– А, это ты, - проговорила она. - Безумная дочь Мелиссы. Оставь меня в покое, дай поспать, дурочка.
Джен не узнала женщину, нападавшую на неё. Казалось, ее лицо за ночь высохло. Глаза ввалились, обведенные черными кругами. Джен решила, что выглядит не лучше.
– Этот мужчина, - хрипло произнесла Джен. - Он умер.
Женщина с трудом приподнялась и взглянула на мужчину.
– Ему повезло, - сказала она. - Я ему завидую. Он теперь с Богиней-Матерью. Если жизнь его была безупречной, она подарит ему новое рождение в образе женщины, и он на шаг приблизится к раю.
Джен сознавала справедливость ее слов, но от этого близость трупа не стала для нее приятнее. Она перегнулась через мертвого мужчину и осторожно пощупала ногу женщины, лежавшей рядом с ним. Женщина тоже была мертва.
Клетка дернулась. Джен охнула и схватилась за поручень. Последовал еще один рывок. Она взглянула вверх.
– Мы двигаемся! - вскричала она. - Нас поднимают!
***
Когда клетку стали подтягивать к громадному брюху Небесного Властелина, еще несколько человек зашевелились и сели. Джен увидела, что семеро остались неподвижными. Она решила, что они умерли от холода, а может быть, от страха. И снова она оказалась среди живых. Возможно, так и должно быть. Что, если Богиня-Мать не дает ей умереть, чтобы она выполнила указание Мелиссы? Джен такая мысль не очень-то утешала.
Оставшиеся в живых со страхом глядели друг на друга; корпус корабля заполнил все небо перед ними. Джен видела, что их втаскивают в квадратное отверстие в днище. Ее сердце колотилось, тревога росла. Что ждет их внутри Небесного Властелина? Какие еще ужасы припасли для них слуги Панглота?
Когда клетку втащили окончательно, Джен увидела, что они находятся в большом тускло освещенном помещении с высоким потолком, с которого свисают какие-то тросы и блоки. Когда глаза ее привыкли к полумраку, она заметила, что комната наполнена людьми.
Отверстие в корпусе с громким скрежетом закрылось, и клетка грохнулась об пол. Люди, стоявшие в тени, бросились к ней, и Джен увидела, что это одни мужчины. Некоторые были одеты в черное и вооружены; очевидно, это были Небесные воины без доспехов. Остальные были облачены в пестрые мешковатые комбинезоны одинаково тусклых оттенков. Охваченная ужасом, Джен никак не могла унять сотрясавшую ее дрожь. Умом она понимала, что все Небесные воины мужчины, но пока они были в доспехах и с забралами на лицах, она словно забывала об этом. Но теперь… теперь она была окружена мужчинами, непохожими на мужчин Минервы. Это были прямые потомки Древних Мужчин - чудовищ, которые держали женщин в рабстве многие тысячи лет, которые насиловали мир своей жадностью, агрессивностью и бесчеловечной техникой, а потом чуть было не уничтожили его окончательно в Генных войнах. Всю жизнь ее учили бояться и ненавидеть этих тварей, а теперь она оказалась целиком в их власти. Небесные воины и другие мужчины смотрели на обитателей клетки с презрением, смешанным с любопытством.
– Гей, амазонки! - крикнул им один из них. - Что, больше не хотите драться?
– Выпустите нас отсюда, тогда увидите! - отозвалась женщина, нападавшая на Джен.
Джен пожалела, что не у нее хватило смелости на такой ответ.
Потом из толпы Небесных воинов вышли два человека, чья наружность сильно отличалась от остальных. Джен удивилась, заметив, что один из них - женщина. Мужчина, который выступал впереди, был одет в кроваво-красную куртку с рукавами, расширенными к запястьям. Куртка была короткой, чуть ниже талии, а ноги облегали тонкие белые чулки, которые обрисовывали всю мускулатуру. Джен была уверена, что они обрисовывали бы и столь же мощные гениталии, если бы их не прикрывал большой красный кошель из жесткой кожи. У мужчины были черные волосы до плеч, длинное, дерзкое лицо, казалось, было покрыто белой пудрой, а губы были того же цвета, что и куртка.
Женщина выглядела еще необычнее. Она тоже была в красном, но таких платьев Джен никогда не видела. Оно так тесно обтягивало талию, что Джен не понимала, как женщина может дышать. Неестественно тонкая талия должна была подчеркнуть ее бедра и бюст, который был прекрасно виден благодаря большому вырезу, открывавшему значительную часть ее пышных грудей. К полному ошеломлению Джен, под платьем у женщины находился широкий пояс, благодаря которому груди были сведены вместе и выпирали вверх.
Лицо женщины тоже было покрыто белой пудрой, губы накрашены, а светлые волосы уложены высокой копной и заколоты многочисленными шпильками, усыпанными драгоценными камнями.
Только когда мужчина заговорил, Джен оторвала взгляд от странного зрелища, которое представляла из себя женщина.
– Я - принц Меджид, Верховный Канцлер "Властелина Панглота", - объявил он высоким, пронзительным голосом. - Я пришел объявить вам решение касательно вашей судьбы. За то, что вы осмелились восстать против власти, вы, разумеется, лишаетесь всех прав, предоставленных вам высочайшей милостью. Ваше общество нарушило основной закон Небесных Властелинов, во-первых, тем, что создало приборы, способные летать, в то время как небо целиком и полностью находится во власти Небесных Властелинов и навсегда закрыто для вас, земных жителей. Затем вы осмелились обратить эти приборы против "Властелина Панглота" в предательской попытке уничтожить своего повелителя. И то, что эта попытка была обречена на неудачу, нисколько не умаляет чудовищности вашего преступления.
Прочие члены вашего общества уже поплатились за это, и теперь пришел ваш черед. Вы можете выбирать: либо смерть, либо пожизненное рабство. Одно из двух. Вам дается минута, чтобы решить.
Наступило молчание. Джен повернулась и посмотрела на остальных. Из двадцати человек осталось тринадцать. Девять женщин и четверо мужчин. Из семи умерших ночью пятеро были мужчинами. Как Джен и ожидала, первой заговорила ее противница. И едва та открыла рот, как Джен уже знала, что она скажет.
– Выберем смерть, - сказала женщина. - За честь Минервы и за наших погибших сестер.
– Да, смерть! - громко поддержала другая женщина.
Остальные женщины что-то пробормотали в знак согласия без особого воодушевления. Четверо мужчин тревожно переглянулись.
– А что скажет дочь Мелиссы? - холодно осведомилась женщина, повернувшись к Джен.
Джен не знала, что ей делать. Ее желание умереть исчезло, когда утром она проснулась и ощутила на лице поцелуй солнца; в то же время ее страшила мысль о том, что ей придется целиком отдать себя во власть мужчинам хотя бы на миг, не то что на всю жизнь. К тому же у нее было задание. Правда, она сомневалась в успехе, но попробовать стоило, это было делом чести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
