— Да, что я ожидала от гоблина?! У меня же нет горы с золотом!
Голос Аны сочился горечью. Я посмотрел на нее, замечая что-то не ладно с ее карими глазами.
— Я же даже не красавица! — Выплюнула, словно яд, девушка резко развернулась.
От этого жеста ее темно красный пучок рассыпался, роняя на спину длинные волны пышных локонов. Ана стремительно уходила от меня. Я же замер на месте, с мыслями, что черт возьми творится в этой глупой академии?!
Глава 12
Сплетен избежать не удалось. Благо с Аной я не виделся два долгих дня. В столовой даже подошла воздушная нимфа, робея и краснея, спросила, правда ли я встречаюсь с девушкой. Ответил ей я уже в своей комнате, сотрясая стол от нашего совокупления, а воздух — от стонов девушки. Кто бы мог подумать, что нимфы такие крикливые. В итоге, раскрасневшаяся девушка ушла от меня на трясущихся ногах, но полная радости, что Георг ни с кем не строит отношений. Тоже мне новость! Лучше бы сказали, что стало с Гридой, которую никто не видел после ее унижения в актовом зале. После быстрого и насыщенного секса, я развалился на кровати. Тело было удовлетворённо, мозг — нет. Я к этому привык, но всегда хотелось большего.
Закинув руки за голову, я смотрел в потолок, вспоминая рисунки из книги, которая валялась заброшенной на дне моего чемодана.
— Дааа! Георг, Георг, во что ты влип? Ох, Георг!
Хоть имя радовало своим звучанием. Было время, когда это было моей единённой радостью. Вот вам жизнь богатенького мальчика. Георг! Не имя, а песня!
— Гошан!
Я закрыл глаза, слушая, как стучит дверь о шкаф, когда в комнату влетел Ванька. Медленно выдохнул.
— Что случилось? Пожар? — Я устало посмотрел на домового.
— Убийство!
Я шагал чуть ли не вперед домового. Что это за академия такая, которую счел несерьезной? Неделя еще не закончилась, а тут уже и закрытие всех входов — выходов, казнь студентки и, мать его, убийство?! Отец точно узнавал, куда сослал меня?
Мы протолкнулись через столпотворение сущностей. Преподы по мифологии и истории артефактов безуспешно пытались разогнать толпу, пока не пребудут стражи Полога. Хотя это совершенно не их компетенция. Вот только я сомневаюсь, что Могол пропустит такое событие. Наверняка свяжет с кражей… чего там они сказали? Книги? Вот-вот, книги.
Ванька прицепился к Бронеславу, нашему историку, с вопросами что да как, я же подошел на сколько мог ближе к телу. Девушка. Молодая и все еще прекрасная в своей смерти.
Марфушенька.
Та самая.
Она изящно лежала возле резной стены. Бледная кожа уже превратилась в фарфоровое лицо трупа. А под ее головой расплылась лужа темной крови. Разбит череп. У нее наверняка разбит череп. Я прикрыл рот рукой. Мне было не хорошо. Очевидно, я все еще не привык видеть смерть. Просто я знал эту девушку. Хоть на минуты, но были с ней близки. А сейчас… она никогда не скажет мне своего имени.
Рядом появилась тень. Краем глаза я заметил Могола. Посмотрел на него исподлобья, виня его в случившемся. Если бы его здесь не было, если бы Полог не вмешался в поисках артефакта, угрожая и издеваясь над студентами, может быть ничего не случилось. До их появления здесь была тишь да гладь, исключая безумный хохот, что вечно доносился из комнаты дверга Эцэля. Я обвинял Могола. Винил до сих пор в том, что он предлагал мне. Возможно, к смерти Марфушеньки он не причастен, но это не отменяет остальных его действий. Мужчина поймал мой взгляд. Прищурился, но промолчал, чтобы не привлекать внимания посторонних. Но я итак понял, что он хотел сказать мне:
«И опять здесь ты!»
Меня окрикнул Ванька. Я обернулся. Двое стражей теснило народ. Домовой с тревогой смотрел на меня из-под руки монстра.
— Полагаю, вы ничего не видели? — голос Могола да неприличия спокойный и вежливый вызвал только головную боль.
Я покосился на него, но не стал отвечать, поспешил к домовому. Один из стражей проводил меня внимательным взглядом. Ванька тут же вцепился мне в рукав.
— Историк сказал, что Марфушеньку считали пропавшей с того дня, когда я тебе говорил. Никто не видел ее кроме тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я напрягся, оглядываясь на Могола. Не хватало еще, что бы он это услышал и в конец не отцепился от меня. Существо он могущественное и настолько мстительное, как оказалось. Такие личности просто не приемлют отказа. Я перехватил руку Ваньки, отводя его в сторону, подальше от места убийства. Хоть Пологу удалось своим присутствием распугать большую часть студентов, некоторые остались. Сбились кучками и издали наблюдают, перешептываясь, за всем происходящим.
— Что еще сказал историк? — тихо спросил я, отпуская руку парня.
Глаза домового были полны толи паники, толи растерянности.
— Сказал, что странно, что ее никто не заметил в академии.
Я задумчиво посмотрел в окно, почесывая гладкий подбородок.
— Может быть, она была причастна к братству? — пробормотал я, вспоминая слова Аны.
— Чего? — переспросил Ванька.
Я покосился на него.
— Не была она не в каком братстве.
Тихий голос. Мы с Ванькой одновременно повернули головы. Возле деревца в горшке, где мы находились, стоял Акке. Парень был понурый и чуть не плача смотрел в сторону тела девушки. А я его даже не заметил. Может быть потому, что на нем не было привычно колпачка с бубенчиком? Все же парень вызывал смешанные чувство, выглядя, мягко говоря, как коврик для ног.
— Откуда ты знаешь?
Акке посмотрел на меня своим потухшим взглядом.
— Марфа ора. Была… ора. Божество времен года. Мы много раз звали ее к нам, хоть у нее и не было таланта к магии. Вернее, она пока еще не могла управлять магией времен. Но и возраст ей это позволял. Еля сказала, что это не беда, все придет. Мы могли ее научить многому. Но она отказалась. И кто теперь узнает, хорошая ли это была идея.
Эльф склонил голову, теребя что-то в руках. Я осторожно подошел к парню, чтобы не спугнуть его откровения. Благо Ванька, тоже молчал. А это, на минуточку, такая редкость.
— Ты состоишь в нем? — еще тише спросил я, внимательно разглядывая его лицо.
— Еля обещала, что защитит нас, — парень всхлипнул, — защитит от всего. Мы привели ей оленя для ритуала, что бы спасти все, что мы столько времени делали, а она…
Это уже объясняет мне Гриду в обществе животного, которых я встретил однажды ночью в коридоре.
— Что она?
Эльф не поднял взгляда, протягивая мне что-то в руке. Я посмотрел на его раскрытую ладонь. Она вся была в крови, а в ней лежала эксклюзивная лиана, которую весь прошлый семестр изучали на уроке Ели. И только сейчас я увидел, что грудь эльфа забрызгана мелкими каплями крови. Я сглотнул, поднимая глаза на Акке. Нездоровый румянец заливал бледные щеки парня, а стеклянные глаза с расширенными зрачками, не моргая смотрели на меня.
— Мы должны были спасти все, что так упорно создавали. Должны! Гриду забрали, но мы должны!
Я медленно сделал шаг назад.
— Ты убил Марфу?
— Но ведь это спасет всех!
— Ясно.
Еще один шаг назад. Но не отрывал глаз от стеклянного взгляда Акке. Не знаю, забыл ли я этот фокус со времен моего темного периода прошлого. Я вывел пальцами за спиной замысловатый символ, в голове проговаривая заклятие. Легкая прохлада едва коснулась моих пальцев. Весточка улетела адресату. Главное, что бы тот поверил мне. Хотя к чему бы ему это делать.
— Ты же знаешь, что климат сходит с ума по всей планете? Знаешь же?
— Знаю, Акке, знаю.
— Поэтому…
Парень не договорил, посмотрел за мое плечо. И в его огромных блестящих глазах я увидел отражения волчьего оскала. Страж с головой волка в мгновение выпрыгнул надо мной, сбивая эльфа с ног. Вместе они рухнули на пол. Эльф не закричал, лишь успел охнуть от неожиданности. А вот Ванька вскрикнул, как и несколько студентов, что все еще были в коридоре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не забыл еще все свои старые штучки? — Могол появился возле меня, сложив руки за спиной. — Умно, конечно. А теперь идем со мной, расскажешь, зачем тебе понадобилась моя помощь.
