стремную картину. Что вы вцепились в нее с Веней? А так земли еще отберет. А можешь замутить с ним, и вообще все твое будет, — Милки подмигнул и распахнул дверь, чтоб Серафима села рядом.
— Не отберет.
— С чего такая уверенная?
— Недавно узнала. земли Доры, твои и мои, и Степки, ну, сына дядь Володи. Который в Питере, в военном училище учится.
— Что?
— Что слышал.
— Надо найти Дору и…эту. Людмилу, давай фургон возьмем! — оживился Милки, — а можно пешкодралом, леском до Папы вообще километра 3, это минут 40, кстати, а Икар где?
— Аааа, он Икара забрал, сволочь! А если убил? — Сима, стремглав, бросилась в дом. — Бабуль, баб Вень, он Икара тоже забрал, — лицо Серафимы покрылось пятнами, слезы блестели на щеках.
— Как забрал, так и отдаст, присядь, и ты, шалопай, ишь ты обидчивый какой, — Венера поманила пальцем — сучком внука. — Как я рада, что ты не в мать. Серафима, прошу любить и жаловать отца свово. Прости ж ты меня старую, что смолчала, не ко времени было правдой — то кидаться, а сейчас самое — то!
— Мать, ты, конечно, стратег ещё тот, но, когда мне уже прогулы ставят на кладбище, решила мне дочь на голову свалить. Чтоб умирать радостнее было, оставил продолжение рода, и не дурное, надо признать у меня семя то, а? Ну, дочь, давай знакомиться что ли? — Егор раскраснелся, оглаживал то и дело бороду, закидывал пятерню в шевелюру, мялся и не знал, что делать. Раскрыть объятия, завыть или бежать прочь. К чёртовой матери.
⠀ Сима всю жизнь ждала этой встречи. Только перед смертью матери девочка узнала адрес родной бабушки. После похорон обнаружила письмо:
"Родная, не кори меня, не ругай, мы с твоим отцом ещё в школе дружили. После встречаться стали, я думала — любовь до гроба. А потом он в армию ушёл, остался на год, на сверхсрочную. Мечтали, вернётся, и будем вместе. А его стало кидать после службы по городам и весям. Встретились спустя лет шесть. Как я его любила. А Он. Девушку привёз, городскую, к родителям. А бабка твоя на порог её не пустила. Егор невесту отвёз к знакомым, а сам напился и пьяный ко мне заявился. По дружбе. Поговорить, пожаловаться. А куда же мне свои чувства девать. Я все эти годы его ждала. Не вини его, не думай плохо обо мне. Он наутро проснулся, ничего не помнит. Хлопнул меня по плечу, оделся и ушёл. Я через год написала ему о тебе, фото приложила. Спустя много лет узнала, что он уже сидел. А то думала, знать не хочет. Гордая. Уехали из деревни в город. Замуж вышла за дядю Петю, не сложилось. Да дальше ты и сама знаешь. Найди отца. Он хороший человек, только запутался. Может, получится все исправить тебе! Любовь долготерпит и все прощает, не гордится, а я …не попыталась.
Любовь — это все, что нужно человеку, она лечит и спасает. Я вот без любви и сгорела. Обнимаю, родная, прости".
⠀ Сима так и не решилась найти бабушку, пока та сама её не нашла.
— Папа, нашёлся, — девочка осела на пол, словно кисейная барышня, лихорадочно пытаясь нащупать что — то во внутреннем кармане куртки. — Нашла! Оно всегда со мной! — Серафима протянула Егору сложенный в несколько раз листок в полиэтиленовом пакете.
⠀ Он нерешительно подошёл и трясущейся рукой взял письмо: — Эх, Олька, Олька. Тряхнул головой, не взглянув в глаза дочери, шатаясь, вывалился на улицу. Дом притих, не жаловались на жизнь половицы, было слышно, как мохнатыми крыльями огромный белесый мотылёк бьётся об оконное стекло. Рвётся к свету.
— Иди, Симушка, иди к отцу! — прошамкала Венера.
— Давай, иди, че расселась как баба на чайнике, — рявкнула Софа.
— Ох, какое счастье, не один на свете, будет кому похоронить! — помахала головой Лара.
— Цыц, дурында, нечего хоронить раньше времени, — пресек нытье дед Демир и встал из — за стола. — И где моя винтовка, едрить твою на коляске, надо девочек выручать! Здесь висела, у входа, аа? — шея старика вытянулась, бельмо словно сканер шныряло по комнате в поисках виновника.
— Твоя когда она стала? — Венера попыталась уладить мужа. — Без тебя разберутся.
— Когда война кончилась, тогда и стала. Женское оружие — это ласка! — дед подмигнул жене.
— В ночи не поедем! Утро вечера мудренее, да и Карл не зверь какой — то, попугать хочет, не впервой ужо!
⠀ Серафима молча поднялась и вышла, но отца и Милки не было возле дома.
— Мил, Мил, — позвала брата расстроенная Сима, — так всегда, когда нужен, тебя нет. Она обошла Тольяттинскую колымагу, посветив фонариком внутрь Нивы. — Дядь Егор, — окликнула нерешительно. Двинулась за дом, где парковались фургоны и легковая Доры и Михалыча. Все машины, кроме зелёного микроавтобуса, были на месте.
⠀ Девушка набрала номер Милки. Телефон выключен.
Вернулась во двор, дернула за ветку яблоню, растущую вплотную с домом. Сверху опустилась веревочная лестница. Сима ловко взобралась на балкончик мансардного этажа, на котором располагался только кабинет Венеры Степановны. Залезла внутрь через приоткрытое окно. Распахнула платяной одностворчатый шкаф и юркнула в тёмное нутро, отодвинув пропахшие антиомлью старые шубы бабы Венеры. Толкнула заднюю стенку, та, крёхнув, отворилась, и Сима очутилась на узкой лестнице, ведущей вверх. Часть чердачного помещения баба Венера оборудовала под наблюдательный пункт, скрыв его фальшь — панелью. Снаружи замаскировав два узких, словно прорези для пуговиц на халате, окна вьющимися княжиками лавандового цвета. А на крыше поставила стул, утопающий в зелени импровизированного ботанического сада.
⠀ На крышу дома баба Венера могла попасть в любое время, благодаря лифтовому сооружению, которое спроектировал и построил её давнишний друг, инженер — любитель. Выглядела лифтовая, как пристройка к дому, подъемник поднимался и опускался бесшумно. Но никто и не догадывался какой огромный механизм находился в шахте, на несколько метров вглубь, подъем и спуск лифта обеспечивала всего лишь разница давления в вакуумном насосе. Но подъемником могла пользоваться только бабуля, вход пристройку был на кодовом замке. А её секретный вход из кабинета Серафима нашла случайно, когда полезла на яблоню снимать пришлую кошку, которую загнали собаки на дерево. Та орала так, будто всадники Апокалипсиса уже прибыли. Через окно кабинета любопытная девчонка и увидела, как бабуля взяла винтовку и исчезла в шкафу. Позже Сима заказала у рыбака из соседней деревни, который плел сети на всю округу, веревочную лестницу и теперь у неё был личный вход и свой наблюдательный пункт.
Ведь последнее время Венера Степановна все реже
