Когда революционные волнения по России пошли на спад, великий князь 1 января 1907 г. с некоторым удовлетворением сделал запись в дневнике: «Чувство верности Престолу, по-видимому, начинает торжествовать над призывами к революции. По крайней мере, замечается то, чего и следа не было год назад: в различных собраниях, если появляются на кафедрах революционеры, их выгоняют или заставляют молчать, чаще раздается народный гимн. Но политические убийства и грабежи продолжаются».
Несмотря на роковые события, Константин Константинович все такой же сторонник самодержавной власти, однако сколько оговорок, критики, возмущения, несогласия и даже боли выплескивается на страницы дневниковых тетрадей. Каждая из 64 тетрадей (с мая 1870 г. по июнь 1915 г.) имеет желто-коричневый кожаный переплет и небольшой замочек, закрываемый ключиком, что гарантировало тайну и неприкосновенность их содержания от посторонних глаз.
В этих поденных записях можно встретить и нелицеприятные строки о некоторых членах Императорской Фамилии. Великий князь Константин Константинович 6 ноября 1906 г. с укоризной записал в дневнике: «Узнал с ужасом от жены, которая была на гусарском празднике, что Стана Лейхтенбергская разводится с Юрием и выходит замуж за Николашу!!! Разрешение этого брака не может не представляться поблажкой, вызванной близостью Николаши к Государю, а Станы к молодой Государыне; оно нарушает церковное правило, воспрещающее двум братьям жениться на двух сестрах».
Вот еще один из подобных случаев. Так, например, против воли Государя и канонов Православной церкви 8 октября (25 сентября) 1905 г. великий князь Кирилл Владимирович (1876–1938) женился в Баварии на своей разведенной двоюродной сестре великой княгине Виктории Федоровне (1876–1936), урожденной принцессе Виктории Мелите Саксен-Кобург-Готской. Император Николай II лишил его титула и званий, запретив въезд в Россию. Однако через короткое время титул великого князя Кириллу Владимировичу был возвращен. Брак был признан Императорской Фамилией 15 июля 1907 г. По этому случаю великий князь Константин Константинович 15 июля 1907 г. с возмущением записал в своем дневнике: «„Снисходя к просьбе Владимира…“, — так сказано в указе Сенату, — Государь признал брак Кирилла. Жену его повелено называть великой княгиней Викторией Федоровной, а их дочь Марию княжной императорской крови. Странно все это! При чем здесь просьба Владимира? И как может эта просьба узаконить то, что незаконно? Ведь Кирилл женился на двоюродной сестре, что не допускается церковью… Гд е же у нас твердая власть, действующая осмысленно и последовательно? Страшнее и страшнее становится за будущее. Везде произвол, поблажки, слабость».
В дневнике К. Р. от 2 мая 1911 г. в адрес своих родственников имеется еще одна критическая запись: «Я с женой обедал в Чаире у Николаши и Станы. Они очень любезны, но нам с ними не очень по себе. Она выставляет мужа за человека, крайне необходимого для Государя и за единственного могущего Его выгородить из беды. Едва ли это так в действительности». Автор дневника оказался недалек от истины, т. к. великий князь Николай Николаевич оказался замешан в заговор против Государя в дни Февральского переворота 1917 г., что явилось одной из причин крушения Императорского Дома Романовых.
Неординарная личность Константина Константиновича привлекала внимание многих современников, оставивших в целом доброжелательные отзывы о нем. По свидетельству начальника канцелярии Министерства Императорского Двора, генерал-лейтенанта А. А. Мосолова (1854–1939), великий князь, «человек весьма красивый, высокого роста, элегантный, Константин Константинович, поэт, писавший под псевдонимом „К. Р.“, был женат на принцессе Саксонской. У них было девять человек детей. Великий князь любил искусство и особенно увлекался литературой. Назначенный начальником военно-учебных заведений, он много сделал для молодого поколения наших офицеров и был ими очень любим». (Мосолов А. А. При дворе последнего императора. Записки начальника канцелярии министра двора. СПб., 1992. С. 136.)
Великий князь Александр Михайлович (1866–1933) более пространно отзывался о своем двоюродном брате:
«…Константин Константинович был талантливым поэтом и очень религиозным человеком, что, до известной степени, и суживало и расширяло его кругозор. Он был автором лучшего перевода шекспировского „Гамлета“ на русский язык и любил театр, выступая в главных ролях на любительских спектаклях в Эрмитажном театре Зимнего дворца. Он с большим тактом нес обязанности президента Императорской Академии наук и был первым, кто признал гений биолога Павлова. Он писал поэмы, драматические произведения и рассказы, подписываясь псевдонимом К. Р., и его талант признавался даже органами печати, враждебными существовавшему в России строю. В л.−гв. Измайловском полку он создал свои знаменитые „Измайловские досуги“ и, таким образом, заменил обычные кутежи офицерских собраний интересными вечерами, посвященными современной русской литературе. Хорошо разбираясь в тайниках души русского простолюдина, великий князь Константин Константинович значительно преобразовал методы воспитания молодых солдат. Для него не было большего удовольствия, как провести утро в казармах, где он занимался с ними словесностью. Будучи в течение многих лет начальником Главного управления военно-учебных заведений, он сделал многое, чтобы смягчить суровые методы нашей военной педагогики.
Все это следовало также приветствовать. Казалось бы, что такой гуманный и просвещенный человек, как великий князь Константин Константинович, был бы неоценимым помощником Государя в делах управления Империей. Но, к сожалению, Константин Константинович ненавидел политику и чуждался всякого соприкосновения с политическими деятелями. Он искал, прежде всего, уединения в обществе книг, драматических произведений, ученых, солдат, кадетов и своей счастливой семьи, состоявшей из жены, великой княгини Елизаветы Маврикиевны (принцессы Саксен-Веймарской), шести сыновей и двух дочерей. В этом отношении воля великого князя была непреклонна, и поэтому престол лишался в его лице ценной опоры». (Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 1999. С. 137–138.)
Кончина великого князя К. Р
В трудные времена и счастливые минуты великий князь Константин Константинович находил поддержку и силу в вере в Бога, в постоянных творческих трудах. Он перечитывал иногда свои стихи. Одно из них уместно привести здесь:
Когда креста нести нет мочи,Когда тоски не побороть,Мы к небесам возводим очи,Творя молитву дни и ночи,Чтобы помиловал Господь.
Но если вслед за огорченьемНам улыбнется счастье вновь,Благодарим ли с умиленьем,От всей души, всем помышленьемМы Божью милость и любовь?
В дневнике К. Р. от 15 апреля 1915 г. имеются строки, которые говорят о печальном настроении великого князя, страдающего длительное время тяжелым недугом: «На дворе холодно и неприветливо. Старания к приведению в порядок письменного стола, бумаг и писем начинают удаваться. Решил более не хранить переписки с некоторыми лицами, которая, полагаю, особой ценности не имеют, и жгу эти письма. — Павел [Александрович] написал мне, что его Володя окончил перевод [на французский язык] „Царя Иудейского“ и предлагает прочесть у нас свою работу».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
