— Что это было, мать их?! Проклятые русские! Это наверняка их проделки, — чуть ли не визгом ответил ему другой голос.
— Седьмой, не засоряйте эфир! Включайте…
Командир не успел договорить. Оглушительный гром снова разнёсся по тихоокеанскому простору, но на этот раз вспышка была не настолько яркой, и пилоты увидели молнию, вылетевшую на них со стороны побережья. За первым зарядом последовал второй, за вторым – третий. Связь больше не соединяла лётчиков друг с другом. Вместо знакомых голосов командиров и товарищей зловещим предсмертным треском жужжали в их ушах помехи. Никто не услышал, как взывал перед смертью к пресвятой деве Марии капитан Андерсон, как судорожным голосом молился лейтенант Смит, как пожираемый языками пламени горящего "Фантома" майор Вулфовиц издаёт ужасающий предсмертный вопль агонии. Одна за другой молнии сшибали с неба самолёты, превращая их в рассыпающуюся прямо в воздухе горящую груду дюралюминия.
"Нет, — думал Сергей, глядя на этот зловещий праздник смерти, — не здесь и не сейчас". Резко потянув на себя ручку и выжимая из двигателя всё, что только можно, он начал делать петлю. Форсаж всё сильнее и сильнее прижимал тело Сергея к креслу, и уменьшая радиус манёвра, советский пилот не щадил себя. С каждой новой петлёй ему казалось, что сейчас его кости треснут от перегрузки. Но, наблюдая, что происходит вокруг, Сергей не хотел сбавлять скорость и увеличивать радиус манёвра. Беспощадные молнии плясали вокруг него, не переставая сокращать количество самолётов. Он видел, как тяжёлый и неповоротливый B-52 начал делать крен, разворачиваясь по невообразимо огромному радиусу. Наивность пилота не заставила ждать жестокого наказания. Мощная молния врезалась в самолёт, разделив его на десятки горящих кусков обшивки. Неизвестная сила со злой иронией издевалась над стратегическими бомбардировщиками, наводящими ужас на Вьетнам. Привыкшие к тому, что все чувствуют себя беспомощными перед ними, теперь они сами представляли собой жалкое зрелище.
Проходя верхнюю точку петли, Сергей на какое-то время замедлился и увидел, как обезумевшие от страха пилоты выпрыгивают из ещё целого бомбардировщика. Они не думали о том, что внизу их ждёт океан, огромные волны которого не дадут доплыть им до берега. И унесённые океаническим течением, лётчики будут обречены на верную смерть. Лишь разум Сергея оказался незатуманенным среди этого пира агонии и безумия. Делая одну петлю за другой, он постепенно сокращал расстояние до побережья, увеличивая свои шансы на спасение.
И вот, в очередной раз оглядевшись, Сергей понял, что остался со своим "Фантомом" совсем один в бесконечном небе. До побережья оставалось ещё около пяти километров, но теперь их нужно было вытянуть под огнём молний, которые будут направлены только в него. Однако, вопреки всем ожиданиям, электрические вспышки больше не разрывали пространство. Ужасная сила, породившая их, словно на какое-то время задумалась, пытаясь создать для своей цели иллюзию безопасности, чтобы последняя жертва подумала, что её пощадили.
"Хитрая бестия, — думал Сергей, — не жди, что я остановлюсь. Меня ты уж точно не обманешь". Стоило ему произнести эту фразу в своей голове, как перед ним возникли сразу две молнии. В один миг два изящных и обтекаемых крыла превратились в кривые обрубки с торчащими наружу нервюрами. Беспрекословно подчинявшийся Сергею "Фантом" как будто решил противиться его воле. Потоком встречного ветра самолёт начало колебать так, что, казалось, теперь им невозможно управлять. Но вцепившись в ручку, словно в последнюю надежду, Сергей выравнивал самолёт, как мог. Число на обезумевшем датчике высоты уменьшалось с каждой секундой. Почти потерявший управляемость самолёт всё-таки не превращался в вертикально падавший камень, подобно своим предшественникам. Снижаясь по плавной параболе, вместе с высотой Сергей сокращал расстояние до спасительного берега. Молнии прекратились. Ужасная сила словно решила, что последний самолёт сбит. Радуясь этому, Сергей не заметил, как до берега осталось всего несколько сотен метров. Увидев на высотомере, что до поверхности воды остаётся примерно столько же, он понял, что может упасть на твёрдую землю и разбиться.
Нажав на кнопку, Сергей поднял крышку кабины, и его выбросило прочь из "Фантома",ставшего почти неуправляемым. Затем раскрылся парашют, и Галынин увидел, как объятый пламенем самолёт, в котором он недавно находился, рухнул прямо в лес. Изо всех сил Сергей начал направлять себя к береговой линии. Хотя пловец из него был неплохой, рисковать он не собирался, поэтому решил сделать всё возможное, чтобы плыть как можно меньше. Наконец Сергей опустился в воду примерно в сотне метров от берега. Она оказалась намного теплее, чем он думал, что придало ему немало сил, и сбитый пилот поплыл кролем к берегу. Сергей никогда не любил находиться в очень крупных водоёмах – он чувствовал, насколько он мал, по сравнению с тем, что находится под ним, и что там, на глубине может твориться всё, что угодно. Поэтому он грёб очень быстро, стараясь как можно скорее достичь спасительной суши.
Наконец, почти обессиливший, Сергей буквально выполз на песчаный берег. Он перевернулся на спину и тут же уснул, довольный тем, что в очередной раз избежал смерти.
Глава 7. Сейна.
Океан шумел приливными волнами и ласково омывал ноги лежащего на песке пилота. Он так и не снял шлем, что делало его фигуру ещё более примечательной на фоне длинной песчаной полосы побережья. Еле протиснувшийся сквозь лес луч солнца мельком коснулся глаз Сергея, заставив их приоткрыться. Его взору вновь предстало красивое небо Японии.
— А ты держался лучше, чем я думала, — раздался красивый женский голос, — крепость твоих нервов очень высока. По крайней мере, для землянина.
— Как? Что? — выдавил из себя Сергей. С трудом отходя ото сна, он начал потягиваться и елозить по песку.
— Пожалуй, можно считать, что проверку ты прошёл, — продолжал голос. — Дин создал хорошо различимый сигнал, поэтому я прекрасно видела твои манёвры. Думаю, стоит признать, что дух твой силён, раз у тебя хватило смелости пытаться увернуться от моих молний.
— От твоих?! — воскликнул Сергей, мгновенно вскочив на ноги. Последняя фраза ошеломила его, подобно десятку звонких и хлёстких пощёчин. Но вместе с невероятным изумлением к рассудку Сергея вернулась присущая ему бодрость.
— Конечно, от моих. А от чьих же ещё?
На поваленной пальме сидела молодая черноволосая женщина в белой кожаной одежде. Жилет, штаны и сапоги выше колен плотно облегали её мускулистое тело. Да, именно мышцы были первым, что бросилось в глаза Сергею. Длинные руки не прикрывались одеждой, и наблюдатель мог сполна полюбоваться рельефностью бицепсов и трицепсов, а затем, мысля по аналогии, без труда дорисовать в своём воображении облик, скрываемый под белой кожей сапог, штанов и жилета. Вместе с идеальной формой размер мышц был выдержан так, что красота ничуть не переходила в уродство. Поэтому, наравне с силой в облике женщины чувствовалась необыкновенная притягательность и грация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
