могу
хотеть его.
Почему он должен был мурлыкать для меня?
И хуже всего то, что это было лучше, чем мурлыканье Джейсона. Он сказал мне, что сделал это только из чувства долга, и у него заболело в груди.
Комок в моем горле растет.
Я поворачиваюсь к Лэндону, и на его полных губах появляется ухмылка. — Тебя нужно подвезти домой, — говорит он как ни в чем не бывало. — Ты не в том положении, чтобы вести машину.
Когда меня окутывает его запах, мне хочется соглашаться со всем, что он говорит. От него пахнет домом.
Но он слишком занят, чтобы иметь дело со мной.
— Меня подвезут, — лгу я, прекрасно понимая, что понятия не имею, как вернусь в Айлтон. Он удерживает мой взгляд слишком долго, разоблачая мой блеф.
— Ты права, так и есть. Ривер может отвезти тебя домой, — говорит он.
У меня отвисает челюсть.
Отлично, другой Альфа где-то здесь? Альфа, который глумился над моими печеньками, обвинил меня в их подкупе, а затем чуть не убил человека, который меня ударил?
Я пробуду с ним в машине наедине по крайней мере два часа.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь возразить и сказать Лэндону и его глубоким, проникновенным глазам, что в поездке нет необходимости, входит доктор, сообщая, что они оставляют меня еще на несколько часов, чтобы понаблюдать за мной и сделать рентген.
Я нетерпеливо слушаю, как она продолжает свой бред.
Сотрясение мозга. Постельный режим. Не садиться за руль.
Про себя я с ней не согласна.
У меня нет времени отдыхать. Мне нужно найти Эйприл.
И если это означает, что я больше никогда не буду спать, пусть будет так.
Прежде чем доктор уходит, она улыбается Лэндону.
— Ты проследишь, чтобы она позаботилась о себе? — спрашивает она его, и мое лицо краснеет, когда я понимаю, что она думает, что он мой партнер.
Лэндон легко улыбается в ответ. — Конечно, — говорит он.
Я таращусь на него после того, как доктор выходит из комнаты. Я не только унижена, но и болезненная тоска в моей груди начинает выползать на поверхность. Моя внутренняя Омега отчаянно хочет, чтобы о ней позаботились, а Лэндон лишь дает ей ложную надежду. — Послушай, — говорю я, изо всех сил стараясь не сорваться на нем, — тебе действительно не обязательно быть здесь. У меня есть кое-кто, кому я могу позвонить…
— Парень? — спрашивает он так же вежливо, как и раньше, но выражение его лица слегка ожесточается. Его запах усиливается, становясь слегка пряным.
Мне не следовало бы быть так настроенной на него, но я чувствую внезапную ревность.
Это не имеет значения. После сегодняшнего дня ты его больше никогда не увидишь.
— Да, — лгу я, садясь.
Но Лэндон искренне улыбается мне, и все следы горечи на его лице исчезают. — Ты же знаешь, что я детектив, верно? Я легко могу определить, когда кто-то лжет.
Я стону и закрываю глаза. — Моя коллега, — бормочу я, побежденная. — Я могу позвонить ей, и она может приехать за мной.
Я знаю, что Девин сделала бы это, но я также знаю, что она все время была бы в панике и задавала бы тысячу вопросов.
И все же все лучше, чем слишком долго оставаться наедине с Лэндоном или Ривером.
Они уже отвергли меня. Чем дольше я с ними, тем дольше не теряю надежды.
— И я полагаю, ваш коллега обучен обращаться с людьми, получившими сотрясение мозга? — он язвительно смотрит на меня.
— Ты занят, — бормочу я. — Ты это уже говорил.
— Ты права, — соглашается он. — Именно поэтому Ривер подбросит тебя обратно в Айлтон.
— Раньше ты соглашался со мной, что он был мудаком, — огрызаюсь я, как капризный ребенок. — Почему я должна ехать с этим психопатом?
— Потому что он единственный, кому я доверяю, кроме себя, — просто отвечает он, пожимая плечами.
Должно быть, я ударилась головой сильнее, чем думала, потому что ничто из того, что он говорит, не имеет смысла. Я для него ничего не значу. Он очень ясно дал это понять в своем кабинете, так почему же он все еще притворяется, что ему не все равно?
— Ты не сбивал меня своей машиной, — возражаю я. — Я взрослая и вполне способна сама о себе позаботиться.
Мои слова его не беспокоят. Вместо этого он слегка наклоняет голову, как будто пытается лучше понять меня. Его глаза на долю секунды сужаются, и мне кажется, что он пытается заглянуть мне в душу.
Он пытается разгадать меня.
— Это меньшее, что мы можем сделать, — мягко говорит он. — Спорить бессмысленно, Скайлар. Ты была ранена на нашем дежурстве; мы позаботимся о тебе.
Я нервно сглатываю, борясь с ужасающим желанием расплакаться. Слезы покалывают в уголках моих глаз, и я надеюсь, что Лэндон не замечает.
Мы позаботимся о тебе.
Как долго я ждала, чтобы услышать эти слова?
И это временно. Они слишком заняты для меня, и они слишком заняты для Эйприл.
Лэндон не имеет права говорить подобные вещи, когда эти слова заставляют меня страдать от желания.
Альфа позаботится о нас! Моя внутренняя Омега кричит.
Даже его аромат слишком сильный. Я сохраняю его в памяти, зная, что через несколько часов это все, что будет.
Надеюсь, моя будущая пара пахнет так же, как он.
Или Ривер.
— Будет лучше, если следующие несколько часов ты отдохнешь, — добавляет Лэндон, прерывая мои мысли. — Ривер уже в пути.
Я качаю головой. — В этом нет необходимости, — пытаюсь я снова, но Лэндон просто приподнимает бровь, и я вздрагиваю.
Будь он проклят за то, что такой привлекательный. Он вежливый, но твердый, нежный, но сильный.
Как только я понимаю, что он никуда не денется, я перестаю бороться с усталостью и снова ложусь.
Я закрываю глаза, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что он наблюдает за мной.
— Яичные белки!
Мои глаза резко открываются, мой собственный голос пробуждает меня ото сна.
Мне требуется мгновение, чтобы осознать, где я нахожусь и кто тот человек, который наблюдает за мной в углу.
Он выглядит таким же пораженным, как и я, приподнимая темную бровь в ответ на мою внезапную вспышку.
Ривер смотрит на меня, и я смотрю в ответ.
— Яичные белки? — повторяет он низким и веселым голосом.
Мое лицо вспыхивает от смущения. — Рецепт, — бормочу я. — Я готовила макароны во сне.
На мгновение воцаряется тишина, и на его лице появляется довольная ухмылка.
— Макароны, — невозмутимо отвечает он.
Я прищуриваю глаза. — Да. Знаешь, те вещи, в которых ты обвинил меня в
