Читаем без скачивания Убийца теней - Джей Эм

И Ярла строила в своём разуме этот дворец, хрустальный дворец знаний с коридорами и лестницами, с колоннадами, балконами и галереями. Когда комнат начинало не хватать, у дворца появлялись новые приделы, башни, углублялись его подземные этажи. Теперь он уже очень, очень большой, этот дворец, но станет ещё больше.

Опять отвлеклась она на воспоминания – что-то больно часто это с ней за последние два дня. Ну, герцогу и старшинам знать о ползучих драконах-саламандрах и летающих драконах-сильфах ни к чему. Им только кое-что об оборотных зверях рассказать надо. Ради пользы дела. Расположение к себе вызвать: мол, знающий охотник, несмотря на возраст, несмотря на то, что девица.

Теперь, говоря, Ярла стала следить за реакцией сидевших за столом. Герцог изумлялся и этого не скрывал, густобородый глава старшинства прищурился внимательно. По бесстрастному лицу двухбережника ничего не разобрать. Но предположить можно. Если бы только мог он, рад бы был без всяких сумеречных охотников обойтись. Как будто в ней, Ярле, свою противоположность чувствует. То есть, не в ней самой – в знаниях её, опытом подкреплённых, в отличие от его знаний. Наверняка-то ничего не известно ему, но инстинктом, видно, угадывает…

Привлёк внимание ещё один из старшин, седобородый старик с орлиным носом. Этот, пока Ярла говорила, некоторым её словам насчёт монстров и зверей едва заметно кивал. Ярла сообразила, что мог уже он всё это слышать. Появление свободного ларва в городе – случай нечастый. Иногда несколько людских поколений от одного такого происшествия до следующего сменится. Но и по-другому бывает. Бывает, человек, седьмой или восьмой десяток разменявший, второй раз свидетелем ларвовских бесчинств становится. Может, при этом вот старшине когда-то Ольмар Бирг похожие объяснения давал. На Ярлиной памяти не ездил отец в Лоретт, а раньше-то, до её рождения, вполне могло быть. Или даже не отца слушал этот старшина, а деда? Или кого-нибудь из Скергинов – бывает, что и они в Иллении охотятся. А если старик в былые годы не в Иллении, а в другом княжестве жил, мог и ещё кого из видунов встретить.

Да, редкость, если чаще чем раз в несколько десятилетий в одном городе или деревне объявляются твари. Редкость, а всё же случается. Бывает, долго, долго – ни одной, а потом две или три – друг за другом. Всякое, всякое случается в мире, и мало такого, о чём с уверенностью можно сказать: этого не может быть.

– Если вам, госпожа Бирг, нужно с подробными отчётами о случившемся ознакомиться, их можно у сотника городской стражи взять, – сказал Орвен Кейр.

– Да, отчёты обязательно посмотрю, – отозвалась Ярла. – И ещё мне бы карту города подробную.

– Конечно, дадут и карту вам.

– И на местах происшествия побывать надо бы. Со свидетелями поговорить.

– Сотник Герен вас проводит.

Расследование – дело малоприятное, но необходимое. Малоприятное потому, что приходится с близкими да знакомыми погибших разговаривать, выспрашивать, свежие раны бередить. А люди-то, они по-разному принимают. Кто замкнётся в себе и ничего не хочет отвечать, а кто просить, чуть не умолять начнёт: поймайте тварь, убейте, отомстите… Киваешь, соглашаешься: постараюсь, всё, что смогу, сделаю. Но понимаешь про себя, что ничего не изменит эта «месть», жертву к жизни не вернёт. Другие несчастья – да, предотвратит, но вот этому человеку, родного потерявшему, ничем не поможет. Трудно такие моменты Ярле пока даются, труднее даже, чем сама охота, хотя там ты со смертельной угрозой лицом к лицу.

Трудно, но никуда не денешься от расследования. Во-первых, важные сведения узнать можно, которые в дальнейших действиях сориентируют. Во-вторых, опять же, компетентность свою надо… ну, не то что напоказ выставить, но продемонстрировать всё же. Что это за охотник, если подробностей дела знать не хочет?

Но бывает так, что и никакого толку от всех этих расспросов. И приходится почти что наугад, одним инстинктом, предчувствием руководствуясь, действовать. Главное, чтобы наниматели не поняли, что наугад. Для них, если спросят, какие-нибудь объяснения своим действиям нужно найти поправдоподобнее. Ну а для самого видуна внутренне чутьё – не менее важный советчик, чем факты да логические выводы. Отец Ярлу научил этому чутью доверять. Рассказывал из своей работы один случай, когда вся логика вразрез с чутьём шла. Вроде, всё указывало, что вампир людей убивает: жертвы молодые, раны от укусов на шеях, на запястьях, крови в телах ни капли. А чутьё вопреки очевидному твердило: нет, не вампир. Угадывало какой-то подвох. И пока игнорировал Ольмар эти подсказки, ничего добиться не мог. Ночи напролёт тварь выслеживал без толку, а люди один за другим гибли. Понял, что менять надо тактику, не рассудку довериться, а ощущению. Подвох чувствуется? Хитрость? Похоже, без духа лжи и обмана не обошлось, для простоты ведьмаком или ведьмой именуемого. От ведьм-то этих обычно всяких таинственных, необъяснимых смертей жди – как от неведомой хвори, или от яда, непонятно откуда в еду попавшего. Но здесь ведь самый что ни на есть упырь… Только вот одна беда: нет никакого упыря. Ольмар уж и ловушки ему устраивал – согласилась одна девушка знакомая роль «приманки» исполнять. Но и ловушки не помогли, не попадается в них никто.

Значит, другое тут… Жертвы все из знатных горожан. Ясное дело, на аристократов особое внимание обратить следует. Ольмар и обратил… да на то ли, на что нужно? Нет, не за тем надо следить, не забирается ли кто к ним по ночам в дома. А поинтересоваться, с кем семьи жертв дружбу водили в последнее время. Только ли с известными в городе людьми? А вот и не только. Ещё с одним графом из рода Фергов, из Арнилона недавно приехавшим – благообразнейший и знатнейший старичок… Не поленился Ольмар в Арнилон съездить, поразузнать. И разузнал. Граф Ферг – не выдумка, действительно есть такой, только из Арнилона не уезжал никуда. Хитёр ведьмак, да не настолько, чтобы получше след запутать. Одного человека перехитрит, другого, но всех, кто на пути ему встретится, не обманет.

Обязательно надо на поддельного Ферга посмотреть. Да так, чтобы в открытую-то не представляться ему, чтобы неладного он не заподозрил. Ну, и попросил охотник своего заказчика на светский приём его, Ольмара, под видом друга пригласить. А тут уж и не нужно ни у кого спрашивать, где граф Ферг, сам по лицу угадал – ни глаз, ни носа, ни губ на этом лице, одна бесформенная масса текучая. Здесь же, на приёме, и прикончил этого ведьмака. Вот уж шуму было, когда «благообразнейший и знатнейший» граф, после того как нож ему в грудь угодил, сперва в урода превратился – харя как у нетопыря, горб за плечами – а потом и вовсе в воздухе растаял.

Ларву-то всё равно, как людей убивать, лишь бы убивать. Особенности, которыми охотники руководствуются, оттого только происходят, что вот такой-то разновидности ночных тварей так сподручнее. Оборотни, скажем, жертву загрызают, а призраки задушить норовят. Ну а ведьмаки – они хитростью, коварством порождаются, потому и способны хитрить, от обычных своих привычек отклоняясь. Потому и этот, упырём прикинувшись, всех, кто его выслеживать вздумает, по ложному пути направить хотел, а сам тем временем своё дело делать. Раз упырь – и ищи упыря, ночью по кустам да закоулкам карауль. Что бы про них, про вампиров, в сказках ни говорилось, видуны-то знают: на хитроумную да тщательную маскировку не хватает их. Так, изредка только примут ненадолго облик человеческий. Но в знатных домах под графской личиной упыря искать – глупым делом заниматься. Другое дело – лжец-ведьмак. С него станется. Так и этот «граф Ферг»: подпоит какого-нибудь одного своего гостя, отведёт в укромный угол, в подвал, так, что остальные за музыкой да танцами и не заметят ничего. Пустит жертве кровь, а тело в трущобах, от своего логова подальше, бросит. Кстати, логово-то это, старый особняк, который фальшивый граф купил и на удивление быстро красиво отделал, после гибели владельца богатого декора вмиг лишилось, на глазах у гостей превратилось обратно в запущенную развалину. И деньги, которые за него были отданы, тоже испарились без следа. Ведьмак-лжец – он ведьмак-лжец и есть.

Должность сотника городской стражи в Лоретте сохранилась, видимо, с тех пор, когда число этой стражи действительно не превышало сотни. Давно прошли те времена, нынче стражников, может, вся тысяча наберётся. Но Ирв Герен, так же как его предшественники, по-прежнему сотником именовался.

Ярла со своим предубеждением к страже страдала оттого, что почти каждый раз на охоте с этой стражей самое непосредственное дело приходилось иметь. Вот и теперь с ещё одним малоприятным субъектом предстоит знакомство… Но, к удивлению Ярлы, Герен лучше, чем она ожидала, оказался. «Обычный» человек, как большинство людей, много возможностей для появления ларвов в себе таящий, но ни одного видимого, связанного, пока не вырастивший.