еще одного шикарного холостяка в нашем городе, — смеется она, вручая мне мою покупку. — А у нас, кстати, — продолжает щебетать флорист. — сегодня днем все белые розы забрали. Представляете?
— Не очень. И кому же это понадобилось столько? — стало вдруг интересно.
— Ой, а я не знаю его. Статусный такой. Сразу видно, что не местный. Прямо как вы…
— Как я? — отпускаю ручку двери, возвращаюсь к стойке.
— Да. Дорого одетый, ухоженный, красивый. Машина крутая. У нас такие все на виду, а этого я первый раз увидела. Мы немного поболтали, пока я для него цветы собирала. Сказал, что квартиру снял здесь неподалеку. А для кого цветы, не сказал, — вздыхает она.
— Посмотри, — показываю ей фото с распечатки из полиции. — Он?
— Да, — кивает, а потом вглядывается. — Ой… А он что, преступник?
— Нет, ну что ты, — улыбаюсь, чтобы не напугать девушку. Ей еще смену дорабатывать. — Жена его ищет, — шепчу заговорщически. — А он сюда свалил и с местными красавицами отжигает.
— Столичных ему мало что ли? — уже без восхищения спрашивает флорист.
— Не знаю. Побежал, — машу ей рукой и бегу к своей машине.
Пять минут и я возле дома. Поднимаюсь, открываю ключом дверь. Меня встречает тихо работающий в гостиной телевизор.
Быстро скинув куртку и ботинки, прохожу в комнату. Ася спит сидя в уголке на большом диване. Обняла обеими руками подушку, подтянула под себя колени. То ли я так громко дышу, то ли она почувствовала мой взгляд. Глазки открыла и сонно улыбнулась.
— Это мне? — посмотрела на цветы.
— Тебе, — подошел ближе, опустился перед ней на пол, положил подарки рядом. — Все хорошо? — пальцами убрал с лица волосы, коснулся ими щеки.
— Руки холодные, — поморщилась Настя. — У нас все хорошо. А у тебя? Всех спас? — машинально гладит меня по коротким волосам. С удовольствием подставляюсь под эту ласку. Теплая ладонь наводит легкий хаос у меня на голове.
— Да…
Между нами шаг. Он либо разрушит все, что есть, либо сломает эту гребаную стену. Я понимаю, что готов его сделать. Вот прямо сейчас, в эту самую секунду, пока она так близко, пока такая открытая.
Устраиваюсь на диван, беру ее ладошки в свои. Они маленькие такие, я практически полностью прячу их в своих руках.
— Яр, ты меня пугаешь, — Ася смотрит мне в глаза. — У тебя точно все нормально?
— Все хорошо, Аська, — тяну ее на себя, устраиваю на коленях. — Посиди со мной пять минут, — прошу свою девочку.
— У тебя так сердце бьется, — она прикладывает ухо к моей груди. — С ума сойти можно.
Настя
Яр молчит, а его пульс уходит на запредельную скорость. Все еще уютно прижимаясь к нему, держу за руку и кажется, что мои пальцы на его запястье вот-вот начнут подпрыгивать, а сильное сердце пробьет ребра и выскочит прямо ко мне.
Он тяжело, шумно дышит мне в волосы и воздух вокруг нас будто сгущается. Мне и самой дышать становится совсем непросто. Задираю голову вверх, чтобы видеть его глаза. Давно родные, глубокие, теплые как лето. Они сейчас слегка затуманены завораживающей дымкой и расширенные зрачки утягивают меня в их темноту.
Красивые, правильные, мужественные черты лица. Модная темная борода подчеркивает форму нижней челюсти. Губы сжаты в полоску. Все мышцы его натренированного тела напряжены. Я чувствую каждую под одеждой: ноги, пресс, бицепсы. Мне вдруг перехотелось его кому-то отдавать. Это так странно. Словно вспышка в голове.
Но мы ведь друзья…
Да какой там? Между нами давно уже нечто гораздо больше, чем просто дружба. Жизнь сама снова сталкивает нас, притягивает.
Я ведь не стану хуже, если позволю себе новые отношения. Это не предательство. Память о Кариме всегда будет со мной. И Ярослав принимает эту память. Он готов к тому, чтобы она была в нашей жизни. Его обожает Даян.
Что со мной не так? Чего я боюсь?
Подставить его. Мне страшно, что Яр вмешается в разборки с Самиром и пострадает. Березин и сын — это все, что у меня есть на этом свете.
— Ась, я так не могу больше, — хрипло произносит Ярослав. — Меня ломает в этой твоей чертовой френд-зоне.
Его сердце из кувалды, ломающей ребра, превращается в нечто нервно пульсирующее, рваное. Яр перехватывает мои руки, тянет к губам и целует пальцы один за другим. Теплые, мягкие губы бережно касаются кожи, а дымка в его глазах становится гуще.
— Ты нужна мне, — шепчет он почти не прерывая прикосновения. — Ты моя женщина. Давно и безвозвратно моя. Насть, ты вот здесь у меня, — перетягивает мою ладонь от своих губ к груди. — Ему больно без тебя. Чувствуешь? — киваю.
Два зеленых озера, задернутых серой дымкой, приближаются. Его губы осторожно касаются моих. Они словно пробуют меня на вкус и спрашивают разрешения. Разгоняют толпы мурашек по коже, запускают острые импульсы по всему телу. Горячие ладони гладят спину через свободную мужскую футболку. Голова кружится. Яр везде сейчас. Его запах окутывает надежностью. Он дает мне надежду. Дает нам шанс.
— Мне страшно, — шепчу ему, подтягиваюсь чуть выше, чтобы удобнее обнять за сильную шею. Привычно перебираю пальцами его темные короткие волосы на затылке. — Один раз у нас не получилось.
— Один раз у нас ничего не было. Мы даже не пытались. Тебе было слишком больно и страшно, — он водит носом по моей щеке. — Я был рядом, а ты решила, что это отношения. Я покажу тебе, что такое отношения, Ась. Научу. Только дай мне этот шанс. Я правда не могу больше смотреть на тебя и не прикасаться. Слушать твои дурацкие вопросы про моих женщин. Ты — моя женщина. Сегодня сказал Галине, что у меня есть семья. И знаешь что?
— Нет, — улыбаясь рисую пальцем хаотичный узор на его штанине. Яр напрягает мышцы от моих прикосновений. Они пульсируют прямо в руку.
— Я сказал ей правду, — Березин рывком опрокидывает нас на диван. — Только я бы поменял статус с гражданской жены на официальную.
— Ты назвал меня гражданской женой? — смеюсь, прячась на его шее.
От моего дыхания у этого
