вот-вот должна была опуститься ночная мгла. Больше двадцати лет он жил в Радигоре, но все никак не мог привыкнуть к коротким южным сумеркам. На севере, где он родился и вырос, сумеречный период был гораздо более долгим, и в его память навсегда врезались наполненные юношеской романтикой длинные северные вечера. Здесь все было не так: солнце, природа, люди, нравы… Постепенно он привык, научился управлять кланом, справляться с подчиненными и лавировать в хитросплетениях столичных интриг, но до сих пор не уставал удивляться местной скорости солнечного заката. Казалось, именно в эти минуты Единый напоминает ему, что он здесь чужак, по какому-то недоразумению возомнивший себя южанином.
«Все-таки не совсем разумно, что столица империи расположена чуть ли не на самом ее юге, – в который уже раз в голову Велирада пришла занимательная мысль, – ведь гораздо практичнее было бы управлять страной из центра имперских земель».
– Боюсь, что твой племянник гораздо больше внимания уделял фехтованию и развлечениям, нежели изучению магических наук, – насмешливый голос дяди вырвал главу клана из состояния нечаянной задумчивости.
– Что-нибудь, да умеет, – пожал плечами Велирад, – чего не умеет, жизнь заставит научиться. Меня же в свое время заставила.
– Заставить-то заставила, – тяжело вздохнул Шейман, которому идея противостояния с властями категорически не нравилась, – но на обострение отношений с принцессой идешь, а мы вот с твоим отцом в похожей ситуации юного тогда Фрея поддержали, несмотря на некоторые материальные потери…
– …и он отплатил нам за это ущемлением прав и увеличением налогов. Закроем эту тему, Шейман, ты сам знаешь: в политике ты либо хищник, либо дичь. Будем дичью – нас постепенно съедят.
– Как скажешь, Велирад.
– Еще один вопрос. Герцоги. Их нужно поссорить. Они должны, как прежде, грызться меж собой и даже забыть о единстве!
– Да-да, это нам абсолютно ни к чему, – пробормотал советник, устало массируя ладонями виски, – мы обговорим это со скаутом и наметим план действий. Но проще всего начать с унгальского властителя Ребо. Весьма неприятная личность, вечно находящаяся в состоянии вражды со всеми соседями. Есть, кстати, слух, что он оперативно отравил свою женушку, чтобы предложить себя в качестве жениха принцессе!
– Как дети малые все эти провинциальные властители, – Велирад со вздохом сожаления повернулся спиной к картине солнечного заката, – неужели непонятно, что не выйдет Летиция замуж за жителя Энрата, будь ты хоть герцог или сын герцога, хоть наследник главы великого клана?
– Для этого нужно понимать, что Летиция жаждет власти сама и делить ее ни с кем не собирается, – усмехнулся Шейман, с видимым усилием поднимаясь на ноги. – С твоего позволения, Велирад, я пойду к себе. Уставать сильно стал, старею.
– Конечно, Шейман, до завтра.
– Во сколько собираемся?
– В десять. Мы с тобой, Джакомо, командор, скаут, казначей и колдун.
– Еще только один вопрос, Велирад. Что, если с маленьким Фреем что-нибудь случится?
– Тогда начнется очень большая заваруха, к трону выстроится длинная очередь из дальних родственничков по мужской линии, причем не только из Энрата, но и из Принора, Веории, Ротана…
– Но среди них нет ни одной значимой фигуры, которую нельзя было бы легко подвинуть, а то и вовсе убрать с игровой доски…
Велирад на минуту задумался. Тема была затронута опасная. Если бы ее поднял кто-то другой, даже из руководящего состава клана, вполне можно было бы задуматься о провокации. Но вопрос задал главный советник, который пользуется его абсолютным доверием и которому знание ответа было необходимо для построения планов. Потому Велирад решился на искренний ответ.
– Мы не стремимся к этому, нас устраивает Фрей Второй на троне. Но если вдруг с ним случится какое-нибудь несчастье, мы готовы рассмотреть возможность смены правящей династии.
Старый советник молча кивнул и, шаркая ногами по полу, покинул кабинет главы клана. Велирад несколько минут задумчиво смотрел на закрывшуюся за спиной престарелого дяди дверь.
– Может, и правда на покой ему пора?
С годами Шейман становился все более миролюбивым, старался избегать опасных ситуаций и полностью исключать риск. Но в политике так нельзя. Нужно постоянно держать нос по ветру, быстро реагировать на изменения окружающей среды и никому не давать спуску, отстаивать интересы клана, не боясь пролить кровь. Ни чужую, ни свою. Да и физически старику становится все труднее везде успевать, а по-другому нельзя, на то он и советник. Возможно, пора роль главного советника поручить младшему брату, а престарелого родственника сделать ответственным за подземные мастерские? Эта работенка ему более всего по душе, дай ему волю – он и ночевать там будет.
– Ладно, разберемся с принцессой и ее ручным регентом, тогда и посмотрим, как поступить, – после недолгого раздумья решил Велирад, направляясь в семейные покои. Тяжелый день он решил окончить ужином в кругу семьи. Там он сможет расслабиться, окончательно успокоиться, очистить мысли от накопившегося негатива, чтобы завтра, на свежую голову, начинать новую игру.
7
Мое появление в классе произвело изрядный фурор. Меня мгновенно обступили одетые в однотипные одежды – светлый верх, темный низ – парни и девушки примерно одного возраста. Все возбужденно галдели, хлопали меня по плечам, разглядывали мои синяки. Но была во всем этом некая… натянутость, что ли. Потому что приветствовали меня не как старого друга, совершившего громкий поступок, а как начудившего придурка, по странному стечению обстоятельств оставшегося в живых.
– Ну ты устроил, Тео, на этот раз!
– Когда тебя приступ накрыл, мы реально думали, все – каюк тебе пришел!
– И Анхелю заодно!
Ага, то есть все в курсе, что мой противник применил боевое заклинание, но никто и не подумал сдать его преподам. Это такая ученическая солидарность или просто боязнь последствий? Впрочем, не стоит разделять эти понятия, ибо в данном случае одно другому не мешает, а вполне себе дополняет.
– Эй, Кейлор!
Народ торопливо расступился перед рослым широкоплечим парнем, хмуро глядевшим на меня из-под насупленных бровей. Анхель Молар собственной персоной.
– Кейлор, когда ты в следующий раз решишь сдохнуть от своей дурацкой наследственной болезни, будь добр, убедись, что меня нет рядом! Иначе опять все решат, что я к этому причастен!
Чем дольше он говорил, тем больше выпячивалась его нижняя губа. По всей вероятности, это должно было означать высшую степень презрения ко мне, однако на самом деле выглядело настолько комично, что я едва сдержал смех.
– Есть простой рецепт, Молар: держись от меня подальше – и все будет хорошо! – я с самым равнодушным видом пожал плечами, вызвав тем самым одобрительные смешки окружающих.
– Опять начинаешь?! – процедил сквозь зубы Анхель, однако зарождающийся конфликт на корню погасила появившаяся из-за его спины Кайя Анлон – та самая девушка, из-за которой заварилась вся эта каша.
– Вообще-то, ты его поблагодарить должен за то, что он тебя не выдал!
Выглядела подружка Анхеля действительно эффектно и не зря считалась самой красивой ученицей школы:
