Читаем без скачивания В доспехах и с оружием - Терри Пратчетт

Стоявшие рядом с Патрицием солнечные часы дважды ударили в куранты и смолкли.

"Вы что-то сказали? " — мягко спросил Патриций.

«Капитан Бодряк.» — сказал доктор Крест. — «Он проявляет интерес.»

«Бог мой, но это же его работа.»

«Неужели? Я вынужден требовать, чтобы его отозвали!»

Слова эхом разнеслись по саду. Потревоженная стая голубей взмыла вверх.

"Требовать? " — сладко переспросил Патриций.

Доктор Крест попятился и исполнился отчаянием. «Он все-таки слуга.» — сказал он. — «Я не вижу причины, по которой ему дозволено вмешиваться в дела, его не касающиеся.»

«Я скорее поверю в то, что он слуга закона.» — сказал Патриций.

«Он мальчик-из-кабинета и дерзкий выскочка!»

«Боже мой. Не понимаю решительности ваших чувств. Но поскольку вы настаиваете на этом, то я прикажу ему незамедлительно прекратить.»

«Благодарю вас.»

«Не стоит. Не смею вас задерживать.»

Доктор Крест направился в направлении указующего жеста Патриция.

Лорд Ветинари вновь склонился над бумагами и даже не поднял взгляда, когда вдали раздался громкий крик. Вместо этого он поднял маленький серебряный колокольчик и позвонил в него.

Вбежал чиновник.

«Идите и принесите лестницу, Барабанный-Узел.» сказал он. — «Доктор Крест кажется свалился в хохо.»

Задняя дверь в мастерскую гнома Бьорна Заложи-Молоток была не заперта на щеколду и заскрипела открываясь. Он выглянул наружу, чтобы узнать есть ли кто-нибудь, и неожиданно затрясся от холода.

Он прикрыл за собой дверь.

«Порыв свежего ветра.» — обратился он к другому обитателю комнаты.

«Успокойтесь, мы сможем исправить ее.»

Потолок мастерской был на уровне пяти футов от пола.

Этой высоты было вполне достаточно для гнома.

«У-ух.» — сказал неслыханный доселе голос.

Заложи-Молоток посмотрел на предмет, зажатый в тисках, и поднял отвертку.

«У-ух.»

"Изумительно! " — сказал он. — «Думаю, что двигая эту трубку вниз в ствол это заставляет, э, шесть камер скользить вдоль него, подставляя каждый раз новую камеру к горящему отверстию. Это вполне очевидно. Спусковой механизм в действительности просто устройство для зажигания порохового заряда. Пружина…так-так…проржавела насквозь. Я могу легко ее заменить. Знаешь.» — сказал он, поглядывая вверх. — "Это очень интересное устройство. Химикаты в трубках и все такое. Такая простая идея. Это реквизит клоуна?

Что-то вроде автоматической трещотки?"

Он порылся в куче металлических обрезков, чтобы подыскать подходящий, а затем выбрал напильник.

«Я хочу сделать после несколько набросков.» — сказал он.

Через тридцать секунд последовал хлопок и клуб дыма.

Бьорн Заложи-Молоток поднялся, тряся головой.

"Все обошлось удачно! " — сказал он. — «Могла бы быть серьезная авария.»

Он попытался разогнать дым, а затем вновь потянулся за напильником.

Его рука прошла сквозь напильник.

КХМ.

Бьорн повторил попытку.

Напильник был таким же нематериальным, как и дым.

«Что?»

КХМ.

Владелец странного устройства с ужасом уставился на что-то, лежавшее на полу. Взгляд Бьорна последовал за ним.

«Ах.» — сказал он. Понимание, пытавшееся пробиться к сознанию Бьорна, наконец озарило его. Это была вещь, связанная со смертью. Когда это случается с вами, то вы первый среди узнавших.

Его посетитель сгреб устройство с лавки и засунул его в мешок. Затем он дико оглянулся, поднял тело мистера Заложи-Молоток и потащил того через дверь прямо к реке.

Раздался отдаленный всплеск или похожий звук, когда тело падает в Анк.

«О, боже.» — сказал Бьорн. — «Но я ведь не умею плавать.»

РАЗУМЕЕТСЯ ЭТО НЕ БУДЕТ ПРОБЛЕМОЙ, — сказала смерть.

Бьорн посмотрел на нее.

«Вы значительно ниже ростом, чем я думал.» — сказал он.

ЭТО ПОТОМУ ЧТО Я СТОЮ НА КОЛЕНЯХ, МИСТЕР ЗАЛОЖИ-МОЛОТОК.

«Эта чертова штука убила меня?»

ДА.

«Такое впервые произошло, и именно со мной.»

С КЕМ-УГОДНО, НО, КАК Я ПОЛАГАЮ, НЕ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ.

Смерть встала. Раздался треск разгибавшихся коленей. Ей больше не требовалось упираться головой в потолок. Здесь больше не было потолка. Комната мягко ускользнула куда-то прочь.

У гномов тоже существовали такие вещи как боги. Гномы вообще-то не были религиозными существами, но в мире, где собственная кость может треснуть без предупреждения, а очаг с тлеющим огнем может беспричинно взорваться, они видели потребность в богах, как сверхъестественном эквиваленте жесткой шляпы. Кроме того, если вы ударили по большому пальцу восьмифунтовым молотком, то лучше всего хулить все подряд. Это заставляет очень стойкого и глубокомысленного атеиста подпрыгивать на месте с рукой, зажатой под мышкой, и орать. — "О, случайные-флуктуации-в пространственно-временном-континууме! " или «Ах-х, примитивное-ивышедшее-из-моды-понятие-на-костылях!»

Бьорн не терял времени, задавая вопросы. Множество вещей становятся мимолетной тенью, когда вы умираете.

«Я верю в реинкарнацию.» — сказал он.

Я ЗНАЮ.

«Я пытался прожить хорошую жизнь. Это поможет?»

ЭТО НЕ КО МНЕ. — кашлянула смерть. — РАЗУМЕЕТСЯ… ПОСКОЛЬКУ ВЫ ВЕРИТЕ В РЕИНКАРНАЦИЮ… ВЫ СНОВА БУДЕТЕ БЬОРНОМ.

Она ждала.

«Да. Это правильно.» — сказал Бьорн. Гномы известны своим особым чувством юмора. Люди отвергают их и говорят :

«Эти маленькие дьяволы не обладают чувством юмора.»

ГМ-М. В ПРЕДПОЛОЖЕНИИ, ВЫСКАЗАННОМ МНОЮ, БЫЛО ЧТО-НИБУДЬ ЗАБАВНОЕ?

«Ах. Нет, нет… Я так не думаю.»

ЭТО БЫЛА ШУТКА ИЛИ ИГРА СЛОВ. СНОВА БЬОРН.

«Да?»

ВЫ ЭТОГО НЕ ЗАМЕТИЛИ?

«Не могу сказать, что заметил.»

АХ.

«Простите.»

Я ГОВОРИЛ ВАМ, ЧТО ПОСТАРАЮСЬ СДЕЛАТЬ СОБЫТИЕ НЕМНОГО БОЛЕЕ ПРИЯТНЫМ.

«Снова Бьорн.»

ДА.

«Я подумаю об этом.»

БЛАГОДАРЮ ВАС.

«Итак.» — сказал сержант Двоеточие. — «это ваша дубинка, иначе называемая ночная палка или официальным языком жезл.» Он замер, пытаясь вспомнить свои давние армейские денечки, и оживился.

«После удара вы должны осмотреть руку.» — прокричал он.

— «Вы будете есть с ударом, вы будете спать с ударом, вы…»

«Простите.»

«Кто это сказал?»

«Это я, младший констебль Жвачка.»

«Да, салага?»

«Как мы будем есть с помощью этого, сержант?»

Подозрительность сержанта Двоеточие получила еще одно подтверждение. Он подсознательно подозревал младшего констебля Жвачку и был твердо убежден, что тот является возмутителем спокойствия.

«Что?»

«Ну, пользоваться им как ножом или вилкой, или срезать наполовину как палочки для еды или еще как?»

«О чем вы бормочете?»

«Простите, сержант?»

«О чем это он, младший констебль Любимица?»

«Как именно мы будем спать с ним, сэр?»

"Ну, я…я полагал…капрал Валет, немедленно прекратите ржать! " Двоеточие поправил нагрудник и решил ударить в новом направлении.

«Итак, что у нас теперь, да-да, это — кукла, мамочка или птичка.» Представшая перед ними фигура с неясными человеческими очертаниями была изготовлена из кожи и набита соломой и проткнута колом. «…именуемая далее Артур, учебное пособие, для обучения близкому бою. Вперед, младший констебль Любимица. Скажите мне, как вы думаете, можете ли вы убить человека, младший констебль?»

«За сколько времени мне это проделать?»

Настала пауза, пока они поднимали капрала Валета и хлопали по плечу, чтобы он пришел в себя и успокоился.

«Отлично.» — сказал сержант Двоеточие. — «все, что вы должны сделать : взять вашу дубинку вот таким способом и по команде „раз“ быстро подойти к Артуру, а по команде „два“ шарахнуть изо всех сил по башке. Раз…два…» Дубинка стукнулась об шлем Артура.

«Отлично, только одно неправильно. Кто-нибудь подскажет мне что именно?»

Все покачали головами.

«Сзади.» — сказал сержант Двоеточие. — «Вы бьете их сзади. Нет смысла рисковать, не так ли? Приступайте, младший констебль Жвачка.»

«Но, сержант…»

«Исполняйте.»

Все наблюдали за происходящим.

«Может принести ему стул.» — предложила после краткого замешательства Любимица. Осколок заржал.

«Он слишком мал ростом для стражника.» — сказал он.

Младший констебль Жвачка прекратил подпрыгивать на месте.

«Простите, сержант.» — обратился он к сержанту. — «гномы делают это совсем не так, понимаете?»

«Именно так это делают стражники.» — сказал сержант Двоеточие. — «Ладно. Младший констебль Осколок — не отдавайте честь — приступайте.»

Осколок зажал дубинку между тем, что должно было называться большим и указательным пальцами, и стукнул ею по шлему Артура. Он задумчиво уставился на обломок дубинки. Затем он собрал свои пальцы в как бы это точнее выразиться — кулак и колотил Артура, пока кол не был загнан в землю на три фута.

«А сейчас гном, ты можешь приступать.» — сказал он.

После секундного замешательства сержант Двоеточие прочистил глотку.

«Что ж, я думаю, мы можем считать его основательно подготовившимся.» — сказал он. — «Подготовьте приказ, капрал Валет. Младший констебль Осколок — не отдавайте честь! вычесть один доллар за потерю дубинки. Вопросы будете задавать после.» Он посмотрел на останки Артура.