Как только я выхожу из помещения, я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Если там я еще держалась из последних сил, то сейчас я больше не могу держаться. Внутри все до одури колотит, в ушах звенит и даже перед глазами все начинает немного расплываться.
Я кое-как дохожу до уборной, сил нет даже запереть дверь. Все что я сейчас хочу — это умыться ледяной водой и хоть как-то привести себя в чувство. Иначе я прямо здесь потеряю сознание.
Включаю воду и подставляю ладони под холодную воду, зачерпываю немного и умываю лицо. Плевать уже на все. На прическу, на красивый и дорогой макияж. Это все такие пустяки по сравнению с моими реальными проблемами.
Спустя несколько минут мне становится немного лучше. Я вдыхаю полной грудью и понимаю, что перед глазами больше ничего не плывет. Но стоит мне перевести взгляд на чертову сумочку, как сердце по новой начинает колотиться в груди в бешеном темпе. Мне нужно ее открыть, нужно посмотреть внутрь и наконец все узнать. Я прекрасно это понимаю головой, а вот руки до жути дрожат. Я банально боюсь открыть этот ящик Пандоры. "Давай, Ева, ты всегда была смелой" — шепчу сама себе и схватив проклятую сумку резко ее раскрываю. Заглядываю внутрь и начинаю перебирать свои вещи.
— Черт! — Дрожащими руками все это делать неудобно и я плюнув на все просто выворачиваю содержимое сумочки на туалетный столик.
Блеск катится по столику, и с громким гулом падает на пол. Плевать. Я тут же начинаю пробегать глазами по всему содержимому. Сердце в груди заходится настолько сильно, что мне кажется я сейчас схлопочу сердечный приступ.
Когда я вижу свой тест на беременность, мне кажется, что я перестаю дышать. Сердце падает в пятки за считанные секунды, а я не могу вдохнуть кислород. Мне кажется, что пространство вокруг меня сужается до нереальных размеров. Здесь становится ужасно тесно. Мне нужен свежий воздух. Мне нужно отсюда выйти…
Кошмар. Господи, какой ужас… Он все знает. Он все знает…
Я делаю шаг назад, отшатываюсь от столика как от прокаженного. Я никак не могу переварить всего увиденного. Не могу понять, что мне делать.
Нащупываю рукой ручку двери, нажимаю… Делаю несколько шагов назад и выхожу из уборной. Делаю глубокий вдох, голова начинает слегка кружиться. Сейчас я немного приду в себя, смогу идти и побегу в комнату. Начну собирать вещи, а после… А черт его знает, что после. Я не способна сейчас продумать план дальше, чем просто до своей спальни.
— Вижу ты решила проверить содержимое сумочки, — раздается над моим ухом, и я тут же вздрагиваю и резко поворачиваюсь назад. Кейн не упускает момента и тут же схватив меня рукой за талию слегка толкает к стене. Зажимает так, чтобы у меня не осталось ни одной надежды на побег.
— Что ты здесь делаешь? — Голос дрожит. Я скольжу взглядом по его лицу, пытаюсь понять в каком он настроении. Стоит ли мне беспокоиться и начинать орать.
Он пожирает меня своим взглядом, смотрит так, что коленки начинают подгибаться. Он стоит так близко… Непозволительною. Опасно. Его запах проникает в ноздри, дурманит рассудок. Он снова действует на меня так, что я сама пугаюсь своей реакции на этого мужчину.
— Искал тебя, — рычит в ответ.
— Напрасно, я не хочу с тобой говорить.
— А придется, — его пальцы сжимают мой подбородок и запрокидывает голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.
— Я буду кричать.
Бакер лишь криво усмехается и наклоняется вперед, так, что наши губы практически соприкасаются.
— Конечно будешь. Будешь стонать мое имя так громко, как только сможешь, маленькая лживая сучка. Ты ведь не думала, что сможешь скрыть от меня ребенка?
Глава 11
Еще минуту назад я поняла, что Бакер в курсе, но не могла в это поверить. Сознание отторгало эту реальность, и я хотела верить в чудо. Например, что вместо него сумочку собрала его прислуга и сам Кейн не в курсе дел. Я хваталась за все соломинки, которые дарили мне надежду, но его слова разбили мои иллюзии на мелкие осколки.
— Я не лживая…
— Будешь оправдываться?! — Воздух вокруг меня наполняется страхом. Он проникает под кожу и расползается по телу сковывая движения.
Хотелось бы бежать, но я не могу сделать и шага. Хочу оттолкнуть его руку, чтобы не прикасался к лицу, но мне не подвластно даже это. Бакер полностью мной завладевает. Подавляет.
— Я сама недавно узнала о беременности. — Произношу настолько тихо что не уверена услышал ли он вообще хоть что-то. — К тому же… — Запинаюсь и хочу хотя бы сейчас немного пошатнуть его уверенность, чтобы выбить для себя передышку. У меня нет плана, и я не знаю, как действовать. Не так давно я думала, что здесь он меня не достанет, но именно тут у нас получаются подобные откровения. Прячемся как преступники. Выясняем о ребенке возле туалета. Прямо будущие родители года.
— Не думай, что тебя спасет бред, который возник в твоем воображении. Пусть у тебя даже мысли не возникнет сказать что-то вроде того, что этот ребенок не мой… — Это звучит как предупреждение, которое никак не хочется ослушаться из-за того, что дальше меня ждут неутешительные последствия.
Стоило мне только раскрыть рот, как услышанное заставляет его сразу же захлопнуть и теперь нам с ним ничего не остается как играть в гляделки.
— Молодец, детка, ты все правильно поняла. Всегда бы ты была такой послушной. — Кейн криво усмехается и медленно, словно сам предвкушает, а мне дает возможность смириться, еще ближе наклоняется ко мне. Целует, и ему не важно, что я не отвечаю. Просто позволяю терзать свои губы, на которые он сейчас ставит клеймо.
— Отпусти меня. — Произношу сразу же, как ослабевает его хватка. Инстинктивно хочу отойти назад, но упираюсь в стену, о которой успела сто раз забыть.
— Ты сама хоть веришь в то, что сейчас говоришь? — Бакер наблюдает за всем этим и его гнев превращается в усмешку. Как будто теперь все идет по его плану. — Сегодня ты уедешь со мной…
— Зачем? Почему ты за мной приехал? Я не буду претендовать ни на что. Ни я, ни мой ребенок! — Мои мысли путаются, потому что единственное объяснение его словам это то, что он хочет вернуть обратно игрушку. Или просто сделать что-то мне на зло. В отместку моему побегу держать возле себя…
— Наш ребенок.
— Что? — Не сразу соображаю, что он имеет в виду и переспрашиваю.
— Это наш ребенок. Он и его мать будут…, - Кейн собирается еще что-то сказать, но не успевает, потому что в предбанник на всей скорости влетает Мия.
Первые несколько секунд сестра молчит, лицезря картину маслом и только потом решается прокомментировать увиденное.
— Так и думала, что застану вас тут. — Мия усмехается и медленно проходит к нам поближе.
— Что, сразу двоих? Вот это у тебя интуиция, — Кейн не стесняется в выражениях и больше не старается произвести впечатление на мою сестру. Видимо решил обойтись без ее благословения.
Мия игнорирует это хамство и обычно она так поступает, когда ей есть чем парировать.
— Я давно говорила Артему, что нам нужно переехать. Этот дом слишком мал… даже вы вдвоем не смогли разойтись. — Пока все это говорила, сестра подошла ко мне вплотную, но смотрела при этом на Бакера. Следила за каждым его действием. — Пошли, Ева, нас ждут за столом. Кое-кто очень соскучился по твоей компании. И это я сейчас не про Климова… но ты и так это поняла. Да, Кейн?!
Ух! Непросто же приходится Артему с моей сестрой, когда она злится. Даже Бакер от ее слов поменялся в лице. Я вижу, что он готовится что-то ответить сестре, но в этот момент раздается странный шум снаружи и это напрягает всех. В дом влетают несколько охранников и бегут к столу. Снаружи суета и слышны выстрелы.
— Ч-что происходит? — Это риторический вопрос, потому что на лице Мии точно такое же недоумение.
— Оставайтесь тут и никуда не выходите. Я сейчас все выясню.
— Разве это не твои люди это устроили? — Если это не Бакер, который сюда прибыл с охраной как у президента, то я даже боюсь представить, что за люди любят такое эффектное появление.
