под ночнушку, глазки стали настороженными.
Дима улыбнулся, предвидя такую реакцию. Он начал осторожно гладить ладонью рыжие волосы, потом дотронулся губами до лба девушки, его лицо расслабилось, стало спокойным. Спокойствие передалось Даше, она распрямилась, приняла простую ласку, обвив широкие плечи руками. Они были впервые одни, впереди вся ночь, никто им не помешает.
Дотронуться до потаенного скрытого, почувствовать стремление, ответ, прикоснуться губами к нежной розовой коже, заставить забыть обо всем! Страсть материализовалась в прикосновениях. Дима старался стереть волнение девушки, смешать ласку с неспешным наступлением. Он ощущал, как трепещет сердце под его губами, как напряженные движения становятся вялыми. Даша прислушивалась к его прикосновениям: ее головка запрокинулась, ротик слегка приоткрылся, дыхание стало поверхностным.
Все, что происходило этой ночью в их общем ложе, приносило Дарье новые сильные ощущения и одновременно с этим поражало до глубины души своей новизной. Ее любимый вдруг стал другим человеком: нежным, настойчивым, он вел ее за собой. В голове девушки вдруг возникла та ночь, когда Дмитрий с силой тянул ее руку к себе, а потом прикоснулся губами к запястью. Это было отголоском того, что происходило теперь в настоящем. Неуверенность, сильные чувства, любовь, страсть смешались.
На пике блаженства душа Дарьи была далека от состояния покоя. Девушка сильно обняла любимого и спрятала лицо в его рубашке. Собственное проявление страсти смущали ее больше, чем откровенная ласка.
– Как… как далеко я могу зайти? – вдруг спросила Даша.
Дмитрий улыбнулся, перевернулся на спину, убрал со лба челку.
– Хочешь поговорить об этом? – спросил он.
Даша кивнула. Следующие полчаса девушка говорила без устали. Она искала покой в словах, скрывала за ними смущение, неловкость, смятение. Ей хотелось видеть их будущее: нет ли там обречённости в отношениях, разногласий во мнениях, непримиримых противоречий. Любовь ложится пеленою, туманом перед взором влюбленных. Когда грани отношений уже видятся более четкими, все становится сложнее. Сегодня ее любимый был другим. Душа Даши была взволнована этим, она не знала, как правильно выстроить линию поведения, чтобы оправдать свое смятение. Слова тоже вызывали неловкость, и потому после долгого монолога Даша несчастно вздохнула, она сама себя в конец расстроила. Сидя в кровати, девушка выглядела несчастной, измученной чувствами, раздавленной. Она вспомнила маму. Та тоже доверяла отцу, но он ее бросил, нашел другую. Как же ей самой не ошибиться? Или все эти сомнения излишни? Если человек, потерявший равновесие, не может обрести его самостоятельно, он ищет его в окружающем мире среди слов и действий других людей. Чуткость, понимание, способность видеть за чаяниями судьбу человека – чувства свойственные не всем. В юношестве большое значение имеет соревновательный момент бытия, потом нужен рост, достаток, вложение сил и средств в подрастающее поколение. Испытания жизни одних приводят к озлоблению, другие становятся бесчувственными и сухими, и только часть людей приобретает способность сочувствовать, видеть истинные мотивы и побуждения других.
Димкин отец держал его в ежовых рукавицах. Из-за этого парень быстро понял, что его не интересуют соревнования со сверстниками, более всего он просто хотел заниматься любимым делом. Видел он и совместную жизнь матери и отца. Они были чужими друг другу. Мама все время переживала и вот так же, как и Даша, все чувства обращала в слова. Отец имел более практичный взгляд на жизнь, он не терпел причитаний. Родители были до того разными, что удивлял даже тот факт, что союз этот свершился и держится до сих пор. Эти наблюдения породили в Диме вопросы и первые искорки того самого искреннего сострадания. Чтобы понять суть, он стал слушать и слышать людей. Росшее чувство скрывалось за молчаливостью, а ответом было: способность выслушать, помочь по силам. И только Даше он мог показать глубину души своей! Ему не нужно было над ней превосходство! Он видел, что сейчас она переживает волнительный момент, но никак не может передать суть своих волнений ему, не может справиться с собой.
– Даша?
Девушка повернулась, посмотрела на его спокойное лицо.
– Иди ко мне!
Даша легла, устроилась в его объятиях.
–Не бойся ничего, я тебя люблю, я рядом, все будет у нас хорошо! – спокойно говорил Дима, гладя девушку.
Сомнения вдруг пропали. Сердце, заходившееся в огне, от этих слов выдохнуло и обрело покой. Буквально зарывшись в объятья Димы, Даша быстро согрелась и уснула, чувствуя себя просто безмерно счастливой.
Утром свет, проникающий в комнату, был холодным белым. Солнца на небе не было, однако первый снег приносил холодные оттенки и внутрь помещения.
Дима спал на боку. Рядом была тепленькая со сна Дарья. Ее голова лежала на его руке, их ноги переплелись. «Как же хорошо!» – подумал Димка, плавно открыв глаза.
– Шмыг-шмыг! – Дарья потерлась носом об его грудь, плавно глубоко вдохнула и тихо выдохнула.
В дверь совсем не вовремя постучали и тут же открыли, не дожидаясь их ответа. В комнату зашла полная женщина с подносом. Она что сказала, не смотря в их сторону, поставила поднос с завтраком на четверых на стол и удалилась. Защелка, отпрыгнувшая сама собой при появлении дамы, опять закрылась.
– Скоро придут наши! – сказал молодой человек. – Надо подниматься!
Даша медленно села, отвела волосы назад и только после этого открыла глаза. Подперев щеку, девушка произнесла:
– Нам надо вести дневники, так мы сможем сберечь полученные знания!
– Согласен! Ты будешь умываться первой?
Даша нехотя слезла с постели, на носках босиком прошла по дощатому полу. В ванной комнате она быстро привела себя в порядок и вышла в гостиную уже одетая в повседневный костюм академии. Уступив место Диме, девушка потратила время до завтрака на уборку комнаты. Была застлана кровать, взбиты подушки и думки, их земные вещи убраны в шкаф. Когда Дима вышел из ванной, она аккуратно села около столика, взяла чашку со странным напитком, начала его пить. Точеные бровки девушки были приподняты, и это было свидетельством того, что в ее головке идет очередное сражение за правоту. Дима сел напротив.
Даша посмотрела на него прямо, склонила голову вбок, потом встала, подошла к нему. Диме стало интересно, что она придумала на этот раз! Девушка вдруг резко села на его колени, при этом она продолжала пить местный вид кофе. «Забавное начало! – подумал Дима. – Хочет показать, что стала более раскованной после этой ночи?»
– Все, что происходило этой ночью, очень мне понравилось! – начала Дарья, переведя взгляд на стену и краснея одновременно. – Одно «но»! Не хочу, чтобы ты считал, что я твоя. Семья по паспарту – это замечательно, конечно, партнеры по интересам еще лучше, однако такие союзы не редко распадаются.
