Женщина растерялась не зная, как реагировать. Учителя не связываются с Артемом, боятся потерять работу, ведь его отец - учредитель школы.
Директор побагровел и залепетал, обращаясь к отцу Артема:
-Владислав Сергеевич, мы сейчас во всем разберемся.
Отец Артема подошел к Матвею и спросил:
-Не боишься?
Хоть и спрашивал не у меня, но мне стало еще страшнее, чем было.
-Нет, - ответил парень ровно, - Не смотрели фильм Бодрова? Сила в правде.
Откуда у него столько смелости? Ведь с такими, как Холодовы, бесполезно бороться.
-Так что же случилось, Виктория Васильевна? - теперь отец Артема обратился напрямую к Жариковой.
Она ответила. Неправду.
-Антонов искал ученика моего класса Белова Матвея, так как у них должна быть тренировка. Не мог найти. И попросил меня помочь. Поиски привели к площадке перед запасным выходом из спортзала. Там были Белов, Селиванова, Ваш сын, Харламов, Панков. На Селивановой была разорвана блузка - тараторит она в ответ, - Ваш сын сказал, что Белов пытался изнасиловать Алису, однако он с Панкратовым и Харловым успели помешать. Белов кинулся драться. Алиса подтвердила слова Вашего сына.
Холодов-старший посмотрел на меня, а у меня душа ушла в пятки.
-Неприятная ситуация. Что произошло, Алиса? Ты мне расскажешь?
Ничего ему не могу ответить. Ни подтвердить ложь, ни рассказать правду. Молчу, чувствуя себя дурой. И подлой лгуньей.
Взрослые начинают обсуждать, что делать дальше. Потом звонит телефон директора. С вахты сообщили, что приехала мать Белова.
Спустя непродолжительное время в кабинете появляется миловидная женщина. Мне кажется, она расстеряется и не будет знать, что делать.
Но мне так только кажется.
-В чем дело? - задает она уверенно вопрос директору.
Директор, посмотрев на Владислава Сергеевича, отвечает:
-Олеся Денисовна, Ваш сын чуть было не изнасиловал вот эту девочку.
И здесь мама Матвея не теряется.
-Бред! -заявляет без какой-либо заминки.
Директор продолжил обвинять.
-Это видели учащиеся нашей школы. Они вмешались. И предотвратили надругательство.
-Эти, что ли? - кивает она на парней.
Артем, Борис, Харитон еле сдерживают усмешки. Артем смотрит на меня и теперь кровь от моего лица отливает.
-Олеся, мне очень неприятно, но это так. Я там был и могу утверждать... - это учитель физкультуры Антонов.
-Вы, что, Матвею ее насиловать помогали? - резко выговаривает она ему.
-Нет, но... - продолжает мычать он.
-Тогда ,что Вы можете утверждать?
Антонов тушуется, не знает, что дальше говорить.
-Сыновей надо лучше воспитывать, - роняет пренебрежительно отец Артема.
А сам? Он хоть представляет, кого вырастил?
-Не надо мне указывать, как своего ребенка воспитывать! Вы вообще, кто такой? - шипит в ответ мать Матвея.
-Олеся Денисовна! Это наш учредитель! - возмущенно восклицает директор.
Владислав Сергеевич чеканит, обращаясь к женщине:
-Ваш сын совершил преступление.
Я в это время с ужасом смотрю на Холодова, Харламова и Панкова.
-В таком случае, давайте вызовем полицию, - предлагает Олеся Денисовна.
А потом говорит уже мне:
--Ты напишешь заявление. Приедут твои родители. Дашь показания в присутствии психолога и педагога. Потом будет следствие и суд. А потом моего невиновного сына посадят. Потому что он не прошел мимо. И помог тебе. М-м? А у тебя все будет хорошо.
Я отшатываюсь, вздрагиваю и делаю шаг назад, спотыкаюсь. Матвей не дает мне упасть.
Закрываю лицо руками и всхлипываю:
-Не трогал он меня. Это Борис, Харитон и Артем. Они хотели...
Но тут меня оставляет последняя выдержка. И я захожусь в громких рыданиях. Нельзя позволить из-за трусости попасть Матвею в тюрьму.
-Хватит! - рявкает отец Артема на мать Матвея.
-Ну, что? И который из них Ваш? Борис? Харитон? Артем? - не остается она в долгу, - Вы абсолютно правы, сыновей надо воспитывать лучше.
-Артем? - Владислав Сергеевич произносит всего лишь имя собственного сына.
И вроде сказано спокойным тоном, но тот сразу напрягается, не отводит взгляд и ничего не отвечает.
Тогда Холодов обращается к директору:
-Арсений Григорьевич, пусть детьми займутся преподаватели, а мы пока поговорим.
-А как же полиция? Раз уж Ваш сын совершил преступление? -не успокаивается Олеся Денисовна.
Я бы так не смогла.
Нас выводят в коридор. В кабинете директора остаются он сам, Владислав Сергеевич и Олеся Денисовна.
Там я вытираю лицо от слез и делаю шаг к Матвею. Он будет прав, если не захочет слушать.
-Извини меня. Я не должна была врать.
Краем глаза замечаю, что Борис смотрит на нас с Матвеем бешеными глазами. Что ему опять не так?!
Глава 19
Алиса. Школа.
Из кабинета директора мама Матвея вышла взбешенная. Не знаю, что там произошло, но она забрала и меня, и Матвея из школы, усадила нас в такси. Потом разговор зашел об обращении к врачу и в полицию. Мне еле удалось уговорить ее не делать этого. Бабушка бы не пережила скандала.
Что меня удивило - это то, что Матвей на меня не злился. Вроде бы должен был. Он мне помог, а я по глупости солгала и поддержала версию Артема. Однако ничего такого не было. Когда я попыталась объяснить, почему так некрасиво поступила, он ответил, что все понимает и не обижается. И он сказал правду. Потому что после случившегося в его отношении ко мне не чувствовалось неприязни. Я привыкла, что ничего хорошего от мальчиков ждать не стоит. Они - злые.
А тут... Разве такие бывают? Матвей был привлекательным. Я бы даже сказала, красивым. И его доброта по отношению ко мне показала, что все может быть по-другому. Правильно. Когда парень - не враг. А друг. Может быть, даже любимый. Я начала фантазировать, что могу Матвею нравиться. Как девушка. Старалась чаще попадаться ему на глаза. Да и мне просто нравилось на него смотреть. В груди становилось сладко. И когда он был рядом, я ощущала простое, человеческое тепло. Влюбилась ли я? Не знаю. Но симпатию чувствовала точно. Что с этим делать я не представляла.
Но с каждым днем увязала все сильнее. Так, что даже перестала обращать внимание на Харламова. Почему-то я решила, что он оставит меня в покое.
-Стой! - раздалось за спиной приказным тоном в один из дней.
Коридор был пустынен. Все куда-то подевались. И я ускорила шаг. Но Борис меня быстро догнал.
-Стой! Не слышишь, что ли? - он схватил меня за руку и развернул к себе.
Юноша едва не дымился. От ярости.
-Что у тебя с Беловым?! - в коротком вопросе было столько негодования,злости и чего-то еще. Чего именно я не понимала.
-Ничего, - ответила, чуть не заикаясь.
Конечно, я понимала, что нужно отреагировать не так. Что он не имеет никакого права спрашивать у меня что-то подобное. Но это уже потом, в голове начинаешь строить картины, как я бы себя повела. Если бы это была не я.
Обычно карие глаза сейчас казались черными.
Он встряхнул меня за плечо, которое сжимал.
-Не ври мне! Вся школа говорит, как ты за ним бегаешь! Скромница... - последнее слово он буквально выплюнул, как сгусток яда.
Но ему не полегчало.
-Раздвигаешь перед ним ноги? Да? - он встряхнул меня еще раз.
В носу защипало, глаза заслезились от обиды.
За что он так со мной? Что же это такое...
-Тебя это не касается, - голос у меня дрожал, но я все-таки выговорила эту фразу.
Борис дернул меня на себя.
-Не касается, думаешь? Если ты с ним хоть раз... Я тебя уничтожу... Слышишь?!
Он шипел мне в лицо злые слова. Я чувствовала запах ментола.
И в какой-то момент зашипела в ответ:
-Именно это я и собираюсь сделать. Потому что Матвей мне нравится. А ты мне никто!
Глаза у Харламова стали совершенно безумными.
Он оттолкнул меня, а потом влепил пощечину.
-Шалава! - услышала я очередное оскорбление.
