«Должен признаться, — задумался Анджин, начиная машинально щуриться, — после того, как я услышал о произошедшем, я начал сомневаться в этой сделке. Однако сейчас, когда я смотрю на этого парня, я совершенно не переживаю. Это ведь и было твоей целью, Аларис? Показать всем нам храбрость нового графа и убедить в том, что ты сможешь выстоять после этого ужаса?»
Миниатюрная девушка по имени Селеста также не смотрела в глаза Алариса. Будучи единственной представительницей рода, не бежавшей со своих владений, она представляла всю семью. Ее первая встреча с Аларисом произошла в этом же особняке у него на балу. Уже тогда она раздумывала над тем, стоит ли принять ей его сторону. Ответ долго искать не пришлось. После бала Аларис сам отправил ей и ее товарищу Эрнецио приглашение на чаепитие и сопутствующее предложение о сотрудничестве.
Селеста лишь на мгновение бросила взор на Алариса. Она уже знала, что он мог прочитать ее лишь при одном взгляде в глаза, а потому намеренно избегала этого. Как-то машинально ухватившись рукой за свой длинный черный хвост, начинавшийся почему-то чуть выше правого уха, а не на затылке, как это было обычно, она плавно провела пальцами по волосам и задумалась:
«Не думаю, что нам стоит в срочном порядке разрывать связи. В конце концов мы можем сделать это и после того, как толпа сотрет это место с лица земли. Правда, будет очень жалко, если правление нашего нового лорда закончится так скоро».
Эрнецио, сидевший справа от Селесты, также был единственным представителем своего рода. Его вытянутое лицо, будто намеренно подчёркивала рыжая прическа, огибавшая по правую и левую стороны все контуры. Будучи главным союзником Селесты, он во многом опирался на ее решения, однако в этой ситуации поддержка Алариса была довольно опасна, а потому и решение нужно было принимать с осторожностью и независимо от мнения союзников. Поставив локти на стол, Эрнецио довольно улыбнулся и подумал:
«Я приму решение, стоит ли оно того, после этих переговоров. Если не убедит, разорву сделку сразу по прибытии домой».
Аларис усмехнулся. Даже те, кто отводил от него свои взгляды, практически не скрывали собственных мыслей. Ровным счетом все гости думали в этот момент одинаково:
«Ну, давай, Аларис де Хилдефонс. Что же ты нам скажешь?»
7. Проделка седьмая
Тусклые солнечные лучи, сочившиеся через дождевые облака, падали на сырую землю, растения и дома. В одном из таких домов, а, вернее сказать, особняков, тучная мужская фигура стояла возле окна. Этот мужчина, облачённый в дорогой ярко-красный фрак, а также белоснежные рубашку и штаны, довольно улыбался, смотря на такую, казалось бы, унылую погоду.
— Вы выглядите довольно счастливым сегодня, граф Ланфорд, — прозвучал голос из глубины помещения.
Обернувшись, Аштон Ланфорд — глава великого графского рода Ланфорд, взглянул на длинный стол, расположенный в центре комнаты, а также на группу людей, собравшихся за ним. Все присутствующие были мужчинами взрослого возраста с довольно большим богатством, хорошей дворянской родословной и сильной властью на западе. Они сидели в этой затемненной из-за недостаточного освещения комнате, ожидая первых слов главы данного особняка и непосредственного организатора собрания.
— Конечно, — хриплым довольным голосом ответил Аштон, медленно приближаясь к столу. — Именно сегодня наш план наконец-то сдвинулся с мертвой точки и начал действовать.
Оказавшись напротив гостей, Аштон Ланфорд медленно выдвинул стул и занял свое место. Как настоящий гордый владыка он сразу откинулся на спинку стула и, поставив локоть на подлокотник, поднес руку к своему подбородку.
— Вы так рады, — заговорил еще один из гостей, — только из-за того, что нам удалось подбить влияние новоявленного графа?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Человек, задавший вопрос, внешне был противоположностью яркого горделивого Аштона. Его одежда пусть и была пошита из дорогостоящих материалов, но из-за отсутствия броскости и блеска выглядела более чем сдержано. При этом этот седовласый пожилой мужчина сохранял в своем виде неуловимые элегантность и превосходство, которые просто было невозможно перебить блеском и яркостью нарядов и украшений. Человека этого звали Ясон Мельбрун. Его седые волосы были зачесаны назад, шея скрыта белоснежным платком, а на плечи накинут черный бархатный пиджак.
Услышав вопрос, Аштон улыбнулся. Похвальным тоном он ответил:
— Герцог Мельбрун, уж вы-то должны понимать, что он не обычный новоявленный граф. Такой высокий титул не дается тому, кто практически уже стал простолюдином.
— Ну, — вмешался в разговор еще один человек, сидевший дальше всех остальных, — фактически простолюдином он так и не стал. Сначала он оставался членом герцогской семьи, а следом уже превратился в главнокомандующего. Дарование титула после принятия такой должности это уже само собой разумеющееся.
Говоривший человек был моложе остальных. Это был вытянутый мускулистый мужчина с довольно хмурым лицом, густыми черными бровями и аккуратно собранными в короткий хвост темными волосами. Мужчина этот был примерно средних лет, и даже его молодость по отношению ко всем остальным участником заседания не была весомой причиной для игнорирования его присутствия. Человека этого звали Огэст Фалк. Он, как и сам Аларис, относился к той части дворян, что завоевывала достижения на военном поприще. Перечень его заслуг и достижений был высок, однако наивысшую, самую почетную должность главнокомандующего, захватить он был не в силах. Одежда Огэста отличалась простотой: удобные облегающие штаны, белоснежная легкая рубашка и высокие сапоги, предназначенные для конной езды.
— Звучит так, — недовольно произнес Аштон, — будто вы уже на стороне этого сопляка.
Огэст бросил хмурый взгляд на своего временного политического союзника и холодно ответил:
— Констатация факта не есть проявление симпатии.
Надо было сказать, что союзниками назвать всех присутствующих было тяжело. Это был скорее временный альянс всех недовольных, который действовал лишь в собственных интересах, официально не был закреплен и мог развалиться, как карточный домик в ветреную погоду.
Неожиданно Аштон засмеялся. Эта резкая перемена его настроения вызвала тишину и необходимость ждать того момента, пока этот громкоголосый человек наконец-то успокоится.
— Это все неважно! — громко и очень радостно вскрикнул Аштон. — Важно лишь то, что его собственный народ скоро сметет его! Не только простолюдины, даже бывшие дворяне севера поднимутся против него!
— Поднимутся, — повторил Ясон, сцепляя руки в замок перед своим лицом, — если он уже не нашел опору в чем-то лице.
— Что он мог успеть найти? — Аштон с иронией взглянул на более взрослого и наиболее влиятельного человека из всех собравшихся здесь. — Прошло буквально несколько месяцев с завершения войны. Он просто физически не мог найти союзников за такое время.
— Как знать… — с легкой полуулыбкой на губах протянул Ясон. — До меня доходили интересные слухи.
— Какие еще слухи?
— Например, бывший граф Фредерик Сарбский вступился за де Хилдефонса на его приеме или же то, что на сторону де Хилдефонса перешла бывшая принцесса София Хантер.
Аштон неожиданно покраснел. Наклонившись вперед, он резко ударил ладонями по поверхности стола и закричал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бред! София Хантер бежала из страны и была казнена! Это официальная информация, подтвержденная императорской семьей севера!
Огэст иронично усмехнулся, ненароком привлекая к себе внимание. Голос его прозвучал насмешливо:
— Для лишних глаз они подтверждать могут много чего, а потом также легко заявлять об обратном.
— Хотите сказать, — недоверчиво протянул Аштон, — что у де Хилдефонса могут быть связи с севером?
