Читаем без скачивания Академия кошмаров - Дин Лори

— Дело в том, — продолжал Теодор, — что лучшие ловчие получаются из самых крепких парней. Правда, вслух об этом никто не говорит, поскольку здесь принято соблюдать ПК. ПК — это политкорректность. Ловчие — это бойцы, а бойцовские качества заложены у каждого парня в его ДНК. ДНК — это дезоксирибонуклеиновая кислота. Девчонки — это так, цыплята, слабые и эмоциональные. Если хочешь открыть портал, проси об этом девчонку. Но если тебе нужно загнать в Нижний мир какого-нибудь жуткого монстра, тут уж обращайся ко мне. Это мой департамент, ДНМ, то есть Департамент настоящих мужиков.

— Простите, — послышался сзади женский голос.

Разом обернувшись, Чарли и Теодор увидели симпатичную девочку с длинными волосами, завязанными в «конский хвостик». На ней были голубые джинсы и белая блузка с розовой вышивкой. В руках она держала альбом для рисования. Девочка смотрела на Теодора, зажав в руке карандаш.

— Дело в том, что в «Руководстве Главного управления ночных кошмаров по Нижнему миру» говорится, что ловчими могут быть как мужчины, так и женщины. То же относится и к перевозчикам.

— Вранье, — заявил Теодор. — Неверное толкование, преувеличение, намеренное искажение. Извини, ты ошибаешься.

— Я не ошибаюсь, — ответила девочка, начиная сердиться. — Факты есть факты.

— Факты фактически не всегда факты, — резко возразил Теодор. — Их можно истолковывать по-разному, иначе говоря, нельзя полагаться на их вольную интерпретацию.

— Ты сам-то хоть понимаешь, что сказал?

— Лучше вам со мной не спорить, мисс, — важно заметил Теодор. — Я вас прожую и выплюну. Вы будете полностью уничтожены.

— Фу-ты ну-ты, ножки гнуты, — рассмеялась она.

— Что за выражение! — возмутился Теодор. — Это все, что ты можешь сказать? Какое убожество! Держу пари, твой словарный запас раза в три беднее моего.

— Слушай, ты хоть кому-нибудь нравишься?

— Разумеется, — ответил Теодор. — Чарли, например. Он мой друг. — Теодор обернулся к Чарли. — Правда?

— Угу, — ответил тот. — Слушай, мы же с тобой только что познакомились. Думаю, мы скоро подружимся: я Чарли. — Он протянул девочке руку, которую та пожала.

— Рада познакомиться, Чарли. Меня зовут Вайолет.

— Я вижу, ты любишь рисовать, — сказал он, указывая на альбом.

Она кивнула, и ее «конский хвостик» задорно дернулся.

— Сейчас я увлекаюсь драконами.

Чарли вгляделся в рисунок — огромный дракон с длинным хвостом обвился вокруг горы сокровищ. Рисунок был великолепен.

— Здорово! — восхитился Чарли. — Вот бы мне так.

— Этому можно научиться, — сказала Вайолет. — Все дело в практике. Я, например, уйму времени потратила, изучая работы крупных мастеров — Метца, Уилана, Хикмана, Таргета.

— Кого? — переспросил Теодор.

— Ага, вот мы тебя и поймали. Дон Метц, Майкл Уилан, Стивен Хикман, Дж. П. Таргет — это одни из самых известных художников, работающих в стиле фэнтези. Обожаю этот стиль.

— Заметь, — вставил Теодор, — они все мужчины.

— Слушай, не вынуждай меня рассказывать о Ровене Моррилл и Дженни Вуртс, — разозлилась Вайолет, — а то я тебя до слез доведу.

— Ой-ой-ой, испугался, как же!

В этот момент рядом раздалось тихое «хлоп!».

На корме корабля открылся портал, из которого вышла ректор Академии. Под полуденным солнцем ее яркое разноцветное платье эффектно смотрелось на фоне гладкой темной кожи. Ректор махнула рукой, и портал за ее спиной исчез.

— Доброе утро, — сказала она. — Я ректор Брейзенхоуп.

— Вот тебе на! — брякнул удивленный Теодор. — А ректор-то у нас — курица!

Не сказав ни слова, ректор взмахнула рукой — и прямо под ногами Теодора образовался вход в Нижний мир, куда тот рухнул без единого звука. Взмах руки — и портал закрылся.

— Еще вопросы будут? — спросила ректор.

Все молча затрясли головой.

— Хорошо. Добро пожаловать в Академию ночных кошмаров. Как видите, это весьма необычное место, но лично я нахожу его вполне подходящим. Я всегда считала, что все темные и опасные вещи следует изучать в праздничной обстановке. А этот остров — место светлое и радостное. Вы согласны?

Все дружно закивали.

— И все же вы наверняка задаете себе вопрос: почему мы будем учить вас в таких необычных условиях — разбитые корабли на ветвях, лифты-шлюпки плюс бесчисленное количество переходов и укромных уголков, которые вам еще предстоит изучить? На это есть две причины. Первую я сейчас назову. Вторую вы узнаете позже, когда будете в состоянии ее понять. — Ректор медленно пошла по проходу между скамьями, на которых сидели ученики. — Академия ночных кошмаров — заведение странное и необычное, потому что именно все странное и необычное стимулирует работу человеческого мозга. Нет ничего страшнее для воображения, чем рутина и серость, поэтому именно воображение мы будем развивать в вас в течение того времени, что вы будете находиться в стенах нашей Академии. Зачем?

Решив, что ректор обращается к себе самой, все промолчали, и правильно сделали, поскольку, не дожидаясь ответа, она продолжила:

— Воображение, леди и джентльмены, помогает нам выполнять нашу работу, ибо только оно дает возможность использовать Дар. К сожалению, многие из вас, по крайней мере каждый третий, со временем потеряют это бесценное качество. Оно ослабнет и исчезнет. Так часто происходит с людьми, когда они взрослеют; к сожалению, это случится и со многими из вас. Вы потеряете способность пользоваться своим Даром, а значит, больше не сможете защищать человечество от чудовищ Нижнего мира.

Желая подчеркнуть сказанное, ректор громко хлопнула в ладоши. Все слегка подскочили.

— Однако, — продолжала она, — исчезновение Дара не означает, что вы будете потеряны для нашего дела. Нам понадобятся ваши знания. Вы станете советниками и будете помогать вашим наделенным Даром товарищам. Задача нелегкая. Вы будете продумывать план действий и служить связующим звеном между Главным управлением ночных кошмаров и сотрудниками, выехавшими на место. Вы станете вдохновлять ловчих и перевозчиков из вашей команды, если они растеряются, когда монстры будут сжимать кольцо. В нашей Академии нет лишних людей. Здесь каждый имеет свое назначение.

Внезапно Чарли вспомнил, что Пинч называл себя советником. Ректор говорила, что советники не менее важны, чем ловчие и перевозчики, и все же... так ли это легко — потерять Дар, которым ты когда-то гордился? Так вот почему Пинч нередко в дурном настроении, вот почему он часто говорит о понижении. Теперь понятно — раз он лишился своего Дара, то пусть его не будет и у других.

— Сначала вас будут называть «желторотиками», — продолжала ректор. — Так мы называем всех новичков. Потом вы станете «деки», что значит «адекватные». Ну а потом, если проявите незаурядные способности, вас станут называть «литы», что означает «элита». А пока вы только «желторотики», ими вы на некоторое время и останетесь.

Ректор взмахнула рукой. В воздухе открылся портал, из которого с визгом вывалился Теодор и с размаху бухнулся на скамью. Закрыв портал, ректор продолжала как ни в чем не бывало:

— Как вы, вероятно, знаете, вас будут готовить к профессии либо ловчих, либо перевозчиков, в зависимости от силы вашего Дара.

— Слушайте, леди, — сердито сказал Теодор, который, по-видимому, еще не пришел в себя, — вы знаете, что отправили меня прямиком в Нижний мир?

— Да. — Она снова взмахнула рукой.

Под ногами Теодора опять открылся портал, и он, издав короткий вопль, полетел в Нижний мир. Закрыв портал, ректор продолжала:

— Сегодня мы определим, какими дисциплинами вы будете заниматься в Академии. Одни из вас встанут на тернистый путь обучения профессии ловчего; другим придется осваивать не менее тяжелую профессию перевозчика. Стать ловчим или перевозчиком — задача почетная, но трудная. Начнем с вас, мисс Свит. Вы готовы?

Гигантский баньян тихо раскачивался на ветру. Где-то далеко, в джунглях, пронзительно вскрикнула птица.

Вайолет резко вскочила.

— Вы обращаетесь ко мне? — спросила она.

— Вас зовут Вайолет Свит, не так ли?

— Да, госпожа ректор. Простите, я еще как-то не привыкла, когда ко мне обращаются «мисс Свит».

— Ничего, привыкнете, — ответила ректор. — Запомните, отныне к каждому из вас я буду обращаться «мисс» или «мистер». Во-первых, потому, что считаю, что вам это нравится. Во-вторых, потому, что, хотя мы и считаемся школой, делами здесь занимаются весьма серьезными. Мы будем учить вас сражаться, леди и джентльмены, как воины сражаются на войне, а на войне случаются и потери. И если вы уже достаточно взрослые для того, чтобы по доброй воле связать свою жизнь с опаснейшей профессией, в которой общее дело ставится выше, чем чья-то жизнь, значит, вы достаточно взрослые и для того, чтобы вести себя соответствующим образом. Итак, спрашиваю снова: вы готовы, мисс Свит?