и быть не может, — успокоил ее Виктор. — Здесь и днем-то никого не бывает, не то что вечером. Только такие одинокие совы, как мы с Владимиром Эдуардовичем, тут и обитают. Ну что, приступим?
Он погасил свет и включил диаскоп.
— Диапозитивы лежат в беспорядке, поэтому никакой хронологии тут нет, — предупредил он.
На экране возник первый кадр. Виктор во врачебном халате и шапочке оперировал в ужасе глядящую на него курицу.
Кадр был настолько выразительный, что Арина, не выдержав, захлопала в ладоши. Сейчас она казалась совсем юной, почти девочкой, может быть из-за того, что по-детски сидела на полу, обхватив коленки.
— Эту курицу звали Глаша, — пояснил Виктор. — Ее хозяйка, Анна Павловна, в ней просто души не чаяла. Любимая ее курица. Неслась прямо по часам. И все было хорошо, до тех пор, пока ее соседка не завела себе кота. И кот этот почему-то невзлюбил бедную Глашу, стал подстерегать ее где только мог. Та покой потеряла, даже нестись перестала. Все время старалась быть начеку, но кот тоже был не лыком шит. Однажды он все же ее застиг врасплох, ну, и вы сами видите, чем это кончилось. Анна Павловна, на ее счастье, прибежала, Глашу отбила, но он успел ее как следует потрепать. Тогда Анна Павловна взяла кастрюлю с кипятком, и кота этого как следует ошпарила. Но его я уже не лечил. Он удрал куда-то.
— Как звали кота? — поинтересовалась от души веселившаяся Арина.
— Боюсь ошибиться, кажется, Рыжик.
— Бедный Рыжик, — вздохнула Арина.
— Бедная Глаша, — возразил Горлов.
— Бедный я, — заключил Виктор. — Не думайте, что так легко было привести эту курицу в норму.
На экране тем временем возник новый снимок. На этот раз Виктор доил козу.
— Эта коза — моя гордость, — прокомментировал он. — Она не давала молока. Хозяйка, отчаявшись, привела ее ко мне. Я тоже вначале долго не понимал, в чем дело, по всем параметрам коза была совершено здорова. А потом случайно догадался. Коза оказалась типичной неврастеничкой. Она боялась собственной тени. Дело в том, что ее пытались доить каждый раз в одно и то же время, часов в пять после полудня, и ее собственная тень ложилась у нее перед носом. Я проверил свою догадку, завязал ей глаза, и ее тогда впервые удалось подоить. Ну, а потом ее уже просто ставили против солнца.
— Здорово! — восхитилась Арина. — Вот уж никогда не думала, что у козы может быть неврастения.
— Неврастения может быть у кого угодно, — объяснил Виктор. — Даже у лягушки. А козы все-таки животные достаточно высокоорганизованные.
На экране между тем появился новый кадр. Виктор, счастливо улыбаясь, весь перемазанный, держал на руках только что родившегося теленка.
— Здесь комментарий не требуется, — заметил он. — Обыкновенная наша будничная работа…
При появлении следующего кадра Арина тихо ахнула. Виктор почти по локоть запустил руку в пасть волка.
— Это тоже наша обыкновенная, будничная работа! — пробасил Владимир Эдуардович.
— Не совсем, — улыбнулся Виктор. — Случай довольно редкий. Волк этот из зверинца, который в позапрошлом году тут у нас недалеко останавливался. Кто-то из посетителей решил угостить его рыбой, то ли по пьяни, то ли по доброте душевной. В общем, у него застряла в горле рыбная кость. Когда я приехал, он уже почти задыхался. Я еле успел.
— А он не мог откусить тебе руку? — поинтересовалась Арина.
— Не волнуйся, мы приняли меры, — снова улыбнулся Виктор. — А потом, не надо так уж всех подозревать в неблагодарности. Животные — это все-таки не люди.
На следующем снимке Виктор был запечатлен с крошечным совенком на руке.
— Ой, какая прелесть! — восхитилась Арина.
— Он выпал из гнезда, еще почти не оперившись, — пояснил Виктор. — Его подобрали и принесли ко мне. Он у меня здесь жил почти два месяца. Мы сфотографированы перед тем, как расстаться навсегда. Ужасно смешной. Знаешь, что совы — единственные существа на свете, которые могут крутить головой на сто восемьдесят градусов? Без всяких проблем.
— Да ты что?! — поразилась она.
И тут же попробовала покрутить головой.
— Ты же не сова! — усмехнулся Горлов. — Ничего не получится.
— А что с ним стало, с этим совенком? — полюбопытствовала Арина.
— Он улетел, — просто ответил Виктор. — Надеюсь, с ним все в порядке.
Следующая фотография снова вызвала у Арины неподдельный восторг. Двадцатидвухлетний Виктор стоял, прижимая к груди только что полученный диплом ветинститута.
За нею последовали Виктор на консилиуме ветеринаров по поводу серьезной операции свиньи, Виктор, выступающий на областной ветеринарной конференции, Виктор верхом на лошади, Виктор и Лиза на природе и дома…
Последние снимки Виктор показывал уже быстро, без всяких комментариев. Заключила демонстрацию замечательная фотография Лёхи, сидящего у Виктора на коленях. В момент съемки Лёха, видимо, дернул носом, и получилось, что он улыбается, как бы специально позирует фотографу.
Арина захлопала в ладоши.
Зажегся свет.
— Вот и все, — сказал Виктор.
— Очень здорово, — выдохнула Арина. — Большущее спасибо. Мне очень понравилось. Правда.
— Клянусь луной, — подсказал Горлов.
— Ага, — кивнула Арина. — Клянусь луной.
Виктор удивленно посмотрел на них, но, прежде чем он успел спросить о чем-либо, Владимир Эдуардович, перехвативший этот взгляд, объявил:
— Ладно, ребятки, я думаю, что мне пора.
Майор оперся на палку, тяжело, с кряхтеньем, встал и, прихрамывая, двинулся к двери.
— Тебе, девочка, спасибо за шикарный обед, — сказал подошедшей Арине. — Правда, вся моя диета полетела к чертям, но я не в обиде. Хрен с ней, с диетой. Слушай, Витёк, как, кстати, насчет завтрашней партии? Пропустим ее тоже, как ты считаешь? — лукаво подмигнул он.
— Да нет, что ты! — смутился Виктор. — Конечно нет. Это свято, о чем ты говоришь! Как всегда, здесь в то же время. Мы не можем нарушать годами сложившиеся традиции! — с пафосом произнес он.
Все рассмеялись.
— В таком случае, до завтра, — заключил Горлов, обнимая поочередно Виктора и девушку.
— Было очень приятно познакомиться! — сказала Арина.
— Мы тебя проводим, — предложил Виктор.
— Даже и не думайте! — отрезал майор. — Я уже давно самостоятельный, большой мальчик, будьте спокойны, не заблужусь. И потом, говорят, есть такой удивительный закон физики — с горы идти гораздо легче, чем в гору. Я вот теперь лично проверю этот закон на практике и завтра вам расскажу. Фонарик, в случае чего, у меня есть, а потом, сейчас полнолуние, сами видите, светло как днем, так что не волнуйтесь, все будет в порядке. Спокойной вам ночи! — завершил он свой монолог, переводя лукавый взгляд с одного на другого и еле удерживаясь от того, чтобы не подмигнуть. — Увидимся завтра.
— Счастливо, Владимир Эдуардович, — сказал Виктор.
Горлов распахнул дверь, шагнул за
