Вампир присел на скамью рядом с учеником и быстро, уверенно прощупал холодными пальцами его плечо. Парень медленно выдохнул. Место укуса горело, а холодные пальцы учителя дарили несомненное облегчение, внушая надежду.
Правда, нахмуренные брови и мрачное лицо мужчины эту надежду тотчас же отнимали.
— Ты знаешь, кто такие натайры? — негромко вопросил Фаррад, внимательно следя за реакцией ученика. Тот еще раз вздохнул и осторожно покачал головой, стараясь не шевельнуть случайно плечом.
— Монстры… — учитель ждал ответа, поэтому Антон предпочел все-таки хоть что-то сказать.
— Верно, — вампир продолжал сверлить его внимательным взглядом, — Монстры, созданные чьей-то злой волей из тела змеи и жука. Ядовитой змеи и ядовитого жука… Укус смертелен, Антон.
Слова хлестнули, как кнут, как раскаленная добела проволока, повисли в воздухе, заставляя всех испуганно обратить взоры к пострадавшему юноше. Отец его вскрикнул, зажимая себе рот рукой. Анатолий подался вперед, расширившимися от ужаса глазами глядя то на племянника, то на его учителя.
— Если бы здесь был Фредо… — слетел с губ Ашета напряженный шепот, — Или даже лучше Карина… Кто-нибудь знает, куда они пошли? Шин! Найди их, немедленно, сейчас же, верни!..
— В этом нет особенной нужды, господин охотник, — голос Фаррада звучал все так же спокойно, холодно и размеренно: его, судя по всему, угроза жизни ученика ничуть не пугала. Аччайо даже хотел возмутиться бездушием вампира, но не успел вымолвить и слова.
— Укус змеи возможно вылечить в первые шестьдесят минут после его нанесения, — занудным, менторским голосом завел вампир, — Пока яд не успел распространиться по всему телу. Для этого довольно лишь вскрыть рану, и слить отравленную кровь, как это делают лекари Габара. Или высосать яд из раны, как делают это простые люди. К несчастью, последний способ работает только, если сделать это в ближайшие несколько минут. Времени же прошло больше, к тому же, Антон посетил баню, где от тепла кровь его побежала быстрее. Яд, скорее всего, уже проник глубже.
Он умолк и, окинув долгим взглядом побледневшие лица людей, начисто игнорируя перепуганного до смерти ученика, спокойно продолжил:
— В этом случае может помочь кровопускание. К несчастью, лекаря среди вас, друзья, нет, а знахарку я не полагаю достаточно сведущей в этом вопросе. Ее удел — лечение травами, но они бессильны, пока яд в теле. К счастью, я — вампир. Я способен высосать отравленную кровь из тела Антона, могу отличить ее от нормальной и знаю, когда следует остановиться. К несчастью, я дал слово Его Величеству Тревору, что никогда не укушу своего ученика. Да и, полагаю, вы — его друзья и родственники, — будете против того…
— Да ты долго нам на мозги капать будешь?! — Аркано, не в силах больше терпеть занудные рассуждения, нескрываемо взорвался, — Мальчишка умирает, а он тут об обещаниях толкует! Можешь помочь — кусай и не медли, живо!
— Прошу вас, господин Фаррад… — перепуганный чуть не до сердечного удара отец юноши подался вперед и неожиданно, не обращая внимания на изумленные взгляды вокруг, упал на колени, — Молю вас! Если вы можете… умоляю… спасите моего сына! Антошка, Антошенька… Молю, спасите его, спасите!!
— Встаньте.
Фаррад, по-видимому, остался единственным, кого сцена мольбы совершенно не тронула. Взгляд его темных глаз обратился к ученику.
— Это твоя жизнь и твое тело, Антон. Решение должен принять ты.
— Я не стану вампиром после укуса? — вопрос парень задал, почти не задумываясь: видимо, уже успел обдумать его и только и ждал мига, чтобы задать. Учитель неопределенно пожал плечами.
— Мне не доводилось обращать вампирами, но доводилось убивать, — спокойно произнес он, — Я не знаю, как происходит процесс обращения, должен ли вампир делать что-то дополнительно, чтобы обратить. У тебя есть выбор, мой мальчик, — голос вампира неожиданно зазвучал мягче, — Ты можешь рискнуть жизнью, или умереть наверняка. Выбор за тобой.
Повисло молчание. Скрипач думал, глядя в пол у своих ног; прочие присутствующие переминались с ноги на ногу, в страхе ожидая его решения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Скрипка здесь бессильна? — уточнил Антон, — Вы говорили, она способна… как это… возвратить все, как было?
— Это не тот случай.
Парень кивнул. В голосе его при ответе зазвучала мрачная решимость.
— Кусайте.
Фаррад кивнул и, не оттягивая неизбежное, склонился над плечом юноши, аккуратно открывая рот. Сверкнули тускло на краткое мгновение в слабом свете с улицы острые клыки, и почти сразу же удивительно мягко и легко погрузились в бледную плоть.
Антон вздрогнул и, закусив губу, стиснул здоровой рукой ткань штанов, закрывая глаза.
Потянулись минуты. Вампир медленно тянул из раны отравленную кровь, тянул очень внимательно, прислушиваясь к собственным ощущениям и, похоже, ни капли не глотал.
Сколько прошло времени, не знал никто — каждая секунда казалась часом, каждый миг растягивался на века. Когда Фаррад отстранился и, недолго думая, сплюнул кровь в находящееся возле печи ведро, по горнице пронесся вздох облегчения.
Антон неуверенно выпрямился, тряхнул головой. Потом поднял, было, руку, чтобы потрогать рану, однако, оказался остановлен учителем.
— Ты можешь занести инфекцию, — спокойно произнес он и, окинув присутствующих быстрым взглядом, чуть улыбнулся, — Теперь можно звать знахарку, чтобы она залечила рану. Или кто-то из вас знает основы врачевания, и способен перевязать ее?
Игнат, не в силах стоять спокойно, бросился к сыну и, обхватив его голову, прижал к своему плечу. Говорить кузнец ничего не мог — слезы душили его, однако, вопрос спасителя он услышал и, стараясь говорить ровнее, ответил.
— Милена знает основы знахарства, она могла бы…
— Нет! — Антон дернулся, высвобождая голову из отцовских рук, — Нет, отец, нет… Я не хочу впутывать ее в это. Милена итак пережила сегодня достаточно, она чистая, невинная девочка, она не должна видеть этого ужаса! Она отправилась домой, убежденная… уверенная, что я… — парень запнулся и, опустив голову, напряженно облизал губы, — Словом, это ее… как бы сказать… мысли. Думы. Это не так, но она верит и… и… Ей лучше будет, если она останется в стороне. Она хорошая девушка, очень наивная, правда, но я бы не хотел, чтобы с ней что-то… — парень пошевелил в воздухе пальцами и, не продолжая, закончил, — Не надо ее беспокоить.
Отец молодого человека, выслушавший его с нескрываемым удивлением, неожиданно широко улыбнулся и легко хлопнул сына по здоровому плечу.
— Ты стал настоящим мужчиной, сын! Когда ты только успел так повзрослеть… — он потряс головой и поспешил вернуться к насущным делам, — Что ж, если ты не хочешь звать Милену, полагаю, господин Фаррад прав — следует позвать знахарку. Пусть она займется твоей раной.
— Шин, мухой, — негромко приказал Ашет, не дожидаясь дальнейших разглагольствований, — Найдешь эту троицу — и пусть они сейчас же бегут сюда! Объясни ситуацию.
— Есть, патрон, — Шин торопливо кивнул и, не задерживаясь, вышел вон.
…Мирко мрачно сидел на сырой земле, поджав под себя ноги и уже без особенного восторга наблюдал за тем, как Фредо раз за разом прокручивает в руках магический посох. Как кристалл в навершие последнего вспыхивает розовато-красным пламенем, а из земли в том месте, куда посох опускается, вырываются редкие язычки огня.
Ему было скучно. Карина, отчаянно флиртовавшая с ним всю дорогу (сам страж на это особенно не реагировал, чем, по-видимому, изрядно раздосадовал шаманку), пообещавшая обучать его магии, по прибытии на место вплотную занялась своим первым учеником — князем Финоры, — про второго, похоже, просто забыв. Она, правда, дала ему какое-то невнятное задание — сидеть и пытаться почувствовать энергию или земли под собой, или окружающей травы, или воздуха, или хоть чего-нибудь, но Мирко это развлечение быстро наскучило, и он стал наблюдать за упражнениями князя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ему хотелось колдовать. Хотелось быть как Его светлость, хотелось тоже иметь посох, вот так вращать его в руках и высекать из земли язычки пламени.
