Надо заметить, что два предыдущих года стали для полячки неплохим университетом: в любом европейском городе она чувствовала себя как дома, довольно сносно говорила на нескольких языках, и потому, когда голландец предложил ей поработать в его ресторане, она, не раздумывая, согласилась — для нее это было лишь очередным приключением.
Перебив половину посуды и разогнав значительную часть клиентов, Зося наконец решила оставить сырую Голландию и перебраться в более комфортабельную Францию. Здесь она разбила сердце пожилому вдовцу и уморила его овец. В Испании довела двух братьев-близнецов до дуэли, а их фабрику — до банкротства. В Италии испортила репутацию старейшего горнолыжного курорта и развела как минимум три семьи. В конце концов белокурая полячка нажила себе врагов почти во всех странах, где побывала. Угомонилась она, лишь когда увидела в зеркале две небольшие морщинки возле губ. И тогда впервые в жизни ей стало страшно. А в голову пришла простая и ясная мысль: молодость не вечна. И в лучшем случае в ее распоряжении осталось год-два. И если не успеть за эти два года, то придется возвращаться туда, откуда она когда-то начинала — в маленький пыльный городок неподалеку от Варшавы.
Забросив скандалы и интриги, Зося кинулась устраивать личную жизнь. И тут к ее немалому удивлению оказалось, что найти подходящего мужа несколько сложнее, чем партнера на ночь. Кроме того, за ней уже прочно закрепилась репутация ненормальной авантюристки и более или менее приличные кандидаты в женихи сторонились ее, как чумы. Выходить замуж хоть за кого-нибудь полячка считала ниже своего достоинства.
Через два года в полном отчаянии Зося опустила руки. От безысходности она устроилась на работу барменшей в один не слишком шикарный ночной клуб. В шикарный ее уже не брали.
Как-то часа в два ночи, устало протирая стойку и подсчитывая чаевые за вечер, она вдруг обратила внимание на немолодого угрюмого вида мужчину, которого раньше здесь никогда не встречала. Незнакомец сидел за столиком совершенно один и, казалось, никого не ждал. Одет он был неброско, но дорого, молча пил текилу и никак не реагировал на предложения местных хостесе скрасить его досуг.
На столике лежала русская газета. Зоею словно черт дернул: иди, вот твой шанс!
Соорудив на скорую руку мартини, она поспешила к столику незнакомца. Пробегая мимо, споткнулась и выронила бокал.
— Простите, — забормотала она по-русски, — я совсем недавно здесь работаю. Наверное, я не слишком ловкая...
— Вы русская? — Мужчина наклонился, помогая смущенной девушке собрать осколки. — Хотя нет... У вас какой-то странный акцент. Откуда вы?
— Я полячка. Просто... Просто мне показалось, что вы из России, а мне так нравятся русские... — Зося невинно потупила голубые глаза. — Я ошиблась?
— Не совсем... — Мужчина смотрел на девушку, не отрываясь. Белокурая официантка несомненно произвела на него впечатление.
Зося незаметно огляделась. Пока все шло гладко, но требовалось спешить — не ровен час, их заметит владелец клуба и предложит богатому иностранцу ее услуги по сходной цене. Этого нельзя было допустить.
— Пожалуйста, — вдруг прошептала она дрожащим голосом, — если в вас есть хоть капля сострадания, заберите меня отсюда! Владелец клуба удерживает меня силой, они отобрали документы и хотят заставить заниматься... плохим делом.
Понадобилось некоторое время, чтобы до незнакомца дошел смысл просьбы. Поняв, о чем идет речь, мужчина изменился в лице. Он поднялся и оглядел зал.
— Вы хотите, чтобы я вызвал полицию?
— Что вы, что вы! Тогда они убьют моих родителей и сестру. Прошу вас, сделайте вид, что хотите провести со мной пару часов, я отдам деньги боссу, а вы вывезите меня отсюда как можно дальше... — Пухлые губки задрожали. — Возможно, они подумают, что меня убили, и успокоятся.
— Что вы такое говорите! — Незнакомец был потрясен подобной просьбой. — Как такое возможно в наше время!
— Если вы мне не поможете, я покончу с собой. Никто не заставит меня заниматься этим низким ремеслом. — Из огромных глаз покатились слезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не плачьте, прошу вас! — Мужчина порывисто схватил ее руки. — Где ваш шеф, я сейчас отдам ему деньги...
— Нет, нет, что вы, я сама. Я отдам свои деньги, не думайте, я порядочная девушка.
Не давая гостю опомниться, Зося метнулась в подсобку. Разыскав метрдотеля, толстого, флегматичного грека, запустила в него передником:
— Идите к черту, я увольняюсь! Мои чаевые можете засунуть в свою черную задницу! — И, схватив сумочку, рванула обратно в зал.
— Быстрее, у нас всего пара часов, за это время мы должны уехать как можно дальше!
3
Всю ночь незнакомец, назвавшийся Петером, гнал свой «Мерседес» без остановки. Только под утро, преодолев не меньше пятисот километров, он решился притормозить у заправочной станции. В ожидании завтрака Зося припудрила носик и поведала историю своей жизни. История, как и полагается, была краткой, но душещипательной. Ее старый отец затеял открыть небольшое предприятие, взял кредит у местных бандитов, но, к сожалению, прогорел. Он хотел повеситься, однако бандиты пообещали расправиться с его семьей. Тогда ради спасения жизни близких Зося предложила себя в качестве уплаты долга.
— А я так хотела стать школьной учительницей! — рыдала она.
Ее спаситель едва сдерживал слезы.
— Какие негодяи! В это просто невозможно поверить... Успокойтесь, прошу вас, я помогу вам и вашей семье...
Хрустальные слезы капали на салфетку, оставляя рыхлые вмятины.
— Вы так добры ко мне, так добры... Но, боюсь, ничего изменить уже невозможно... Эти ужасные люди разошлют мои фотографии своим сообщникам. Ведь у них в каждой стране, в каждом городе есть сообщники...
— Не думаю, что это так, — успокаивал ее Петер. — А если вы боитесь, можно сделать небольшую пластическую операцию и никто вас уже не узнает.
— А документы?
— Будут новые документы. Поверьте, пока я жив, никто вас больше не обидит.
Белокурая головка доверчиво опустилась на широкое плечо.
4
Нежданный спаситель сдержал свое слово: он не только помог приобрести обрушившейся на него, словно тайфун, полячке новое лицо и документы, но и упросил стать его женой. А наглая Зоська еще долго ломалась, то и дело вспоминая свою несчастную семью, обреченную после ее исчезновения на голодное существование. Под этим соусом были вытребованы значительная сумма денег и брачный контракт, больше похожий на договор об аннексии. Адвокат Петера, потомственный швейцарский еврей, способный засудить даже муху, косо глянувшую на его суп, чуть было умом не тронулся, прочитав список требований новоявленной невесты. Он буквально на коленях ползал, умоляя своего клиента не подписывать эдакое безобразие, но Петер остался верен своему слову, подписал бумажки, даже не читая.
Через неделю, повесив шкурку адвоката сушиться на солнышке, торжествующая, хотя и не до конца еще верящая в происходящее Софи Ласмэ, так теперь звучало ее новое имя, ступила на мраморные плиты своего нового альпийского поместья. Ее ожидало фантастическое будущее.
5
Да, будущее казалось фантастическим, пока идиот-муж не попытался отправить ее по миру с одним ридикюлем. Теперь еще и этот жирный боров Леруа брызгает слюной и угрожает заняться ее прошлым.
Софи усилием воли заставила лицо оставаться неподвижным. Ослабив руки, она огладила ротанг. За доли секунды ей предстояло просчитать, чем может обернуться публичное обнародование ее непростой биографии. В принципе ничего особо противозаконного она не делала и, наверное, можно было бы послать полицейского к чертовой матери, да только вряд ли лощеная швейцарская знать простит ей бурное прошлое. А если еще всплывут кое-какие подробности... Нет, любой ценой ему следует заткнуть рот. Придется рискнуть. Конечно, история с сокровищами могла оказаться плодом больного воображения покойного мужа, но в любом случае потеря части денег лучше, чем общественное презрение и обвинение в убийстве.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
