Ну конечно! Рафаэль нахмурился. Вчера он узнал из разговоров офицеров гарнизона, что полковник Этьен Фонтэн пользовался особой благосклонностью самого Наполеона. Так что у его сестры не будет недостатка в покровителях. Она может обратиться к начальнику гарнизона с просьбой предоставить ей вооруженную охрану до самого Мадрида.
— Даже если это и так, я считаю, что вам не следует оставаться в Испании.
Она понимала его беспокойство, но уже приняла решение.
— Мой долг добиться того, чтобы убийцы Этьена понесли наказание.
— Вы ничего не добьетесь. — Рафаэль говорил нарочито грубо, в надежде, что она образумится. — Партизаны прячутся в горах. Они знают каждый камень, каждый кустик и легко уходят от преследования. Послушайтесь моего совета и отправляйтесь домой.
— Нет!
Они долго молча смотрели друг на друга, а потом Дезирэ присела в глубоком реверансе и сказала:
— Прощайте, сеньор Веласко. Благодарю вас за доброту. Я постараюсь не забывать упоминать ваше имя в своих молитвах.
— Ступайте с богом! — Подавив безумное желание прижать ее к себе, он протянул руку. Но Дезирэ отшатнулась. — Вы не хотите пожать мне на прощание руку?
— Тот, кто убил моего брата, был испанцем!
— Вы ненавидите меня за то, что я испанец? — Рафаэль усмехнулся: по иронии судьбы, они поменялись ролями!
— Да, оказывается, и у меня есть предрассудки.
Рафаэль лишь проводил ее долгим взглядом.
Дом на улице Клавель оказался небольшим. Он был выкрашен в белый цвет, на двери висел начищенный до блеска медный молоток, а входная дверь вела в уютный холл с мраморным полом.
— Мне войти с вами, мадемуазель Фонтэн? — спросил месье Дюбек, один из секретарей короля Жозефа, посланный сопровождать ее в Мадрид.
— Благодарю вас, месье Дюбек, но я предпочла бы остаться одна.
— Как пожелаете, мадемуазель. Нанятые мною слуги уже приступили к работе. Надеюсь, они вам понравятся.
— Я в этом уверена, месье. — Дезирэ старалась быть вежливой, но ей не терпелось остаться одной.
Пообещав вернуться на днях, чтобы сопроводить ее во дворец, Дюбек поцеловал ей руку и удалился.
Дом напомнил ей маленький домик тети Каролины в Портсмуте — их первое с матерью убежище после бегства из Франции. Каролина, старшая сестра отца, встретила их приветливо. Она даже промолчала, когда Этьен вошел в ее маленькую гостиную прямо в заляпанных грязью башмаках, испачкав ковры.
Все здесь будет напоминать ей об Этьене, но что толку предаваться воспоминаниям.
Стиснув зубы, Дезирэ вошла в дом. Слуги, предупрежденные о приезде госпожи, встретили ее в холле.
Отдав распоряжение заняться ее багажом, она пошла осматривать дом. По сравнению с роскошными дворцами испанской знати он, вероятно, напоминал кукольный домик, но все в нем сверкало чистотой.
Обстановка была дорогая и, на вкус Дезирэ, слишком вычурная. Вряд ли и Этьену нравилась вся эта позолота и лепнина, но он выбрал этот дом, потому что он был удобно расположен: на пути из гарнизона в королевский дворец.
На втором этаже находились спальни. Дезирэ выбрала небольшую комнату, выходившую окнами в сад.
— Приготовить вам ванну, сеньорита, после того, как я разложу ваши вещи? — спросила ее горничная Росита.
— Да, хорошо бы, спасибо.
Возвратившись в гостиную, Дезирэ увидела, что для нее уже приготовлены закуски и лимонад.
Дружелюбие Роситы показалось Дезирэ хорошим знаком. Девушка явно знала свое дело, впрочем, как и двое других слуг. Дом содержался в чистоте и порядке, а судя по вкуснейшему бисквиту, повариха умела отлично печь.
Если бы только она могла не думать о Рафаэле де Веласко! Она кляла себя за слабость. Она не позволит своему глупому сердцу страдать из-за какого-то испанца!
Сейчас она примет ванну, переоденется и начнет новую жизнь.
И первым делом займется поисками убийц Этьена.
— Росита, ты знаешь какую-нибудь хорошую портниху?
— Да, — кивнула горничная, подавая Дезирэ в постель чашку горячего шоколада. — Она живет на улице Карретас.
— Это далеко?
— Нет, можно дойти пешком, сеньорита.
— Тогда сегодня же пойдем туда. Мне срочно надо пополнить свой гардероб.
Этьен, как помнила Дезирэ, всегда возмущался обычаем носить траур целый год. Однако, решила она, ей все же придется заказать пару черных платьев, поскольку ей предстоит аудиенция у короля, а также встреча с командиром гарнизона, в котором служил Этьен.
Она уже неделю жила в Мадриде, но не выходила из дому, разбирая вещи Этьена. Боль утраты понемногу утихала.
Утро было теплое, и Дезирэ с удовольствием вдыхала свежий воздух. Узкие улочки, пересекавшие крошечные площади, где вокруг весело поблескивавших фонтанов собирались горожане, чтобы поболтать, вились между старыми каменными домами. Дезирэ обратила внимание на то, что многие женщины были одеты празднично. Росита пояснила, что они, видимо, возвращаются домой после утренней мессы.
Дезирэ уже отметила, что мадридцы крайне набожны.
“Ступайте с богом! ” — Это были последние слова, сказанные Рафаэлем де Веласко при прощании. Интересно, был ли он искренне озабочен ее благополучием, или произнес обычную, ничего не значащую фразу?
У нее было достаточно времени для размышлений. Она по-прежнему кляла убийц Этьена, но справедливо ли было обвинять Рафаэля в том, что он испанец, а потому отвечает за поступки своих соотечественников?
Чувствуя за собой вину и пытаясь оправдать свое легкомысленное поведение, Дезирэ уверяла себя, что интерес к ней Рафаэля объясняется обычной похотью.
Однако врожденная честность подсказывала ей, что, даже если это и правда, во всем остальном, что он говорил или делал, он был искренен. Он помогал ей даже после того, как узнал, что она француженка. Просто горе помешало ей во всем разобраться.
Рафаэль де Веласко сумел отбросить предрассудки. Может, и ей следует сделать то же самое?
Улица Карретас оказалась одной из главных торговых улиц, и предметы роскоши продавались здесь на каждом шагу. Особое восхищение у Дезирэ вызвал магазинчик, торговавший веерами. Он был стиснут с одной стороны парфюмерным магазином, а с другой — лавкой, где продавались одни только гребенки. Росита объяснила ей, что мадридские дамы с каждой мантильей носят определенный набор гребенок. Дезирэ уже отметила про себя этот обычай и тут же решила, что примерит несколько мантилий, висевших в глубине лавки. Они помогут ей не выделяться из толпы горожанок, а кроме того, уберегут от солнца.
Портниха занимала этаж над магазином шелковых тканей. Когда Росита представила ей Дезирэ, донья Мерседес почтительно поклонилась. Помощницы портнихи сняли с Дезирэ мерку, а потом, пока она листала журналы мод, хозяйка стала показывать рулоны самого разнообразного шелка.
