пресс-конференция. О’кей, вероятно, я немного переборщил, так цветисто подав показания Крунблума. Но полиция зашла в тупик, в этом не оставалось сомнений. К этому моменту Кислый Карлссон должен был бы уже задержать подозреваемого.
Единственное, что удалось обнаружить, – это зародыш. Да уж, судьба – жестокая штука. Судя по свидетельским показаниям, Инга Бритт и Альф Экманы мечтали о ребенке, надеясь таким образом спасти свои рушащиеся отношения. Теперь уже поздно.
– Возьми себя в руки и не впадай в сентиментальность, – сказал я себе. – Ты должен писать репортажи о расследовании и гоняться за убийцей, а не переживать из-за чужих личных проблем.
Надо сказать Бенгту, чтобы он написал трогательную историю о счастливой молодой паре: мечты о совместном ребенке и внезапная трагедия, положившая конец всему. Он знает, как выжать слезу.
Выйдя в коридор, я столкнулся с Таге Троппом, который только что пришел и как раз вешал на вешалку пальто.
– Отличная работа! Вчера ты опять оказался на высоте. Но, послушай…
Таге перешел на шепот.
– Ты не преувеличиваешь? Давид требует, чтобы мы строго придерживались фактов.
Тут на столе у меня замигал внутренний телефон, и я кинулся обратно в кабинет.
– Доброе утро, Сандаль, это Редактор. Вы не могли бы зайти ко мне на минутку?
Стало быть, Давид Линд уже на месте. Очень хорошо. Тогда я могу воспользоваться случаем и попросить покрыть мои расходы – вознаграждение Крунблуму, представительские расходы на ужин с Кислым Карлссоном и прочие траты в связи с журналистским расследованием – флакончик духов стоимостью сорок крон.
Когда тебя вызывали в кабинет Редактора, это могло означать две вещи – увольнение или повышение. Повышения я не хотел, но благодарность за хорошую работу могла бы исправить мне настроение в это не самое удачное утро.
Давид Линд восседал за своим большим тиковым столом. Жестом он указал мне на стул напротив себя.
– Вы по-прежнему занимаетесь следствием по делу об убийстве? Вы были единственным со статьей о приключениях Конрада Блума, не так ли?
Я сел по стойке «смирно».
– Как вам удалось его вычислить?
– Частное расследование и простой метод дедукции, – скромно объяснил я. – Однако он не пожелал давать интервью бесплатно.
Давид Линд нахмурился.
– Не пожелал бесплатно?
– Блум потребовал вознаграждения за эксклюзивное право на его рассказ. Поэтому я заплатил ему восемьдесят крон из собственного кармана.
Редактор резко повернулся в кожаном кресле.
– Это прямо противоречит моим принципам. Мы никогда не платим людям за то, что они выступают в нашей Газете. Я хочу поддерживать хорошие контакты с читателями во всей нашей местности, но решительно отказываюсь платить какое-либо вознаграждение. Разве вам никто не сообщил об этом, Сандаль?
Я молча кивнул.
– Однако вы позволили себе такое своеволие! Я не смогу принять счета, в который вы включаете позиции такого рода.
Пропали восемьдесят крон. Осталось еще две попытки.
– Однако я пригласил вас не за этим, – продолжал Линд. – Сегодня утром мне на квартиру позвонил шеф полиции региона Карлссон. Он был возмущен тем, как мы подали рассказ Крунбл… Блума. Кроме того, статья о визите к врачу в Мальмё также явилась для него неприятным сюрпризом. Карлссон открытым текстом заявил мне, что ему не нравится такого рода погоня за сенсациями. Я вынужден с ним согласиться. Газета не должна лишиться доверительного сотрудничества с полицией. Поэтому прошу вас, Сандаль, тщательно продумывать, что вы пишете, чтобы впредь у нас не возникало столкновений с кем бы то ни было. Маленький городок вроде нашего не привык к таким серьезным преступлениям. Сразу же поползли сплетни и слухи. Газета не должна публиковать то, что является всего лишь разговорами.
Пропали еще шестьдесят крон. Теперь пытаться убедить Давида Линда, что мы с Кислым Карлссоном накануне обсуждали убийство за пютт-и-панной, было бы редкостной дерзостью.
– С этой целью я и вызвал вас к себе, Сандаль, – проговорил Линд в знак того, что аудиенция окончена. – Желаете еще что-нибудь добавить?
Я сидел, запустив руку в карман пиджака, перебирая пальцами крошечный пакетик, перевязанный красной ленточкой.
– Нет, мне добавить нечего.
То, что мне насильно впихнули флакон духов во время проведения частного расследования, – такое просто не уместилось бы в голове главного редактора.
– Ну, Йоран, – окликнул меня из своего кабинет Густаф, когда я проходил мимо. – Какие у нас заголовки на завтра?
– Заткнись! – рявкнул я и удалился в свой кабинет.
Заголовки для завтрашней газеты?
Пока имелся только один:
ЖУРНАЛИСТ ОБВИНЕН В МОШЕННИЧЕСТВЕ
С ЧЕКОВОЙ КНИЖКОЙ
Дочь Крунблума, Ирма. Кислый Карлссон. Давид Линд.
Странная комбинация, которая всего за несколько часов выбила меня из колеи. Оставаться в редакции я не собирался и тихонько проскользнул мимо двери Окессона.
От превышения лимита по чекам совесть моя полностью отключилась. Я выписал чек Самому Себе и получил в банке рядом с редакцией пятьдесят крон. Десять из них я использовал на пачку сигарет и бутылку Vino Tinto, не решившись утопить свои печали в более дорогом напитке.
Бенгт все еще сидел в квартире, когда я поднялся туда.
– Ну, – спросил он, завязывая галстук перед зеркалом в прихожей. – Тебя соблазнила фатальная красотка Ирма? Видимо, нет, раз у тебя такой кислый вид.
Я поведал ему о своих страданиях – у этого человека хватило жестокости рассмеяться!
– Да уж, ты настоящий друг, что и говорить, – проворчал я. – Но я приберег для тебя сюрприз. Тебе поручено написать главную статью завтрашнего номера – о неудавшемся семейном счастье, о мужчине и женщине, которые столько лет в браке мечтали о ребенке, но, когда малыш наконец-то завелся, женщина пала от рук убийцы. Нажимай на чувства, мой дорогой друг, пусть тетушки в своих домиках рыдают навзрыд. Пиши красиво и много. Ко мне же сейчас прикованы глаза цензора.
– Спасибо за комплимент, – ответил Бенгт, надевая пиджак. – Но я, к счастью, не наделен даром писать затертыми штампами.
– У тебя это прекрасно получилось, когда Ингу Бритт выбрали Люсией!
Бенгт замер на месте.
– А ты что об этом знаешь, черт подери?
– Спокойно, мой мальчик, не надо бурных чувств. Достаточно сходить в архив к нашему старому другу. Там хранятся все грехи нашей молодости.
Бенгт зашел в нашу гостиную, и я щедро угостил его только что купленными сигаретами.
– О’кей, – произнес он, затягиваясь. – Поскольку тебе уже известна эта тайна, нет смысла отнекиваться. Но я напишу эту заказную статью с одним условием.
– Сделаю все, что попросишь.
– Сегодня вечером я должен был написать рецензию на фильм…
– Уф, ну это мелочи, – рассмеялся я. – Сделаю задней левой…
– И я пообещал Гит взять ее с
