тихо. Он наблюдает. Я запихиваю Коллетт в машину, припаркованную вдоль узкой улицы. Пуля отскакивает от крыши машины, когда я опускаюсь на водительское сиденье и использую ключ паренька, чтобы запустить двигатель. Я включаю передачу, и мы мчимся в ночь.
— Если Ибица умрет, я убью тебя назло, — я стискиваю зубы и переключаю передачи, когда позади меня появляется пара фар.
— Она тебе даже не нравится. Ты сказал, что убьёшь её…
— Бизнес есть бизнес. Ибица это знает. А теперь заткнись нахрен.
Сейчас середина ночи, и мы несёмся по узким дорогам над грохочущим морем, мимо тёмным пятном проплывают маленькие виллы. Фары освещают нас, когда я маневрирую вокруг крутого поворота и направляюсь вверх по скалистому утёсу подальше от пляжа.
Коллетт кричит, когда я подхожу слишком близко к краю, и шины крутятся на рыхлом гравии у края дороги. Но шины снова набирают обороты, и мы уходим, стремясь вверх и прочь от Люка, висящего у нас на хвосте.
— Он довольно хороший наёмник. Жаль, что я собираюсь убить его, — я поворачиваю руль вправо, и Коллетт визжит почти так же, как и шины. Развернув машину полностью, я направляю её вниз по склону, целясь в Люка, лоб в лоб.
Фары его машины становятся ярче, когда он приближается. Я держу курс и сильнее жму на газ. Коллетт начинает издавать постоянные вопли, которые заставили меня пожалеть, что я не вырубил её раньше, а просто ударил её. Ледяная вода течёт по моим венам, когда приближается смерть, но я не волнуюсь. Я уже знаю, чем это закончится — с Люком в мешке для трупов.
В последний момент я сворачиваю влево, огибая край утёса и сбивая машину Люка в стену утёса. Как только я проскальзываю мимо него, он теряет управление, и машина перелетает через край и падает на скалистую береговую линию внизу.
Я дергаю за ручной тормоз. Он включается, когда я нажимаю на педаль тормоза. Машина с визгом останавливается всего в нескольких дюймах от крутого обрыва. Я вытаскиваю пистолет. Выйдя из машины, я смотрю вниз по крутому склону. Луна даёт достаточно света, чтобы я мог видеть наёмника. Он пережил крушение. Мужчина пытается выбраться с водительского сиденья своей искорёженной машины. Я вспоминаю парнишку за стойкой регистрации, когда прицеливаюсь в его бензобак. Выстрел — это просто хлопок, но последующий взрыв отбрасывает мои волосы назад.
Коллетт снова кричит, поэтому я подхожу к машине с её стороны, вытаскиваю её и бью пистолетом по затылку. Она падает мне на руки, и я запихиваю её в багажник.
Я уезжаю с моим грузом в целости и сохранности, когда мигающие огни скорой помощи освещают отель под нами.
Глава 7
— Ты не можешь так обращаться с моей дочерью и обвинять её в преступной деятельности! — Фрэнк Стэнфорд, отец Коллетт, сидит в комнате для допросов в агентстве, его проницательные глаза изучают меня с головы до ног, когда я вхожу.
— Ваша дочь пыталась продать ваши данные тому, кто больше заплатит, — я бросаю вниз флешку, которую нашёл в номере отеля Люка в Риме. — Она встретила Люка, он уговорил её пойти с ним, и он же организовал её похищение и продажу в секс-рабство. Они всё спланировали заранее. Единственное, на что они не рассчитывали, был я.
Я сажусь в кресло напротив него, моё тело затмевает стол. Мужчина ёрзает на стуле, пережёвывая мою информацию, в то время как его адвокат ломает руки рядом с ним.
— Но ей не предъявят обвинения?
— Полагаю.
— Что?
Я наклоняюсь вперёд и кладу руки на стол, мои круглые серебряные запонки звенят о металл.
— Что вы выплатите компенсацию семье Чарльза Койкоса. Это тот парень, которого её парень убил, пока мы были в Греции. Я ожидаю, что пара миллионов долларов США сделают своё дело. Как только это будет сделано, я позволю ей уйти. Но ни на секунду не думайте, что мы не будем за ней присматривать. Она опасна.
Он усмехается.
— Она не опасна. Она моя дочь. Невинный младенец.
Я откидываюсь назад и провожу рукой по подбородку. Мне нужно побриться.
— Посмотрите некоторые фотографии и видео, которые она прислала Люку. Они на флешке. Тогда вы увидите, насколько она невинна. Не говоря уже о её планах продать ваши технологии вооружения террористам, — я качаю головой, когда он открывает рот. — Как я уже сказал, мы будем следить.
— Я-я отказываюсь верить, что она когда-нибудь…
Адвокат кладёт руку Фрэнку на плечо и наклоняется к нему.
— Мне плевать. Моя работа закончена.
Я встаю и иду к двери.
— Мы переведём два миллиона на счёт Койкос не ранее, чем через два рабочих дня, — адвокат сжимает плечо Стэнфорда. — Спасибо за предоставленную возможность.
Стэнфорд начинает бормотать о надлежащей правовой процедуре и ложных обвинениях.
Я открываю дверь, готовый закончить этот день. Я только что вернулся домой, чтобы переодеться, достаточно долго для миссии по возвращению Коллетт. Мне нужно отдохнуть, чтобы я мог отправиться на свою следующую миссию — преследовать торговца оружием в Конго.
— Тише! — адвокат пытается вразумить своего клиента, и всё, чего я хочу, — это схватить Стэнфорда и прижать его к стене, пока он не перестанет быть невыносимым придурком.
— Ты ещё не слышал о последнем доводе, — Фрэнк смотрит на меня снизу-вверх. — Я знаю, что произошло в Греции. Она рассказала мне, что ты с ней сделал.
Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.
— Я трахнул мозги твоей дочери. Это не преступление. Попросите вашего адвоката справиться с этим, — и выхожу из помещения.
Дверь закрывается за мной с удовлетворительным щелчком, когда я прохожу мимо своего сердитого начальника.
— Я жду тебя завтра утром на самолёте, Рэмингтон.
— Конго. Понял, — я направляюсь к лифту.
— Войти. Выйти. Сделай это.
— Я всегда так делаю.
Эпилог
Я иду вдоль Сены к своей машине, металлический хром отражает лунный свет, как зеркало. Убийца плохо скрывается в тени под ближайшим мостом. Ещё один прячется в толпе, ожидая перехода улицы на противоположном углу.
Я роняю букет цветов, который держу в руках, и наклоняюсь, чтобы поднять их. Как только я снова выпрямляюсь, человек под мостом умирает от двух моих пуль. С убийцей в толпе будет не так просто.
Свет меняется, и масса туристов и местных жителей пересекает асфальт в сторону реки. Я продолжаю идти, моё дыхание рассеивается в облаке, когда начинает падать лёгкий снег. Мужчина опережает меня на шаг, его не по сезону тёплая одежда говорит мне,
