– Ты меня спрашиваешь? – возмутился он. – Сразу после моего отъезда в Париж ты испарилась!
– Я была дома, с Берди.
– Не лги! – В его глазах появилось какое-то новое выражение. – Я звонил. Мне сказали, что тебя нет.
Мисти была вынуждена попросить Нэнси говорить всем, что ее в особняке Берди нет, потому что к вечеру того же дня репортеры все-таки выяснили, с кем Леон пришел на премьеру, и звонили не переставая. Нэнси терпеливо всем отвечала, что Мисти нет дома.
– Так где ты была? С Филиппом Реддингом? Мне следовало предельно ясно объяснить ему все еще на стоянке.
Девушка смотрела на Леона со все возрастающим изумлением.
– Я тебе не принадлежу, – наконец смогла произнести она.
– В течение следующих нескольких недель ты принадлежишь мне, – отделяя каждое слово, сказал он. – Если я узнаю, что у тебя появился другой мужчина…
Мисти гневно выпрямилась.
– Почему ты так уверен, что я прыгаю из койки в койку? Я уже говорила тебе, я – не шлюха!
– Без комментариев.
– Я была у Берди и старалась не попадаться никому на глаза, – снова попыталась убедить его она.
– Тебе это блестяще удалось, – перебил ее Леон. – Лжешь ты так же бесподобно.
– Что, женщины всегда так с тобой поступают, только и обманывают тебя? – с притворным сожалением спросила Мисти. – Убегают на свидания с другими мужчинами, пока ты занят?
– Нет, такого никогда не было! – рявкнул он и коротко выругался. – И не увиливай от ответа. Ты была со своим экс-женихом?
– Нет, но, если честно, не думаю, что сказала бы тебе, если бы даже была, – заявила она. – Ты не говорил мне, будто я не должна уезжать из Лондона. Ты только сказал, что моя работа начинается в пятницу. Я сочла себя свободной до этого дня.
Леон, казалось, пропустил все слова Мисти мимо ушей, разве что кроме ее первого заявления. Его глаза сузились.
– Ты бы не сказала мне, если бы ты была с Реддингом?
– Так как я на самом деле не была с ним, то не понимаю, почему мы не можем оставить эту тему? – примирительным тоном спросила девушка.
– В понедельник в моем лимузине ты выполняла свою работу? – глядя на нее в упор, поинтересовался Леон.
– А ты как думаешь? – покраснев, бросила Мисти.
Он вдруг нахмурился и посмотрел на часы.
– Черт, опаздываю. Увидимся завтра.
– Куда мы едем?
– В Шотландию.
Когда дверь за ним закрылась, Мисти, как громом, поразила одна мысль.
Он сегодня не вернется.
От боли сдавило грудь. Леон ушел на свидание. С другой. Наверное, с ней он не заключал никакого соглашения. Это меня не касается, напомнила она себе, чтобы забыть о боли, терзающей ее сердце. Это работа… или была работой до того, что произошло в понедельник после возвращения с премьеры фильма. Она снова почувствовала стыд. Больше я не забуду, что я всего лишь служащая Леона, поклялась она себе.
На следующий день машина отвезла Мисти в аэропорт. Леон уже ждал ее. Неподалеку она заметила нескольких фотографов, поэтому не стала вырываться из его объятий, только отвела голову в сторону, и его поцелуй пришелся в щеку.
В глазах Леона появилось недовольство, но он ничего не сказал. В самолете Леон открыл лэптоп и перестал обращать на Мисти внимание. Она листала журналы, но ее взгляд нет-нет да и останавливался на Леоне. Несколько раз он неожиданно поднимал голову, и когда их взгляды встречались, одна его бровь иронично изгибалась. Мисти торопливо опускала глаза, обещая себе больше не смотреть в его сторону, но сделать это было не так-то просто.
Полет прошел в молчании. Когда они приземлились в аэропорту Абердина, Мисти уже не знала, чем себя занять. В машине, сидя словно на иголках, она все же спросила:
– Куда мы едем?
– В замок Гаррисонов, – кратко ответил Леон. У Мисти немного поднялось настроение. Он не сказал, зачем и почему они туда едут, но она никогда не была в замке и потому не позволит испортить себе выходные. Дорога казалась бесконечной, и она не заметила, как задремала.
Глава пятая
Они приехали в замок, когда совсем стемнело. Леону пришлось стучать несколько минут, пока наконец пожилой дворецкий, всем своим видом выражая недовольство, не открыл им дверь и не провел их по тускло освещенному коридору к спальне. Дворецкий немного смягчился, когда Мисти мягко извинилась перед ним за то, что они причинили ему беспокойство. Тем не менее он предупредил, что если они голодны, то этот вопрос им нужно будет решать самим. Кухня внизу, сказал он и ушел. Леон, явно не привыкший к такому обращению, поджал губы.
Мисти оглядела спальню. Большая дубовая кровать под балдахином напоминала о том, что они в замке. Тут ее словно током ударило. Кровать-то одна! Как же она не подумала об этом раньше?
– Ну и холод, – прозвучал мрачный голос Леона. Он подошел к прилегающей к спальне ванной комнате и раздраженно воскликнул: – Вот это рухлядь! Даже нормального душа нет.
– Здесь только одна кровать.
Послышалось неразборчивое бормотание.
Леон, казалось, не услышал Мисти. Она посмотрела на него и увидела в его руках дверную ручку от двери ванной.
– Все рушится прямо на глазах. Не удивительно, что Гаррисон хочет избавиться от замка. И не факт, что ему не удастся его продать. Обязательно найдется какой-нибудь молодой дурачок, желающий распрощаться со своими деньгами ради приобретения столь сомнительной романтики.
– Здесь только одна кровать, – повторила Мисти.
– Я заметил, – отмахнулся Леон. – Но сейчас меня больше интересует еда, чем мебель.
– Ты можешь разжечь камин, а я что-нибудь приготовлю, – предложила она, почувствовав, как от голода у нее засосало под ложечкой.
– Да… Совсем иначе я представлял себе этот уик-энд вдали от города.
– Да перестань ты стенать! – не выдержала Мисти. – Ведь очевидно же, что Гаррисоны стеснены в средствах и не могут позволить себе сделать ремонт, чтобы каждый, кто побывал в этом замке, сразу в него влюбился.
– Как раз наоборот, – сухо сказал он. – Гаррисоны богаты и известны своей скупостью. Они не всегда вовремя выплачивают заработную плату рабочим на своей швейной фабрике. Так что прибереги свое участие для тех, кто действительно в нем нуждается.
Несмотря на то, что кухня, казалось, не изменила своего облика со средних веков, холодильник – огромный и современный – был под завязку набит продуктами. Мисти приготовила испанский омлет и салат «Цезарь», и они с удовольствием поели. Ворчание Леона, что «чертов камин никак не хочет разжигаться», она пропустила мимо ушей.
Когда они поднялись обратно в спальню, там уже было чуть теплее. Поев, Мисти повеселела, но ее веселье продолжалось только до тех пор, пока она снова не увидела кровать.
