Читаем без скачивания Мракобесие - Валерий Стрелецкий

Я описываю всё это подробно только для того, чтобы показать, как деформируется мировоззрение человека в зависимости от занимаемого им должностного положения.

Осенью 1995 г. письмо такого содержания легло на стол президенту...

Примерно через неделю после этого у меня в кабинете зазвонил телефон правительственной связи АТС-1.

- Слушай, Валерий Андреич, - сказала трубка голосом Степашина. - Тут ко мне Бабичев приходил, за сердце хватался.

- Говорит: зачем Александр Васильевич так плохо обо мне думает? Я не такой. Я предан президенту, это всё неправильно.

Глава административного департамента замолчал, тяжело дыша в трубку. Ждал, что я отвечу.

- Сергей Вадимович, вы изменили свою позицию?

- Да нет. Я тебя хотел просто проинформировать... Жалко ведь человека... Может, зря мы с ним так.

Ситуацию я понял мгновенно. Степашин решил отыграть назад. Подстраховаться. Видимо, Бабичев понял, что оплошал.

Узнав от Черномырдина о происшедшем, он поспешил помириться с экс-директором. И... помирился. Даже подружился. А какие между друзьями могут быть счёты...

Ничего вразумительного Степашину я не ответил. Вежливо распрощался. Подумал: каким двуличным надо быть, чтобы сперва в пылу обиды начать гасить человека, а потом, замирившись, сделать вид, что ничего не произошло. А ведь этот человек руководил нашей госбезопасностью! (Сейчас верховодит в Минюсте...) Степашин зря старался. Никаких результатов наше письмо всё равно не дало. Президент Бабичева не тронул - Черномырдин в очередной раз отстоял «своего».

Подобно Петелину, сегодня Владимир Степанович продолжает оставаться на вершине власти. В немногочисленных интервью рассказывает о трудной, но интересной работе аппарата правительства, о демократических идеалах. С таким же успехом в верности президенту и в любви к двуглавому орлу мог бы распинаться и глава КПРФ Г. А. Зюганов. Геннадий Андреевич по крайней мере взяток не берёт...

По некоторым данным и сейчас Солодовников продолжает чувствовать себя хозяином в «коридорах власти». По-прежнему расставляет своих людей на ответственные посты. Но думаю, что вина в этом не спецслужб, а тех, кто в своё время не прислушался к их информации.

Гад президента

Глава (теперь уже бывший) президентской администрации (сокращённо ГАД) Сергей Филатов был одним из самых рьяных критиков СБП. Постоянно жаловался своим доверенным людям на «произвол», чинимый коржаковцами, на то, что в Кремле невозможно работать, что за ним всё время следят.

Весной 1995 г. Филатов даже заявил журналистам, что его служебный кабинет прослушивается. Он, правда, не сказал, чьих рук это дело. Но для любого мало-мальски разбирающегося в политике человека и так было ясно - «слушать» в Кремле может только одно ведомство - СБП. Правда, почему его окружили такой заботой и вниманием, Филатов объяснять не стал. Он-то знал, что присматривали мы за ним отнюдь не из праздного любопытства...

Всё началось весной 1995 г. Один из сотрудников отдела «П» по своим делам ездил на Ставрополье. Вернувшись, рассказал, что получил тревожный сигнал: якобы местные криминальные авторитеты имеют самую тесную связь с Филатовым.

Я поручил провести первичную проверку, выяснить, насколько достоверна эта информация. Вскоре ко мне на стол легла оперативная справка, в которой сообщалось, что Филатов действительно находится в близких отношениях с некими гражданами Гавриловым и Гольдбергом, оба в прошлом .судимыми. Они регулярно встречаются, вместе проводят время.

В ФСБ и МВД эти данные подтвердились. По информации коллег Гаврилов являлся криминальным авторитетом Ставрополья. Он активно вынашивал планы войти во власть.

- Да, на Филатова у нас имеется много всего, - задумчиво изрёк Коржаков, когда я представил ему полученные материалы. - Я неоднократно докладывал президенту, что Сергей Александрович дружит не с теми, с кем надо. Видно, Филатов окончательно зарвался.

Хотя в структуре СБП существовал отдел «К», занимавшийся администрацией президента, и отдел, обслуживающий территории, разработку решено было поручить нам. Источники ведь были наши...

Далее события разворачивались, как в фильме «Спрут» - стремительно и лихо. Оперработника, вылетевшего в Ставрополь, уже поджидали.

По негласному указанию руководителей краевых спецслужб за ним было организовано наблюдение. Доходило до смешного.

- Представляете, - рассказывал он потом. - Встречаюсь я с одним из руководителей местной ГК. Разговор идёт нормально.

Вдруг мы оба замечаем «хвост». Начальник тут же вспоминает о каком-то неотложном деле и убегает.

Понятно, что ставропольскими генералами двигали совсем негосударственные интересы. Всеми силами они старались защитить Гаврилова и Гольдберга - самых богатых людей края...

Приходилось действовать, как подпольщикам: жить на конспиративных квартирах, тайно встречаться с источниками, уходить от «наружки».

Ставропольские «князьки» настолько нежно относились к бывшим рецидивистам, что готовы были закрыть глаза на всё.

Абсолютно на всё. Гаврилов был очень близок со многими из них.

Видимо, не случайно большинство оперативных материалов на Гаврилова было уничтожено.

А материалов накопилось немало. Гаврилов, например, подозревался в махинациях с валютой. По оперативным учётам проходил, как уже упоминалось, одним из криминальных авторитетов края. (Формально он являлся президентом концерна «ГРиС».) УВД края разрабатывало Гаврилова на причастность к двум заказным убийствам. Однако самое страшное заключалось даже не в этом. У силовиков были все основания предполагать, что Рамбон Гаврилов самым тесным образом связан с иностранной разведкой, точнее - с израильской.

Его компаньонами были экс-генерал военной разведки Израиля и высший чин МВД в отставке. Каждую неделю на встречу к Гаврилову в Пятигорск из Москвы и Израиля приезжали установленные израильские разведчики, в крайнем случае лица, подозреваемые в сотрудничестве со спецслужбами этого государства.

Заместитель Гаврилова был уличён в получении денег от сотрудника израильской разведки. Факт их встречи зафиксировали оперативно-технические службы. Усилиями Гаврилова на территории концерна «ГРиС» открылось одно из самых крупных в России представительств «Сохнута» - организации, которая помогает нашим евреям эмигрировать в Израиль. В печати неоднократно утверждалось, что под «крышей» «Сохнута» активно действуют «Моссад» и другие израильские спецслужбы. Именно поэтому работой ставропольского филиала и заинтересовались спецслужбы.

Узнав об этом, Гаврилов моментально перевёл офис в другое место.

Бизнесмен арендовал пассажирский самолёт, организовал постоянный чартерный рейс Минводы - Тель-Авив, нарушая при этом все мыслимые и немыслимые законы. Полёты проходили без какого бы то ни было таможенного и пограничного контроля.

Не знаю, как вы, но я вряд ли подружился бы с таким человеком. Одно его прошлое говорит само за себя - в 1980 г. областной Карачаево-Черкесский суд приговорил Гаврилова к 10 годам лишения свободы. Он был признан виновным в хищении госимущества, мошенничестве, взяточничестве и злоупотреблении служебным положением.

Под стать ему и наш второй герой - глава фирмы «Эльбрус» Яков Гольдберг. Гольдберг провёл в местах не столь отдалённых целых 11 лет. Среди других статей в его деле фигурировал и бандитизм.

Впрочем, преступниками эти люди были раньше. На момент проверки они обрели статус уважаемых граждан, с которыми считалось всё местное руководство.

Между прочим, деньги на развитие дела Гаврилов получил от израильтян. А как же иначе, ведь Гаврилов - член Общественной палаты при президенте России? Глава ельцинской администрации всякий раз, приезжая на Ставрополье, прямо из аэропорта мчался к нему с визитом.

Имя Филатова «новые русские» использовали при каждом удобном случае: для них открывались любые двери. На Ставрополье отлично знали: связываться с Гавриловым и Гольдбергом - себе дороже. Как говорится, подальше от царей - будешь целей. Чуть что - мигом нажалуются Филатову или израильскому послу. Ведь вызвал же Гаврилов одним телефонным звонком посла в Пятигорск, когда решался вопрос об экстренной отправке беженцев-евреев из Чечни в Израиль...

Скверная репутация друзей отнюдь не смущала главу президентской администрации. Скорее наоборот. Он постоянно встречался с ними, созванивался, помогал чем мог.

Ставропольцы тоже не оставались в долгу. В районе Николиной горы, под Москвой, Филатову был построен шикарный коттедж. Только по самым скромным оценкам, обошёлся он в миллион долларов. Платил, разумеется, не Филатов. Дом начинал возводить Гольдберг. Потом, когда почувствовал, что деньги тают как снег, перепоручил важную миссию Гаврилову. Сам Филатов при каждом удобном случае утверждал, что дачу он якобы воздвигал на полученные в банке кредиты.