перепачканного – идея притвориться бездомным точно прошла бы успешно. Элегантные шелковые платья висели на вешалках-прутиках, а неоновая вывеска сияла роскошью. Мы стояли и смотрели ровно на витрину, за которой женщины-продавщицы уже начинали коситься на меня и сдавливали на лице гримасу подозрения. М-да уж…
Вдруг Бенджамин шагнул, я машинально последовал за ним. Всю нелепость и бессмысленность этого поступка я осознал только после этого. Еще буквально два-три шага и мы уткнемся в стекло, дальше прохода нет. Я настолько привык следовать за ним, что даже в этот момент ни капельки не сомневался и сделал шаг. Женщина за витриной смотрела на меня так, будто я являюсь чем-то омерзительным, даже оскорбительным для нее. Я заколебался. Что мне нужно было делать? Тем не менее, Бенджамин упорно дергался в сторону витрины, пытаясь сделать шаг, которому препятствовало лишь поле моего зрения.
– До добра это не доведет… – прошипел я сквозь зубы.
Люди начинали оборачиваться на меня и смотреть на дурака, который поехал умом и теперь посреди улицы совершает неизвестный ритуал поглощения витрины взглядом. Звучит как абсурд. Это и был абсурд. Так глупо и нелепо я себя никогда не чувствовал. Я точно пока не готов к такому, да и Бенджамин… Он ведь даже не кот, а пятно в виде кота, почему я должен ему доверять? Я сделал шаг назад и поплелся известной дорогой, махнув рукой.
Дядюшка Генри сам найдет меня и тогда мы совершим то, что должны совершить. Оставалось только ждать, вот только сколько времени должно пройти? Бенджамин не отставал, теперь он шел за мной. Иногда он пытался как бы вынудить меня повернуть обратно, но ведь его тело не имеет материи и формы, и все его попытки оставались тщетны. Я решил оставить его в своей власти, в конце концов, сфера действия его деятельности зависит исключительно от того, куда направлены мои зрачки, а стало быть, он не управляет мной. В первую очередь я решил проведать Кейт, рассказать ей о том, что случилось. Сколько дней я не видел ее? Может быть, даже несколько месяцев… Но скоро все закончится, Кейт… Скоро все закончится…
12
– Ну здравствуй, подруга… – сказал я ей, когда зашел в ее палату. Безмолвное, мертвенно-бледное лицо… Она точно еще жива? И тем не менее приборы, расставленные вокруг, и провода, что тянулись к ее лицу, свидетельствовали об этом.
– Когда все это случилось… – я не смог сдержать эмоций, какая-то давящая нестерпимая боль стянула легкие и выдавила слезы, лицо мое исказилось… – Я нихрена не сделал, Кейт… Ничего… Я просто лежал. Впал в апатию случилось Как же это стремно… Я просто жалкий нытик…
Стыдно признаваться в том, что осознанно не предпринимал никаких попыток, когда самый близкий тебе человек лежит без сознания и умирает. Умирает ли? Это не имеет значения. Я ни разу к ней не пришел. Мне понадобилось опуститься на самое дно самотерзаний, чтобы суметь выбраться из этой ямы. Мне оставалось только искать причины моему бездействию, но ни одна из придуманных не была действительной, а причины действительные я так и не смог понять.
– Но сейчас все по-другому, Кейт. Кажется, я наконец нашел ответ на нашу загадку, – я усмехнулся сквозь слезы. – Это все так… бредово. Я думал, что мы просто коллективно сходим с ума, но все оказалось куда сложнее… Я дёргаю ниточки за ниточкой и, видимо, смог отыскать нужную.
Ее лицо. Безмятежно гладкое и красивое. Мне хотелось потрогать его, прикоснуться к ее шелковой щеке и одарить ее поцелуем… Может быть, она проснется от него? Но я не решался. Я чувствовал тяжесть вины за свое бездействие, за свое отсутствие, за то, что втянул ее в это… Поцеловать ее сейчас было бы грубой формой эгоизма. Я положил руку на ее ладонь. Казалось, что ее пальцы вот-вот шевельнутся, она откроет глаза, увидит меня и мы навсегда закончим с этой историей. Но ни одна ее фаланга не согнулась, а веки не вздрогнули.
– Какой же я дурак, Кейт… Я просто невыносим. Такое чувство будто я попал в какую-то нелепую и совсем несмешную шутку. – Я сжал челюсть в бессилии. – Мне так много хочется тебе сказать. Еще никогда… Никогда я не хотел чего-то так сильно. Я обещаю тебе, что приду за тобой…
Я встал и еще раз взглянул на нее. Почему человек иногда бывает так глуп? Почему же я был так глуп? Что чувствовала она в тот день и почему меня не было рядом? Уходя, я бросил взгляд на ее вещи, аккуратно лежавшие на стуле. Дверь захлопнулась, но внезапно мной овладела мания. Я не могу уйти. Я стал зависим. Мне нужно было вернуться и…
И обыскать ее вещи.
13
Что меня толкнуло на это? Бурный поток мыслей, просочившийся в одну секунду. Генри говорил мне, что это так называемая «месть». От кого? От тех, кого он называл химерами? Если химеры по субстанции это то же, что и кондотентьеры, но их цели совершенно противоположны, то и способы воздействия на наш мир у них должны быть теми же. Допустим, что тот, кто вселялся в Дядюшку Генри и старуху Клеменсе, действительно менял их так называемую судьбу в лучшую сторону, значит, химеры должны ломать ее насовсем. Если же предположить, что Кейт, будучи увлеченной искательницей ответов на ей же придуманную тайну, как обычно сидела в своей коморке и скрупулезно рылась в записях и тут, внезапно, она что-то обнаруживает. Как только она это обнаруживает, химеры замечают это, замечают оттуда, с другого мира. Создание этой субстанции вселяется в нее и, поскольку оно существо другого рода, других законов, нарушает физику, вздымает ее тело ввысь и в этот момент… В этот момент захожу я.
В руках у Кейт я не заметил никаких обрывков, но можно полагать, что она почувствовала что-то неладное и успела спрятать хотя бы намек на результаты своих исканий. В библиотеке я искал, и помимо пропажи той таинственной книги ничего не нашел. Но ее одежда. Ведь никто не рылся в ее карманах. Когда я увидел ее вещи, я тут же подумал об этом. Моя совесть шла порознь с этими мыслями, но я надеялся найти хотя бы что-то значимое.
Я на цыпочках прошел к стулу, на котором лежали ее вещи, и аккуратно наклонился над ним. Ее брюки-клеш, блузка, огромная клетчатая рубашка, очки и маленькая сумочка. Осмотрев их поверхностно, я просунул руку в карманы брюк. Пусто. Следом последовал нагрудный
