дроздова не хватает. Ведете себя, как тетерева на токовище: кто смешнее пошутит, кто быстрее руку подаст. Достали. Вы оба взрослые люди. В конце концов, вы — братья. Так разберитесь по-человечески, по-братски, а не выносите мозги друг другу и окружающим. Короче, если вы сами не можете выяснить свои отношения, спросите у Маши.
— У Маши? — казалось, подобная мысль пришла им в голову впервые.
— Да, у Маши. Если ей и вправду нравится кто-либо из вас, она ответит. Если же она просто дурит вам головы… То подумайте сами, нужно ли вам такое счастье?
Братья переглянулись между собой. Кажется, мне удалось заронить в их заросший сорняками огород какое-никакое полезное зерно. Не то, чтобы очень ценное — так, щавель или укроп, — но, по крайней мере, не полынь. Уже что-то.
— Мы поговорим с ней, — изрек, наконец, Ден после недолгого раздумья. Сева молча кивнул, выражая солидарность. — Фил, прости, что мы портим вам отдых. Я понимаю, что со стороны все это смотрится… кошмарно.
— Полагаю, ты хотел сказать «отвратительно». Хорошо, что понимаешь. Надеюсь, не ты один. Теперь шагом марш в лагерь. Там и без ваших разборок все не слава богу.
— Фил, а кто такой Дроздов? — поинтересовался Денис, пока мы продирались сквозь кустарники, пытаясь в темноте найти затерявшуюся тропинку.
— Это такой биолог, он ведет передачу «В мире животных».
— Каких животных?
— Да разных животных. Где есть животные, туда он и едет.
— Такая передача на «Дискавери» идет, — разочарованно протянул парень. — И даже не одна. Зачем вам своя?
— Затем, что она идет еще с тех времен, когда вашего «Дискавери»…
— Тсс… Вы слышали? — Сева вдруг замер на месте. Я не успел затормозить и врезался ему в спину. — Осторожнее!
— Прости. Что случилось?
— Там кто-то есть! Я слышал хруст. Сначала подумал, показалось, но теперь второй раз… Да вон же он!
— Где? — я напряг зрение, не ожидая всерьез, что кого-нибудь увижу, но… — Черт, действительно!
Адаптировавшиеся к темноте глаза четко различили среди деревьев человеческий силуэт. А тут еще и луна подсветила сзади. Неожиданно, однако! Может, это кто-то из своих?
