После очередного шага моя нога зацепила камешки, и они осыпались вниз в небольшой овражек. "Значит, здесь и будем стоять," — подумал я, отбиваясь и отправляя пинком очередного противника вниз со скалы.
Наконец поток остылых иссяк. Ветер улегся, и пыль почти сразу безжизненно осела. Похоже, в этой деревне раньше часто встречались зомби, но осталась лишь давящая тишина. Я прошел вперед по недавним следам битвы. Мне нужно было знать, что заставило их собраться в одном месте.
Из-под земли то и дело выпрыгивали небольшие крысы с красными и черными глазами. Странные, маленькие и белые. Они искали зеленые мерцающие, тусклыми огоньками грибы, что обильно покрывали тела недавно упокоенных мной. Выискивали грибы со светящейся зеленой шляпкой, что росли на пепелище. Почему это были крысы, а не мыши? Только крысы умеют смеяться из всех животных, что я знаю. Неопытная мышь схватилась за перезревший гриб, и он взорвался у нее в лапках, испуская тысячи спор. Она зачихала и отпрыгнула в сторону. Две другие, более матерые, пронзительно запищали, заливаясь смехом. Разве что лапками в нее не показывали. Правда, так они точно не умели.
Грибы мерцали, то здесь, то там, проступая из висящей в воздухе пыли. Облепившие лицо одного из зомби. Они больше походили на светлячков на толстой ножке. Я слышал, что их когда-то давно вывели милхимики, чтобы противостоять пологу их светом. Действие грибов аналогично кристаллу, который я несу с собой. Однако, против осерения Тлекорца Ученика они оказались бесполезны. Разве что вытягивают остатки жизни из остылых, обильно на них разрастаясь. Жутко захотелось плюнуть, но я переборол это желание. Концентрация осерения в воздухе была высочайшей.
Впереди на дороге лежал труп рыцаря, чуть поодаль виднелся обглоданный конь. Он срубил не менее сотни грибных зомби своим двуручным мечом прежде, чем волна захлестнула его. Жуткая смерть. Искорёженные части бронной стали разломанной кирасы лежали в разных местах, похоже, его буквально разорвали на куски. Я поднял наплечник доспеха, чтобы понять, кто передо мной.
Герольд в моих мыслях объявил: "Сир Летрий из Долины Поющих Птиц!" Его едва ли могли, так, просто взять. На турнире он показал себя великолепным фехтовальщиком, насмерть сразив своего соперника — крестьянина с вилами, одевшегося во все черное и косящего под охотника на чудовищ. Но здесь зомби окружили рыцаря и содрали дыхательный мешок милхимика. После чего схватка была предрешена.
Изучив внимательно свою находку, я съехал по краю оврага вниз к высохшей пойме реки. Кажется, я понял, что задумала карга. Крепость на холме стоит не просто так, там есть ключ, бьющий из-под земли. Это просто выгодно и для обороняющихся, такую крепость взять намного тяжелее. Уверен, она хочет вернуть ему силу, чтобы ограничить осерение и с этой стороны. Так она сможет полностью закрыть юг и очистить его от серой земли.
Я подымался выше на холм, где расположились крепостные укрепления. Обернувшись и осмотревшись вокруг, я направил носки моих сапог в сторону крепости. Деревня опустела уже после того, как пала крепость на вершине холма. Она не является источником заражения. То, что погубило местный регион, находится внутри замка. "Рыба гниет с головы", — сказал бы мой верный спутник К`Йоевгхан. Я поймал себя на чувстве, что скучаю по нему и его грубой манере выражаться.
Глава 10: "Жрец из Крепости Рух"
Раздались фанфары, напоминающие старинную композицию "Чары земель громовых птиц". Традиционно ее играли перед выходом в поход армии Крепости Рух, поэтому внимание всех сосредоточилось на арене для поединков.
— Жрец Абрамий Тул из Крепости Рух! — объявил герольд. Толпа яростно закричала. "Жрец?" — я сам не верил своим глазам. Похоже, один из служителей Титана Йодкема вышел посмотреть, что творится во внешнем мире.
— Я пришел очистить эти земли от осерения! Я Абрамий Тул, Нераскрытый Кулак Титана Йодкейма — сокрушу любое зло, что встретится мне на пути! — прокричал жрец ликующей толпе. А она зааплодировала, потрясая дубиной и щитом, приверженец Йодкейма раззадоривал толпу.
Одетый в яркие красные и белые одежды, жрец сразу привлекал к себе всеобщее внимание. Поэтому присутствие второго участника заметили не сразу, даже герольд, привычный к своему делу, упустил его появление на арене для поединков. В серых и синих одеждах, тощий и поджарый, он занял место напротив. И только тогда его огласили:
— Лкад из Северных племен! — прокричал имя второго участника герольд.
— Я, Лкад из северных племен, дитя варга и волка! Бойтесь моих клыков! — хрипло прокричал лучник и оскалился, показав свои зубы. Кричать было не обязательно, но похоже северянин хотел повторить успех своего соперника и, потому, поднял лук и стал им потрясать в воздухе. Но толпа почти никак на него не отреагировала. Раздались жидкие хлопки. Всем и так все было понятно, кроме, разве что, самого северянина. "Похоже, турнирную сетку составляют так, чтобы фаворит всегда побеждал", — задумался я. — "А может быть, они просто не хотят проблем от Крепости Рух, все-таки жрец Хотта". Я получше пригляделся к лучнику — странный волк, дальнобойный. Каждая его стрела имела костяной наконечник. "Наверное, это клыки варгов, или что-то подобное", — не мог с точностью сказать я с такого расстояния.
— Да, начнется поединок! — воскликнул герольд, и поединщики начали дуэль.
Лкад попытался обойти Абрамия Тула и зайти ему во фланг, так, как волк выгадывает направление для броска. Он скалился и хрипел осипшим голосом, пытаясь изобразить рык хищника. Жрец, в отличие от дитя варга и волка, склонил голову и закрыл глаза, опустив оружие. Его поединщик даже в нерешительности замер, посмотрев на герольда, объявившего начало боя, и обернувшись сказал:
— Он что, сдаётся? — В почти полной тишине, какая только возможна на арене, хриплым голосом прокричал Лкад. В ответ, герольд покачал головой и возвысив ладони к небу, привлекая внимание собравшихся, объявил:
— Похоже, жрец решил использовать боевую медитацию, чтобы стремительно сразить своего противника! — Толпа радостно заулюлюкала, наконец-то все всё поняли. — "Жрец просто копит силы для мощного рывка."
По лицу Лкада пробежал ядовитый оскал. Он натянул тетиву, и она мелодично отозвалась дребезжанием, как первая нота боевого ритма. Зал охнул, и, ведь, было чему! Дитя Варга и Волка попал в полу рясы жреца Хотта! Даже для служителя Хотта, похоже, это стало неожиданностью. От удивления он открыл глаза и посмотрел на свою одежду, приподняв пробитые насквозь ткани накидки. Да, одежда надежно прижалась к земле, сковавшей ее стрелой. А я знал, почему это произошло. Лкад не собирался убивать своего противника, он даже не думал его ранить, поэтому защита "Нераскрытого Кулака Титана" не сработала. Я спрятал улыбку, наблюдая, как глаза жреца расширяются, то ли от удивления, то ли от страха. Похоже, он сейчас пересматривал свою дуэль с противником. Его идея отразить направленную стрелу не сработала. Видимо, он хотел вызвать веру у собравшихся, чтобы обратить их к Свету Йодкейма. Но не срослось. Я снова спрятал улыбку в рукаве.
Вырвав стрелу, жрец раскрутил массивную булаву и дважды вдарил по своему щиту. Видимо, только этого ждал Лкад. Он начал, примериваясь стрелять. Первая стрела полетала и должна была быть отражена щитом света, но… арена снова изумилась. Стрела вонзилась в щит и медленно, по сантиметру, продолжала двигаться вперед. Я посмотрел на дитя Волка и Варга. Похоже, что он действительно был из их клана, несмотря на своё странное оружие. Лкад, с помощью рунных перстней и браслета, толкал вперед свою стрелу, придавая ей дополнительную мощь.
Жрец наконец пришел в себя от первого впечатления и рассвирепел. Он небрежно отмахнулся от стрелы своей булавой, разбив руну, нанесенную на ее наконечник из клыка варга. Чем больше я смотрел бой, тем больше деталей я подмечал:
