– Что тут произошло? – шёпотом спросил Иван, которого, наконец,
пробрало.
– Оглядывайся почаще, – коротко посоветовал Дегтеренко и, убрав
автомат за спину, взял вместе с фонариком наизготовку свой пистолет
и вошёл внутрь.
Послушно обернувшись назад, Невзоров спиной вперёд вошёл в дом. Какое– то время Дегтеренко копался в вещах. Затем задумчиво пробормотал.
– Разруха очевидно. Так же очевидно, что разруха свежая. Но людей
тут нет, и трупов тоже.
Сержант был прав. В доме не оказалось ни трупов, ни крови. Ничего подобного не оказалось, ни в следующем доме, ни в последующем. Ни в одном из пятнадцати, что они осмотрели. В некоторых был порядок, в некоторых, как например в первом, бардак. Лишь в последнем доме на отшибе они нашли оледеневшую кровь. Но трупов не было и тут. Осмотр поселения сначала поставил опытного сержанта в тупик, но затем к нему пришла какая-то догадка. Судя по тому как он поморщился и как чуть-чуть побледнел его лицо, догадка была не из приятных
– Бегом назад.
Быстрым шагом он уходил из поселения. Невзоров даже перейдя на бег, с трудом догнал Дегтеренко.
– В чем дело?
– Не отставай, времени мало.
Сержант на ходу достал карту, глянул на компас и чуть сменил направление движения. Он шёл наперерез. Если он все правильно рассчитал – примерно сейчас экспедиция снималась с лагеря и уходила назад – на место высадки.
Вера чувствовала общее разочарование, руины оказались всего лишь какой-то древней постройкой. Говоря «всего лишь» она преувеличивала. Историки за такие руины могли бы руку себе отгрызть, но экспертам Льда нужно было однозначно другое. Это была уже не первая её экспедиция. Как лучшую выпускницу лингвистического факультета её довольно быстро завербовали в Лёд, но к по-настоящему интересной работы еще не допускали. Честно говоря, её функции сводились к: подай-принеси профессорам кофе. А еще девушке постоянно приходилось отбиваться от неумелых ухаживаний. Она понимала, что через это приходится проходить всем молодым и довольно красивым женщинам в коллективе, но от этого понимания легче не становилось.
Сворачивая свои вещи, она посмотрела в сторону мужской палатки, к слову она была значительно крупнее женской. Возле палатки двое взрослых мужиков и одна взрослая тетка в шесть рук пытались нормально укомплектовать найденыша. Оля смотрела в пустоту с безучастным видом. Вере показалось, что девочке совершенно все равно, что с ней будет дальше. Стажёрка была достаточно близка к истине.
Оля вообще плохо осознавала, что творится вокруг неё. Не помнила о том, как покинув соседский дом ушла в тьму и без какой либо цели брела в холодной мгле. Как нашла какую то бесхозную палатку, забралась туда и лишенная сил уснула. Сейчас вокруг неё мелькали незнакомые люди, давали какую-то еду, воду, одевали. Она послушно ела, пила, одевалась. Не нужно быть психологом, что бы понять девочка в глубоком шоке.
С широкой улыбкой в палатку заглянул младший сержант Артемьев. Этот человек был очень добр и заботлив с Верой на протяжении всего похода и, возможно она проявила бы к нему благосклонность, если бы не понимала, что всё его джентльменство это уже рефлекс. Когда он видит девушку, начинает за ней ухаживать точно так же, как бык, который бьет копытом о землю прежде, чем атаковать.
– Опаздываете, сударыня!
– Я уже все.
Оставалось только свернуть палатки и мужчины быстро это сделали. Оля безмятежно смотрела на все это, а во время перехода позволяла постоянно держать себя за руку Оксане Александровне. Экспедиция уходила. Когда все уже ушли вперед Валера обеспокоено оглядел место стоянки. За такую демаскировку в его родном развед диверсионном подразделении могли и по шее дать, однако это была всего лишь научная экспедиция, поэтому он пожал плечами и побежал догонять остальных. Догнал быстро, потому, как все остальные встали.
Дорогу им преградил стройный высокий молодой человек. Он был очень красивым, каштанового оттенка волосы, длинный белый плащ, лёгкие белые брюки и аристократическая осанка. Добрый, ласковый взгляд. Несмотря на крутой мороз, он не выглядел замерзшим. А одет был скорее по-осеннему.
– День добрый!
Валера успел к началу разговора. Выговор у незнакомца был такой вкрадчивый, чеканный и в тоже время осторожный.
– Вы не будете против, если я заберу назад свою сестренку?
– Ты кто такой?
– Ах, простите мою невоспитанность, – незнакомец картинно закрыл лицо чуть растопыренными пальцами, затем слегка улыбнулся, и отвел их в сторону. – Можете звать меня Винсент.
Требование Винсента Валере очень не понравилось и он положил руку на кобуру пистолета.
– Чего ты хочешь?
– Я же уже сказал. Я хочу забрать домой мою маленькую сестренку. Она расшалилась и заблудилась. Я благодарен, что вы её подобрали, но я уже здесь. Нашёл её, и хочу вернуть домой. Естественно ваши действия не останутся без награды.
Он неуловимо повел в сторону рукой и веером развел в стороны плотную пачку стодолларовых банкнот. Глаза Веры полезли из орбит, но остальные не удивились ни капли. Работая на Чёрный Лёд люди довольно быстро воспитывают в себе невозмутимость. Оксана Александровна присела на корточки рядом с девочкой и ласково спросила.
– Солнышко моё, Оля, скажи, у тебя есть братик или сестренка?
Девочка отрицательно помотала головой. Из-за этого шапка, которую ей отдал Артемьев, слетела с головы и упала на землю. Чересчур уж была велика. Увидев реакцию Оли, Винсент ничуть не расстроился. Ну разве что самую малость.
– Не вышло добром. А ведь сколько времени могли сэкономить. Теперь умрете из-за своей глупости.
Винсент грустно вздохнул и, неуловимым движением выхватив буквально из ничего длинный тонкий меч, провёл длинный выпад прямо в сердце стоящему перед ним Борису Петровичу. Глаза старика широко раскрылись навстречу приближающейся смерти. Острие меча уже коснулось одежды физика, но резко ушло в сторону отбитое ударом приклада автомата Валеры.
По лицу Винсента скользнула лёгкая тень удивления и он, почувствовав дискомфорт, очистил ближнюю к себе зону взмахом меча вправо влево. Устроил удобную для себя дистанцию фехтования. Он – лучший мечник Эрбонса, справится с этим парнем, вооруженным какой то глупой дубиной быстро и без проволочек. Но парень не стал брать дубину на перевес, а открыл шквальный огонь по Винсенту. Тот аккуратно отбил в сторону первые две пули, летящие точно в корпус, взвинтил скорость собственного организма, прогнулся под очередью, и бросил своё тело на противника. Артемьев слегка чертыхнулся, пропустил над собой меч, увернулся от красивого и изящного маха в корпус, закрылся автоматом от рубящего удара сверху и, не давая противнику шанса убрать назад меч, отпустил автомат одной рукой и нанес прямой удар в нос Винсенту. Тот на секунду потерял Артемьева из поля зрения и прозевал, когда сержант той же самой рукой выхватил пистолет и всадил четыре пули в грудь Винсенту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
