дочка, — очень вкусный маасдам.
На кухне с удовольствием ели щи из щавеля, запеченную в духовке курочку с рисом, салат из свежих овощей, папин любимый сыр. Пили чай с маминым пирогом. Шутили, смеялись, отец рассказывал смешные истории из детства. После ужина Вероника мыла посуду. Раздался звонок в дверь. Вероника слышала, как мама открыла дверь и с кем-то разговаривала. Закончив с посудой, она вышла в прихожую. Там с мамой стояла соседка и пыталась что-то отдать маме в руки. Та подняла руки ладошками к соседке и говорила:
— Серафима Антоновна, спасибо большое, но есть у нас все, сама только пирог испекла, да и Вероника четыре сумки продуктов привезла.
— Мамуль, что случилось? Здравствуйте, Серафима Антоновна, — сказала Ника, пытаясь заглянуть маме через плечо. Мама посторонилась и Ника увидела, что соседка протягивает ей тарелку с двумя пирожками.
— Это с капустой, — произнесла она, протягивая тарелку — я не знала, что Никочка приехала, я бы три пирожка принесла.
Нике показалось, что голос звучит, как с заезженной пластинки. Она помотала головой и уставилась на тарелку с пирожками. По ней и по пирожкам ползала маленькая зеленая змейка. Змейка подняла голову и зашипела на Нику. Вероника попятилась и посмотрела на соседку. Ей показалось, что вместо улыбки на лице Серафимы Антоновны злая гримаса с клыками. Вероника закрыла глаза и помотала головой. Опять улыбающаяся соседка и пирожки на тарелке. Ника почувствовала, что трилистник на груди начал нагреваться. Сначала она растерялась, потом посмотрела прямо в глаза женщины и мысленно проговорила: «Ты сейчас уберешься отсюда со своими пирожками и больше сюда не придешь, никогда, ни с чем. И больше никогда не будешь разговаривать с моими родителями и не посмотришь в их сторону. Уходи!!!»
Глава двенадцатая
Соседка захлопала глазами и пятясь вышла из квартиры вместе то своей тарелкой. Мама закрыла за нею дверь. Вероника пошла на кухню, налила полный стакан воды, выпила залпом и села на стул. Она обхватила голову руками, облокотившись локтями на стол. В кухню зашла мама, погладила дочь по голове.
— Никуля, тебе плохо? — тревожно спросила она.
— Все нормально, мамуль, голова закружилась.
— Давай-ка давление померяем, — мама побежала в комнату за тонометром.
— Мамуль, а часто она так заходит? — спросила Вероника, когда мама мерила ей давление.
— Раз в неделю, обязательно чем-то угощает. Да у тебя давление восемьдесят пять на шестьдесят, Ника!!!! Отец, проводи дочь до дивана. Никочка, сейчас я тебе укольчик сделаю быстренько.
Прибежал отец, подхватил Нику под руку, увел в гостиную. Мама быстро прибежала уже со шприцом. Сделала укол.
— Доченька, часто у тебя так давление падает? — тревожно спросила мама.
— Первый раз такое, — тихим голосом ответила Вероника, сил говорить не было, — мамуль, ты не договорила, что там соседка?
— Да приходит раз в неделю, чем-то угощает. Только заметили, что после ее визитов, мне плохо становится, и с отцом ругаться начинаем. А еще как-то случайно заметила, как она во дворе около отца твоего крутилась, когда он пробитое колесо в машине своей менял. Не нравится мне она, очень не нравится.
— Больше не придет, — через силу улыбнулась Вероника, — не появится точно. Хорошо, что я у вас была. Мамуль, давай еще раз давление измерим, и я поеду.
— Доча, может останешься сегодня у нас?
— Я бы с удовольствием, — улыбнулась дочка, — но меня ждут.
— Кто? — удивилась мама.
— Я щенка завела, подобрала на улице маленького щенка. Так что у меня теперь собака есть, — улыбнулась она.
Попрощавшись с родителями, Ника обещала приехать в субботу. Когда она уже села в машину, из окна помахала мама. Через пару минут она выбежала из подъезда, протянула Нике фотографию, крепко обняла, поцеловала и убежала домой.
Ника села в машину. С фотографии на нее смотрела молодая счастливая бабушка Люся. Красивая блондинка с длинными прямыми волосами, огромными голубыми глазами. Ее обнимал за плечи высокий красивый жгучий брюнет с карими, почти черными глазами. Мужчина был лет на двадцать старше девушки. Люся смотрела в камеру, что-то показывая мужчине, а он, нежно улыбаясь, смотрел на Люсю.
Вероника собралась ехать домой, сил не было никаких. Очень хотелось лечь и не двигаться. Потом вспомнила про Севера и Веронику Марковну и отправилась в «сказочный дом», как она про себя называла дом ВерОники. С трудом доехав до места, она припарковала машину и долго сидела в ней. Минут через десять вышла Вероника Марковна, у нее в ногах крутился повизгивая Север. Вероника открыла дверь, Север вскочил в машину на колени хозяйки и поскуливая стал вылизывать ей лицо и руки. Нике стало немного легче, она с трудом вышла из машины, достала пакет с гостинцами, который дала ей мама, взяла свой рюкзачок, закрыла машину.
— Дорогая моя, что с тобой случилось? — спросила ВерОника.
— Все хорошо, просто немного устала, — ответила Вероника, — очень хочется спать. У меня есть новости, но можно расскажу завтра за завтраком. Я домой хотела ехать, но вспомнила, что оставила у вас этого мелкого живоглота.
— Зато мне не было скучно, — ласково улыбнулась хозяйка дома, потрепав щенка по ушам, — Ужинать будешь?
— Нет, спасибо большое, — улыбнулась Вероника. Они уже вошли в дом, Ника подала ВерОнике сумку с гостинцами, — там мама положила с собой вкусняшек, мамин фирменный черничный пирог, прошлогодние запасы ягод из морозилки, — пояснила она.
— От черничного пирога я не откажусь, — засмеялась женщина, — иди, ложись спать, девочка моя.
Вероника Марковна нежно обняла Нику за плечи и прижала к себе. На секунду Нике показалось, что обнимала ее мама. Она посмотрела на улыбку ВерОники. было полное ощущение, что это мама, только лет на двадцать старше. «Наваждение какое-то, — подумала она, — хотя, почему наваждение, она же моя тетушка и мамина сводная сестра. Наконец-то я сформулировала для себя эту мысль. Даже если бы имя Марк было совпадением, то внешний вид и эта улыбка… улыбка Марка с фотографии, улыбка мамы и улыбка ВерОники полная любви и нежности… Здесь не в чем сомневаться! Как хочется поделиться, просто распирает! Но если я сейчас не лягу в кровать, я умру….»
Утром Вероника открыла глаза. Она спала на кровати в своей комнате поверх покрывала, в обнимку с Севером. Она даже раздеться и принять душ вчера не смогла. Посмотрела на часы — семь утра. «Еще полчасика можно поспать», — подумала она и опять отключилась. Через час она проснулась от поскуливания Севера, пора было вставать, но сил не было. Написала сообщения клиентам, отменила занятия в связи с болезнью и опять отключилась. В районе
