— Нииик? — вновь позвал меня Паша.
Тяжело вздохнув, поднялась и, открыв дверь ванной, вышла к тому, перед кем всегда чувствовала себя виноватой. А сейчас мне нужно было ему как-то это всё объяснить… и что-то ему сказать. А что именно я не знала, что со мной вообще никак не сочетается. Все знают, что Вероника Порш за словом в карман не лезет, а тут такой коллапс.
Я затравленно посмотрела на Пашу, и тут он заговорил, наверное, именно в этот момент он забил первый гвоздь в крышку гроба наших с ним отношений.
— Малыш, это всё из-за того что произошло с тобой?
Я непонимающе уставилась на него.
— Кристина мне рассказала, как ты спасла её. Что тебе пришлось сделать для этого…
— Что именно она тебе рассказала?
— Абсолютно всё, — твёрдо посмотрел он своими синими глазами в мои карие. — И то, что тебе пришлось вытерпеть, прежде чем ты его пристрелила.
Вытерпеть?! — мне хотелось засмеяться, но ведь он этого не поймёт.
Интересно, как Паша отреагирует, если я сейчас сорвусь, и скажу ему обо все, о том, что со мной происходить внутри, в моём разуме. О том, что мне понравилось то, что со мной проделал Ильев. О том, что представляю всегда на его месте Сашу, и о том, что секс, с Громовым намного круче! Будет он и дальше стоять и строить из себя понимающего человека, будто он каждый день толпами убивает тех, с кем общался всё сознательное детство?!
— Я хочу домой… мне нужно побыть одной, — вместо всего этого сказала я.
— Хорошо я отвезу…
— Нет, я вызову Макса. Он должен быть где-то поблизости.
Больше не сказав ни слова, я стала собираться. Макс действительно оказался рядом. Как и положено охране, поэтому я очень быстро покинула квартиру Паши. Сейчас наши с ним отношения зашли в тупик, а долгая разлука только усугубила, делая его непреодолимым.
Диодные огни невзрачного ночного клуба столицы, освещали кучу народа, что сегодня собрались здесь. Многие танцевали, кто-то выпивал возле бара, а кто-то, так же как и я возле сцены подпевали выступающему на ней мужчине. Дима Карташов, мой любимый исполнитель, чьи песни всегда проникают глубоко в мозг, демонстрируя определённый смысл написанного.
Вот и сейчас, я в первых рядах, вместе с кучей, таких же пьяных девушек, как и я, выкрикивали слова одной его из старых песен, которую он сегодня решил исполнить. Удивительно, но куплет как не странно очень отзывался в моей душе, находя родство вместе со словами, в отличие от куплетов.
— «Чтобы влюбиться ей взгляда мало, — всегда понимала, что в глазах больше обмана. Не доверяла, дабы не быть куклой, — пускай одна, пускай я слабая, но не глупая…»
Нет, я не была его фанаткой, или что-то типа этого. Но большинство его песен очень мне подходили. Под них так хорошо было грустить или разбираться в себе.
Композиция менялась одна за другой. Горло периодически приходилось смачивать. В какой-то момент, сфокусировала взгляд, на подошедшему ко мне мужчине. Его зелёные глаза как раз гармонировали блеском с очередным световым эффектом, но при этом были очень злыми, так, же злость выражали и плотно сжатые губы.
А я повисла на шее Александра продолжая петь:
— «Я заменяю другими мысли о тебе, все чувства о тебе. Так проще их терпеть. Я заменяю другими мысли о тебе, все о тебе мечты, ведь в снах моих лишь ты…»
Алекс воспользовался моим захватом, и, обхватив мою талию, приподнял меня над полом, потащил на выход. В какой-то момент я даже песню оборвала, начиная вырываться. И кричать, что бы меня отпустили, но этот нехороший человек, кажется, не собирался исполнять мои пребывания.
— Нашёл? — услышала я голос Громова, когда меня очень некультурно запихивали на заднее сидения автомобиля.
— Вы не имеете никакого права! — верещала я. — Верните меня на место!
— Слушай, мелкая, — усевшись за руль, рыкнул на меня Саша. — Мы тебя трое суток ищем. Макс был до последнего уверен, что ты гуляешь по набережной, пока не рассвело.
Да, я сбежала. Почему-то в какой-то момент, когда я ехала домой от Паши, меня всё начало душить и раздражать. А стоящий над душой Макс мешал мне раздражаться, вот я и отправила его в машину. Он проверил, что территория вокруг совершенно безопасна, и всё же внял моим просьбам. А я тем временем заказала машину через «inDriver» и свалила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, подумаешь, загуляла немного. Петя вчера то же удивился, когда я напросилась переночевать, точнее передневать. Или как там правильно, когда приходишь поспать к кому-то днём.
А когда проснулась, вспомнила, что сегодня выступает Димка, и уже решила не заморачиваться поездками домой, а просто рванула на концерт. И причём неплохо проводила время, пока кое-кто не припёрся и не забрал меня.
— И что? — речь начинала путаться, поэтому этот вопрос я протянула с пьяным акцентом.
Это была моя проблема. Алкоголь мог очень долго на меня не действовать в физическом плане, а просто дурманил мозг. Но потом, всё выпитое наваливалось одним махом. В первый раз я помню, даже упала там, где стояла, а потом начала контролировать его потребление. Но не сегодня.
— Как это что? — рыкнул на меня Игорь. — ты хоть понимаешь, что ещё не всех сообщников Ильева взяли? Да тебя элементарно могли пристрелить или травонуть в этом клубе!
Если честно, в сторону Громова мне даже смотреть не хотелось. Ведь по факту в моём загуле виноват именно он. Нечего мне мерещиться когда не надо.
Проигнорировав мужские упрёки, я разлеглась на заднем сидении и снова запела, под отчаянные стоны тех кого ненавидела всей душой.
— «Я заебался. Я вечно делаю что-то не так. Я заебался. Получаю скандал, а был пустяк. Я всегда хочу как лучше, а выходит как всегда. Лучше уж не стараться вообще, если такой результат…»
— Блять, — обратился Громов к Саше, — включи радио по громче, не могу слушать эту порнографию, да ещё и в её исполнении.
Услышав об оружии массового поражения, которым я владею, стала петь усерднее и громче. Ещё и подпевать тем, кто пел по радио. Особенно отличный у нас вышел дуэт с Кридом, когда мы с ним исполнили песню «Миллионы алых роз». Оваций я не дождалась, уснула.
Из машины меня вытаскивал Громов, так же и до постели меня тащил то же он. Я это по его парфюму поняла. Прижалась как можно ближе к нему, обхватывая его шею, и стала посасывать мочку его уха. Услышав, как Игорь выругался, попыталась непослушными пальцами дотянуться до пуговиц его рубашки, но это сволочь, был в футболке. Ну, нет, так нет, тогда оставлю ему ещё и пару укусов на шее.
Расстроено застонав, понимая, что мужчина уже пытается от меня избавиться, еще теснее к нему прижалась, и, не выпуская его из захвата, прикасаясь к его губам, говорю в них:- «Ведь ты, самое родное, родное. Самое дорогое, дорогое и единственное, чего у меня нет. Это ты…»
— Пиздец, хватит слушать этого отстойного Карташова…
Дальше что он бормочет, я уже не разбираю. С губ не сходит блаженная улыбка. Он знает, кто это поёт. Попался. Вновь примкнула к его шее надеясь оставить следы в знак мести за себя любимую, хоть одному из этих нехороших мужчин, что прервали мой отдых.
Громов вновь выругался, сильнее рванул мои руки со своей шеи, и, отцепившись от меня, бросил на кровать. Меня уложили в постель, предварительно раздев, и оставили бороться с вертолётом самостоятельно. Даже водички не принесли. Козлы!
А счастье было так близко…
Утро я встретила с дикой головной болью, сушняком. Воскреснув и поднявшись с кровати, я качающейся походкой отправилась до ванны. Моя главная проблема была в том, что я не могла избавиться от хренового состояние, просто прочистив желудок.
Подобный перепой со мной случался редко, но с каждым разом становилось всё хуже и хуже. Отрыла в небольшой аптечке, что находилась здесь активированный уголь, и дальше покачалась в сторону кухни. Какое счастье, что мне никто не попался по дороге. Хотя может наоборот. Войдя в кухню, я услышала очередную ругань.
