амулета мне повезло одолеть в бою одного из сильнейших практиков того времени. Чистая удача, но…
Амулет воспринял это как великое деяние и сделал меня сильнее всех, кого я когда-либо встречал.
Убедись, что способен совершить что-то выдающееся прежде, чем брать амулет в руки. А в остальном, ты не дурак — сам разберешься.
Любящий тебя и, скорее всего, уже покойный дедушка».
…я отложил письмо обратно на столик. Весьма трогательно. И я бы даже и растрогался… если бы не бухие стоны Архимага, которого продолжало колбасить от жёсткой магической отдачи.
Я содрогнулся, вспомнив то, что было четверть часа назад.
Истошные крики, удары по моему лицу наотмашь и исцарапанные ногтями Архимага стены общежития оставались свежи в памяти.
Нет, я не издевался над стариком. Просто он уж очень сильно не хотел расставаться с Зинаидой, и тащить его к подвалу было той еще задачей. Несмотря на свою хилость, Архимаг оказался довольно сильным, и если бы не моё обещание вернуть его к вахтерше наутро, вообще не факт, что мне удалось бы его дотащить.
Единственное, что радовало — так это лица тех четверых девчонок с которыми я общался ранее. В какой-то момент они вышли в коридор на звук проклятий и угроз Архимага — и, должно быть, почувствовали себя довольно глупо, увидев, что я им не соврал.
Ну, почти.
И вот мы здесь. Старику ещё более херово, чем было внутри, вот он и стонет. С чем можно сравнить магический откат, так это с сотрясением мозга или сильным опьянением… усиленными в сотню раз. Деда ударило его же собственной силой, а поскольку она у него была ого-го… то и эффект был соответствующем.
Даже несмотря на все выкаблучивания старика, он ещё находился в относительном порядке. Многие маги после отката вообще лишались рассудка и превращали всё вокруг себя в выжженную степь.
Я вздохнул, вновь оглядывая подвал. Здесь всё было довольно обычно; темно, тесно. Правда, это вовсе не техническое помещение, как я думал, а нечто вроде старого архива или склада, разделённого на несколько комнат.
Как и сказал мой дед в письме — дело-то не в нём.
Окей.
Амулет. Красивая безделушка, что сказать; я вновь поглядел на прозрачный камень, лежащий на столике. Даже в голове сложно уложить, что в нём действительно заключена такая мощь… и что дед оставил её именно мне.
От возможностей, конечно, разбегаются глаза. Вот только как насчёт «великого деяния»?
Победить кого-нибудь в бою, как это сделал дед? Кого? Брата, дядю? Без вариантов; от них я только огребу, как и от любого другого человека со здоровым ядром.
Старик, лежащий на пыльной кушетке в углу, застонал громче; я покосился на него и вернулся к своим мыслям.
Ладно, раз физическая сила не вариант, тогда что? Выиграть олимпиаду, разгадать научный парадокс и получить сверхразум? Я не настолько хорош. Окей, окей, а как насчёт того, в чём я хорош? Заключить сделку века, заработать миллион, и получить способности к убеждению и привлечению богатства?
С этим есть одна очень дурацкая проблема. Зачастую, чтобы стать богатым, нужно иметь деньги. А у меня их нет. К тому же, всё что я умею — это играть в долгосрок. А время сейчас работает против меня. Хотя если быстро сыграть на понижение…
— …где моя прекрасная Зинаи-и-ида… — взвыл старик, пытаясь приподняться с кушетки.
Да заткнись ты, отвлекаешь же.
Итак, сделка в короткую? Идея хороша… но будем честны: деньги это то, что решит мои проблемы состоянием на сейчас, а не на завтра и уж точно не навсегда. Если дед говорит правду про этот амулет, то раскидываться его свойствами на такую мелочь было бы глупо.
Мне нужна сила. Солидная сила, чтобы выжить в том болоте, в которое я вляпался.
Вот только где мне взять противника, достаточно крутого, чтобы победа над ним зачлась за великое деяние — но в то же время такого, чтобы я мог его победить?
— …верните мне мою женщину… — стонал старик. — Я Архимаг! В-вы должны меня слушаться. Дайте мне женщину!
Я моргнул, оторопело уставившись на него.
Точно!
Как я сразу не сообразил?
Женщины. Ведь дед не зря закинул меня не куда-нибудь, а именно под женскую общагу. Найти студентку с мощной магической силой, закадрить её…
Ладно, ладно. Конкуренция здесь слишком велика, а месяцев, чтобы обхаживать девушек, у меня нет. Да и непонятно, что это даст… Ходить и собирать гаремы из женщин я не хочу, да и способности великого шовиниста мне точно не улыбаются.
— Моя, моя… — продолжал стонать старик. Раздался глухой звук — это он ударился лысой черепушкой о стену. — Где я? П-позовите проводника… этот поезд слишком долго не едет…
Ох… кажется, ему совсем плохо. Мой дед нёс такую же пургу, когда напивался. Надо бы связать его, пока он не пришёл в себя, или сделать с ним что-то…
Стоп.
Погодите-ка.
Я сощурился, внимательно глядя на старика.
А что, если… как-никак, Великий Архимаг, глава тёмного культа и всё такое…
Что находится в совершенно невменяемом состоянии.
Возможно, это мой единственный шанс; идеальный момент, какого больше уже не будет. Пока он не вернул себе рассудок, у меня может всё получиться.
Сейчас или никогда.
Медленно, как завороженный, я встал и подхватил со столика амулет. Тот оставался прозрачной стекляшкой, слегка покачиваясь на цепочке; как узнать, что он готов сработать?
Впрочем, ответ я получил почти сразу же, как подошёл к Архимагу вплотную; тихо зашипев, артефакт начал наливаться белым светом, сияя, как небольшая лампочка.
Ага, отлично. Я спешно надел его на шею, сделал ещё шаг, и…
И что дальше?
Душить его руками? Или бить по голове бутылкой? Другого подходящего оружия я тут не видел, увы.
К тому же, что-то подсказывало мне, что для Великого Деяния схватка должна быть именно схваткой, а не избиением больного старика — то есть, Архимаг должен хоть как-то защищаться.
Наверное, это выглядело по-идиотски. Подобрав со стола бутылку, я вернулся к старику и не очень уверенно встал над ним в боевую стойку; тот кое-как ворочался, пытаясь устроиться на кушетке поудобнее.
— Эй, Архимаг! — я прокашлялся. — Защищайся, или… тебе конец!
Неоригинально, но больше ничего сейчас не лезло в голову.
Впрочем, ему хватило. Глаза Архимага нетрезво полыхнули гневом; он попытался приподняться.
— Кто посме-е-е-ел?!! — завопил он; рука взметнулась вверх, пальцы щёлкнули, и его руки окутала темная дымка.
Я прищурился, пытаясь разглядеть предмет, который появился в его руке.
Бах.
Разгадку мне подсказал резкий, как гром, звук выстрела.
