Чудно мне тогда все это показалось. Хотя… Госдума, коммунисты-депутаты, бесконечный лоббизм.
Нефть… Прокрутив в голове всю эту цепочку, вроде ничего странного в нынешнем статусе товарища Лукьянова уже и не проглядывается.
Если не брать в расчет, конечно, куда-то исчезнувший обличительный пафос бывшего советского спикера. В выражениях он был осторожен, капиталистов почем зря не обижал, да и о Горбачеве в критическом тоне практически не высказывался. Упирал все больше на воспоминания:
— В моем служебном распоряжении в последующие годы были архивы Сталина… Да что там Сталина! Горбачев был значительно слабее Брежнева — я работал с Брежневым над Конституцией. Может быть, его можно сравнить с Хрущевым — я работал и при Хрущеве. Работал я и с Андроповым — очень умный, все точно знающий человек.
«Работал с Брежневым», «работал при Хрущеве», «работал я и с Андроповым»… Ну прямо зицпредседатель Фунт из «Золотого теленка». Помните? «Я сидел при Александре Втором «Освободителе», при Александре Третьем «Миротворце», при Николае Втором «Кровавом». При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при НЭПе!»
У Анатолия Ивановича тоже были моменты, когда не было работы, но, в отличие от Фунта, в тот момент, когда именно что сидел в тюрьме. Во всем остальном — типичное стариковское бахвальство, основанное на не характерной для таких лет востребованности.
Если вы считаете, что все вышеизложенное только лирическое отступление, не имеющее к нашему главному герою, Владиславу Суркову, никакого отношения, вы глубоко заблуждаетесь.
Не знаю, в самом деле рассчитывала Елена Анатольевна засудить Владислава Юрьевича или был это далеко просчитанный ход с расчетом на главную черту характера Суркова — по возможности купить политического противника, оформив гешефт в какой-нибудь невидимый непросвещенному глазу бартер. Но именно так и получилось.
Сурков был не оригинален. Так же, как и в случае с певцом «Агаты Кристи» Вадимом Самойловым, откупился от Елены Лукьяновой членством в подведомственной ему Общественной палате. Елене Анатольевне, правда, пришлось несколько подождать. В противном случае сделка прямо-таки бросалась бы в глаза. Однако дело было сделано.
Зато, опять же как и в ситуации с Самойловым, полномочий у Лукьяновой в детище Суркова завались. Она спец и по культуре, и по СМИ, и по мониторингу действующего законодательства… Писать устанешь, перечисляя рабочие группы и комиссии, в которые воткнул Владислав Юрьевич недавнюю именитую обидчицу, дабы не разевала она больше на него свой юридический рот.
Жизненный принцип Суркова «ты мне, я тебе», как видите, вновь выручил его из сложной ситуации. Именно выручил. Ведь прокурорскими проверками Суркову грозил не абы кто, а дочь известного человека и адвокат Ходорковского. Владислав Юрьевич оказывался сразу между двух огней: коммунистического и западного.
А ну как Елена Анатольевна в Европейский суд обратилась? Заварилась бы канитель. Глядишь, вынесли бы в Страсбурге Суркову какой-нибудь несерьезный, но болезненный для его тщеславия вердикт. Не отмоешься.
Куда лучше решить дело баш на баш. Ты мне больше не предъявляешь претензий в превышении должностных полномочий и не лезешь защищать Ходорковского, я тебе с помощью очередного превышения этих самых полномочий — членство в Общественной палате. А твоему папе… Впрочем, не буду врать. Не знаю, какая именно нелегкая занесла на старости лет Анатолия Лукьянова в «Зарубеж-нефть».
Оказавшись на кремлевском Олимпе и получив в свои руки невиданные возможности, наш герой, как видим, распоряжается ими, словно продолжает работать на подхвате у Ходорковского в «Менатепе». Тогда это мог быть откат в виде материального вспомоществования, лишь бы потеснили конкурентов и дали приличное время в рекламной сетке. Сейчас это место в государственной организации, лишь бы оставили в покое и не лезли с заявлениями к прокурорам.
Но вот незадача. Прознали про сей коммерческий жизненный принцип Владислава Юрьевича разные другие люди. И захотелось им тоже попользоваться торговым изъяном его души. Но на этот раз ставки были выше. И отделаться Общественной палатой нашему герою не удалось.
Гайдар против кремлевского рецидивиста
Эта история неспроста до мельчайших деталей напоминает предыдущую.
6 ноября 2008 года в Генеральную прокуратуру вновь на имя Генпрокурора Ю.Я.Чайки поступило официальное заявление с обвинениями в адрес «гражданина Суркова Владислава Юрьевича, а также иных должностных лиц Администрации Президента Российской Федерации, в нарушении ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации «Превышение должностных полномочий».
И опять речь шла о делах партийных. Правда, если в случае с товарищем Лукьяновой заявители плясали от противного: обвиняли Суркова в поддержке «Единой России» в пику другим партиям, об этом, мол, пишут СМИ, — то теперь опять же со ссылкой на неведомые СМИ претензии выражались прямо: «Соответствует ли действительности информация, содержащаяся в настоящем заявлении и в многочисленных сообщениях массовой информации о том, что ликвидация политической партии Союз правых сил проводится с прямым вмешательством органов государственной власти».
Единственное принципиальное отличие этих двух поразительно схожих ситуаций состоит в том, что во втором случае заявитель вынес сор из избы, пожаловавшись Чайке, кроме Суркова, еще и на исполняющего обязанности председателя партии СПС Леонида Гозмана. Мол, именно он ведет переговоры с кремлевской администрацией о ликвидации Союза правых сил.
Разумеется, все это было не только похоже на правду, но и оказалось правдой чистейшей воды.
Буквально через пару недель после вышеупомянутого заявления СПС и впрямь приказал долго жить. Самораспустился в угоду новой партии «Правое дело», лидером которой стал — правильно! — господин Гозман. (Ты — мне, я — тебе: Гозман Суркову — слив СПС без скандала, Сурков Гозману — руководство в новой партии. Без скандала, как видим, однако, не обошлось.)
Конечно, всех без исключения следящих за текущей политикой людей такая беспринципность системных либералов, мягко говоря, ввергла в недоумение. Они же, связанные круговой порукой с Сурковым, держали языки за зубами.
Были немы как рыбы или уходили от вопросов на тему развала СПС Администрацией президента ровно год. Что, согласитесь, является лучшим доказательством того, что гешефт по ликвидации Союза правых сил удался Владиславу Суркову на славу.
Вот фрагмент моей беседы в то время с Леонидом Гозманом:
— Меня что удивило: когда СПС распался, вы с Гайдаром и Чубайсом сделали совместное заявление, где, кроме прочего, сказали: «В нынешней конструкции СПС как партия не имеет будущего». Но ни одним словом не объяснили, почему, собственно, не имеет. Заявили также, что не намерены анализировать ошибки…
— В этом заявлении не намерены анализировать, — отрезал Леонид Яковлевич. — А так мы их анализировали много раз, и я готов по этому поводу все сказать. А в этом заявлении мы считали это делать неуместным.
— Почему? — искренне удивился бы я такой политической алогичности собеседника, если бы мне был неведом истинный смысл молчания либералов.
— Мы так считали, — неопределенно начал Гозман. — Мы сказали то, что считали нужным сказать.
Сказали, что СПС в этой конструкции не имеет будущего. Почему? Это отдельная тема. Сказали, что либеральная партия нужна. Что построить ее без согласования, без определенной договоренности нельзя в нашей авторитарной политической системе! — закончил он на удивление конкретно.
Ибо словосочетание «без определенных договоренностей», конечно, означало предварительное ут-рясывание всех политических инициатив с Владиславом Сурковым.
— Этого не было в заявлении! — вскричал я, уличая самого Леонида Яковлевича в авторитаризме.
— Ну, я Вам говорю… — стушевался он, поняв, что сказал лишнего.
