Читаем без скачивания Сооруди себе рыжий парик - Чарлз Вильямс

Страх охватил меня. Вероятно, я слишком сильно ударил его. Я схватил его руку, но руки мои дрожали, и я никак не мог нащупать пульс. Я положил руку ему на грудь, дыхание было нормальное.

Маделина наклонилась ко мне.

— Я думала, что это вы, — прошептала она.

Я промолчал. Что теперь нам с ним делать? Он был без сознания, но в любой момент мог прийти в себя. Оставить его здесь и пойти в дом было бы самоубийством. Придется пойти туда ей одной, а мне сторожить его. А вдруг в доме сидит еще один?

У пас было мало времени. Мне надо было что-то придумать, и поскорее.

Я нагнулся, вынул пистолет из его кобуры и бросил в кусты. Когда я вынимал его, то услышал звяканье. На его поясе висел какой-то металлический предмет. Я пошарил рукой и нащупал его. Это были наручники. Я снял их с пояса.

— Подождите здесь, — прошептал я Маделине.

Я подхватил его и потянул по газону к живой изгороди. Там я посадил его, прислонив к кустам, заложил руки за спину и защелкнул на них наручники. Потом достал носовой платок и сунул ему в рот, снял галстук и плотно обвязал им челюсть, чтобы он не мог вытолкнуть платок изо рта. Муж-чипа все еще был без сознания. Нагнувшись, я прислушался к его дыханию. Дышал он спокойно и равномерно.

Я вернулся к Маделине и прошептал:

— Мы должны поскорее уйти отсюда. У вас нет времени переодеться. Бросьте что-нибудь из одежды в чемодан.

Она кивнула.

Я подошел к окну в подвал, открыл проволочную сетку, затем окно и забрался туда. Потом помог влезть ей. Мы стояли в темном подвале и прислушивались. Там было жарко и душно, ничего не было слышно, кроме дыхания.

— Где ключи от сейфов? — шепотом спросил я.

— В кухне.

— Пойдемте.

Я включил свой фонарик и направился к лестнице. Чувствовал я себя, наверно, как мышь в мышеловке, которая соблазнилась приманкой. Мы вошли в кухню. Я выключил фонарик, и мы прислушались. Стояла мертвая тишина. Я подошел на цыпочках к другой двери и посмотрел в окно темной столовой. Кроме темноты, я ничего не увидел.

— Где? — спросил я.

Маделина взяла меня за руку и указала лучом фонаря на белый стенной шкаф позади раковины. Там на вбитом в дерево гвозде висела связка ключей. Это были всякие ключи, которыми много лет не пользовались: запасные для машины, ключи от подвала, чемоданов. Она подошла, взяла связку ключей, вынула из них три и повесила ее обратно на гвоздь. Некоторое время она держала ключи на открытой ладони, поглядела на меня холодным ироническим взглядом и сунула их в сумку.

Я взял ее под руку, и мы пошли через столовую. В маленьком коридоре у основания лестницы я отдал ей свой фонарик.

— Поторопитесь, — сказал я. — Бросьте в чемодан несколько платьев и обувь. А затем нам надо убираться отсюда.

Я посмотрел ей вслед, когда она поднималась с фонарем по лестнице. Наверху она завернула за угол, и свет исчез. Время тянулось бесконечно. Минуты шли одна за одной. Наконец я увидел наверху луч света, и Маделина стала спускаться по лестнице. На ногах у нее теперь были туфли для улицы, а в руке небольшой чемодан. Я взял его, мы прошли через кухню и спустились в подвал. Ее каблучки стучали по полу подвала. Еще минута, и дело будет сделано.

Но, когда мы подходили к окну, я увидел кое-что уголком глаза. Мурашки побежали по спине. Я вырвал у Маделины фонарь и погасил его, а другой рукой зажал ей рот, чтобы она не закричала. Я чувствовал, как она повернула голову к окну и вздрогнула.

Снаружи перед окном был виден свет карманного фонаря.

Его луч был направлен в первое окно подвала. Он проник через грязное стекло с проволочной сеткой и паутиной, и упал на стену подвала позади нас. Маделина немного повернула голову, и я сообразил, что все еще зажимаю ей рог. Я отнял руку. Луч света прошел по стене и упал на пол меньше, чем в двух метрах от нас. Затем он исчез.

Я перевел дыхание, потом взял ее за руку, и мы отошли к середине помещения, где была печь. Нам нужно было спрятаться где-нибудь. В тот же момент фонарь зажегся у второго окна, которое я разбил. Я потащил Маделину за печь и осторожно выглянул из-за угла. Луч, обшаривая окно, остановился на том месте, где я выбил стекло. Я сжал руку Маделины. Если это был полицейский, то он наверняка влезет сюда. Увидев полоски клейкой лепты, он сразу поймет, что через окно кто-то проник в дом.

Он открыл проволочную сетку, затем окно.

Мы стояли, не шелохнувшись. Луч света теперь бродил по подвалу, и, если мы побежим, нас сразу заметят. Он направил луч света на пол перед окном и спрыгнул в подвал, но при этом потерял равновесие и упал. Фонарь выскользнул из его руки и покатился по полу. Я широко открыл глаза. В луче света я увидел туфли на высоких каблуках я ноги в нейлоновых чулках, которые не могли принадлежать полицейскому.

Я почувствовал, как вздрогнула Маделина Батлер. Затем она вцепилась в меня словно от страха. Сотни мыслей крутились в моей голове, но ни одной правильной.

Я заметил, что произошло, когда было уже поздно.

Диана Джеймс встала и подобрала с пола фонарь. Вдруг Маделина вырвалась у меня из рук. Я попытался остановить ее, но все произошло слишком неожиданно. Она подняла фонарь и направила свет на лицо Дианы.

— Действительно, Синтия, это ты, — сказала она. — Не думала я, что будешь так глупа и придешь сюда.

Синтия? Но у меня не было времени подумать об этом. Я словно разглядывал взрыв в лупу времени. «Диана Джеймс» выпрямилась. Ее глаза были расширены от ужаса. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но не издала ни звука и не закрыла его.

В этот момент я заметил, что карман моего пиджака пуст, и мне стало ясно, зачем Маделина прижималась ко мне в темноте. Я бросился к ней, хотя понимал, что помешать уже не успею.

Она выстрелила. Звук был оглушительный, он повторился, отразившись от бетонных стен маленького помещения, в котором даже стук женских каблуков резал ухо. Не успел я схватить ее, как она выстрелила второй раз. От грохота чуть не лопнули барабанные перепонки.

Я увидел, как «Диана Джеймс» вздрогнула, прижала руки к груди и упала на пол.

Тишина окутала нас. Она шумела в моих ушах, я чувствовал себя словно в безвоздушном пространстве. Я схватил Маделину.

— Вы… — проговорил я и больше не мог вымолвить ни слова.

Я был словно парализован. Потом я попытался подтащить ее к окну.

— Вот ваша «пушка», — сказала она.

Не знаю, зачем я взял пистолет. Я швырнул его и услышал, как он ударился о стену и пол.

— Вылезайте наружу, — сказал я.

Однако она исчезла, а вместе с ней и фонарик. Я остался в темноте. Я протянул руки и ничего не нашел. Потом я вдруг вспомнил о другом фонаре в кармане пиджака. Я вытащил его и хотел включить, но в последний момент остаток рассудка заставил меня отказаться от этого. Наши шансы выбраться отсюда, прежде чем весь город набросится на нас, были меньше одного из тысячи, а если я зажгу свет, будут равны нулю.

Я нащупал окно. Возможно, Маделина уже вылезла из него. Вдруг позади меня вспыхнуло пламя. Я обернулся.

— Прекратите! — зашипел я.

Затем я увидел, что она делает. Это было сумасшествием.

Свет исходил не от фонаря, она зажгла спичку и поджигала ею груду старых газет и журналов, лежавших возле ящиков с углем. Газеты ярко вспыхнули. Я бросился туда. Она взяла другую газету и бросила на горящую. Я оттолкнул ее в сторону и стал гасить пламя, но это было уже бесполезно.

Огонь охватил всю груду и лизал деревянную балку потолка. Я отступил.

— Вылезайте наружу! — крикнул я.

Она поспешила к окну, я последовал за ней и обо что-то споткнулся. Это был маленький чемодан. Я схватил его и побежал за Маделиной. Я помог ей втиснуться в окно, затем выбросил чемодан. Потом я повернулся к «Диане» и положил руку ей на шею. Она была мертва.

Я вылез из окна, и мы побежали по траве. Царила полная тишина, не было слышно ни звука. У ворот я обернулся. За подвальными окнами бушевало пламя. Через несколько минут весь дом будет в огне.

Глава 11

Мы выскочили из ворот и побежали по улице вниз. Когда мы свернули под высоковольтную линию, позади раздался вой сирены. Наверное, кто-то услышал выстрелы и сообщил в полицию.

Маделина споткнулась в темноте, я поднял ее за руку. Лучше бы она умерла, лучше бы вообще не рождалась на свет. Она все испортила. Я не имел понятия, почему никак не пошлю ее на все четыре стороны.

По дороге к машине, стоявшей под густым деревом, я достал из кармана ключ. Я бросил чемодан в машину и завел мотор. Маделина подбежала с другой стороны и села. Загорелось внутреннее освещение и погасло, когда она захлопнула дверцу. В этот короткий миг я успел заметить, что у нее не было сумки, она оставила ее дома. Зашуршали колеса, когда мы спускались с подъема. Я весь напрягся перед поворотом на боковую улицу. Она не взяла сумку. В самый последний момент я повернул и резко дернул руль.