несколько криво.
И вот кто ему скажет, почему такой простой вопрос породил бурю в душе? Пришлось приложить немало усилий, чтобы она осталась внутри него. Тем более, что:
— Я бы предпочла, чтобы этого вообще не происходило.
— Зачем тогда согласилась сюда пойти? — прищурился Тенгиз недовольно.
— А я соглашалась? — выгнула девушка брови, не скрывая иронии в тоне и взгляде.
— Но и не отказывалась, — напомнил он о произошедшем возле машины.
— Ты был очень убедителен, — выдохнула Валентина, ее ладошки легли на шею, зарываясь в его волосы на затылке, притягивая ближе к себе.
И этого простого действия хватило, чтобы его мысли опять поплыли в одном единственном направлении.
— Ты слишком соблазнительна, — отозвался Тенгиз хрипло.
На ее лице растянулась не менее соблазнительная улыбка.
— Повторим? — предложила Валентина, оставляя на мужских губах едва осязаемый поцелуй.
— Если ты настаиваешь.
— Еще как…
И это последнее, что они оба друг другу сказали, прежде чем Тенгиз вновь подхватил девушку под бедра и понес в спальню, буквально на ходу избавляя ее от одежды, где аккуратно опустил на заправленную серым покрывалом постель. Стоило бы ее разобрать, но он о том не вспомнил. Вообще позабыл обо всем на свете, когда ее губы вновь коснулись его в ласковом поцелуе. Провели дорожку по подбородку, спустились на шею, слегка прикусывая кожу, пока тонкие пальчики скользили по его торсу вниз. У него яйца поджимались от этих ощущений, но он терпеливо позволял ей вести свою игру. И даже когда Валентина толкнула его с себя, не сопротивлялся, послушно перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Девушка устроилась на нем удобнее, склонилась ниже, замерев в считанных миллиметрах от его губ. В карих глазах светилась неприкрытая алчность, как отражение его собственной. Той, что все эти годы спала, а вот сейчас пробуждалась из-за близости самой важной и нужной. Все больше с каждым касанием ее губ, которые постепенно спускались все ниже, вынуждая вздрагивать все чаще. И замирать с опустошенными легкими, когда горячее дыхание коснулось головки члена, а сама она не спешила еще что-то делать.
Издевательница!
Его ведьмочка.
Что не ласкала — душу вытягивала. Пока он сходил с ума в ее умелых руках. Совсем недолго. Слишком много нетерпения бурлило в крови, чтобы играть дальше в поддавки. Подмял девушку под себя без предупреждения. Тихий смешок сорвался с её губ, и он сам невольно улыбнулся.
— Станцуешь для меня приватный танец? — шепнул, ведя носом вдоль височной доли.
— Если наиграешь мне свою мелодию, — согласилась Валентина.
— Самую лучшую.
Новый поцелуй. Уже его. И чем больше их оставалось на ее теле, тем сильнее она извивалась под ним, подобно тому, как если бы и впрямь танцевала. Чувственно и откровенно. Выгибалась змеей, оплетая руками его шею, пока он вдалбливался в нее на грани сумасшествия, в очередной раз позабыв обо всем на свете. До самого утра.
Глава 10
Валентина
Просыпаться не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Только продолжать лежать в крепких объятиях, наслаждаться их теплом и ощущением тотальной безопасности, что они дарили. Такое давно позабытое чувство… Осознав которое, я резко открыла глаза.
Там, где я находилась, было сумрачно, но сизые оттенки в знакомом по прошлому интерьере я все же распознала. Как распознала, так и вспомнила все остальное, что предшествовало моему здесь пребыванию.
Я же с Тенгизом переспала!
Мысль, как возникла, так и укоренилась. Вместе с пришедшим за ней следом ужасом. Я переспала с Тенгизом! С тем, от кого стоило держаться как можно дальше. И не только потому, что так было лучше, а потому что…
Он ведь почти женат!
У него невеста есть!
А я… дрянь настоящая!
И вообще шлюха!
Которая потекла с одного его прикосновения!
Да чем я только думала в тот момент?!
Хотя понятно чем. Точно не мозгами. И никакой алкоголь ни разу не оправдание. Пусть я и влила в себя подряд десяток шотов с коньяком. Вообще не оправдание! А этот, который мирно спящий, еще и потакал! Лицемер несчастный! Я, значит, плохая? Тоже мне правильный и хороший нашелся!
— Не фырчи, лучше поспи еще немного, — раздалось сонное за спиной.
Мужская рука обвила талию крепче и притянула к себе ближе.
Возмущение повысило свой градус.
Да как он так может?!
Ладно я, хотя бы свободная, а он…
Козел! И изменщик! Без стыда и совести!
Вот и сбросила с себя его руку. Точнее, попыталась. Но, конечно же, ничего не вышло.
— А на утро они проснулись, да? — вздохнули за спиной.
Еще через миг я оказалась лежащей на спине, а надо мной нависал Ахалая.
— Ну, высказывайся, — дал дозволение.
Чем взбесил больше прежнего.
То есть для него реально ничего особенного не произошло? Серьезно?
— Ахалая, ты охренел?
Мужские брови приподнялись в немом вопросе.
— Ты нахрена совал в меня свой член, когда у тебя невеста есть?!
— Не выражайся, говорил ведь уже, — укорил он меня вместо ответа.
— То есть, это все, что тебя волнует? Серьезно, Тенгиз?
Тот опять вздохнул. Как-то обреченно.
— Ладно, я плохой, — согласился он. — Тогда встречный вопрос: нахрена ты позволила мне засунуть в тебя свой член, если знала, что у меня невеста есть?
Чего?!
То есть это еще и я виновата?!
Да я хотя бы никому не изменяла!
А он…
— Ну ты и сволочь! — выдохнула, более даже не пытаясь быть спокойной.
Тишину комнату огласил звук пощечины. Вышло смазано из-за неудобного положения, но да плевать.
— Отпусти меня, — потребовала самым суровым тоном из всевозможных, мрачно глядя в черные глаза напротив.
— Чтобы ты опять попыталась меня ударить, или разнесла еще что-нибудь, когда не получилось бы достать меня?
— Да больно надо! — возмутилась.
И тут же заткнулась, когда вспомнила еще кое-что из вчерашнего вечера.
Млятушки, я же его тачку вчера гаечным ключом раздолбала!
Да я просто охренеть, какая отчаянная!
