Откуда-то уже доносились торжественные звуки органа.
— Тони, вы же не можете… Что подумает священник?
— Об этом не беспокойтесь. Среди иностранцев попадаются такие чудаки. К сожалению, даже в Англии, где чтят традиции, моральные ценности подвержены коррозии.
— Как вы смеете! Посмотрела бы я, что бы вы делали на моем месте! Уж наверняка не сидели бы сложа руки. Ваше поведение возмутительно.
— У вас слишком богатое воображение, сеньорита. Должен признаться, я никак не представляю себя на вашем месте.
— Подождите! — Она обеими руками ухватилась за его ремень. — Остановитесь, Тони. Пожалуйста, прошу вас, опустите меня.
Он шагнул на первую ступеньку лестницы.
— У вас был шанс, но вы им не воспользовались.
— Дайте мне еще один. Хорошо… ваша взяла, согласны?
Тони остановился перед позолоченной дверью.
— А если это еще один трюк? Вы можете дать какие-то гарантии, что не попытаетесь убежать?
— У меня нет никаких гарантий, кроме моего слова. А за свое преступление вы ответите перед Богом.
— Что ж, Его наказание я приму как должное, — проворчал Тони. — Думаю, граф тоже не станет возражать.
С этими словами он поставил Джулиану на каменный пол, но на всякий случай взял за руку.
Все еще дрожа от ярости и страха, Джулиана огляделась. Сзади, на выходе из коридора, уже стояли двое охранников. Пути к отступлению не было.
Вот и все, Джулиана Грейвс. Мышеловка захлопнулась. Что ж, пора посмотреть в глаза графу. В конце концов, у тебя еще есть время до ночи. Брачной ночи.
— Что дальше?
— Мы пройдем по центральному проходу, потом повернем к алтарю. Вы все поняли, сеньорита?
Подошедший охранник открыл дверь.
— Да.
— Идемте.
Джулиане вспомнился какой-то фильм, в котором герои, преследуемые врагами, берутся за руки и прыгают со скалы в темнеющую далеко внизу воду. Сейчас она тоже делала шаг в неизвестность.
— Смелее, сеньорита, вы же не вступаете в клетку со львами, — насмешливо произнес Тони.
Опустив голову, Джулиана сделала шаг вперед. Весь центральный проход был застелен ярко-красной дорожкой, и она шла, не поднимая от нее глаз. Затем Тони увлек ее направо, и Джулиана решилась бросить взгляд по сторонам. Кто эти люди в роскошных нарядах, сияющих украшениями? Родители? Родственники? Их лица сливались в одно бледное пятно. В ушах гремела музыка. Пальцы Тони жгли сквозь тонкую ткань блузки. Где же граф?
Высокий темноволосый мужчина в черном костюме был еще красивее, чем Джулиана представляла себе по фотографии. Стройная изящная женщина, стоявшая рядом с ним, держала в руках букет. Сестра жениха? Странно, что Тони ни разу не упомянул о ней.
Еще несколько женщин, в основном немолодых, расположились слева, тогда как мужчины заняли позицию справа от жениха. Среди них выделялся представительный господин с седыми висками и аристократическим лицом. Вероятно, он-то и есть отец Филиппа д'Агилара, хотя большого сходства между ними Джулиана не заметила.
В тот момент, когда Тони с упирающейся невестой повернули к алтарю, от группы собравшихся отделился священник. Музыка умолкла, и все обратили внимание на новоприбывших.
Хотя Джулиана и попала на церемонию вопреки своему желанию, серьезность и торжественность обстановки произвели на нее сильное впечатление. И еще она вдруг почувствовала себя гадким утенком в стае благородных белоснежных лебедей.
Похвастать ей действительно было нечем: легкая, едва прикрывающая колени юбка в мелкую клетку, которую она даже не успела погладить, не очень свежая блузка, кожаные туфли на низком каблуке, выбранные ею по причине удобства. Наряд, что и говорить, жалкий и даже оскорбительный для представителей дворянского рода. Но исправить положение Джулиана уже не могла, и ей не оставалось ничего другого, как достойно вынести отвратительный фарс.
Помещение снова наполнили торжественные звуки музыки, усиливая у Джулианы чувство неловкости и желание провалиться сквозь землю.
Их взгляды встретились, взгляды людей, видевших друг друга впервые в жизни, людей, которым предстояло вот-вот стать мужем и женой. Граф д'Агилар взял Джулиану за руку. Несколько секунд он бесстрастно рассматривал невесту, потом губы его дрогнули, и лицо словно осветилось доброй, немного лукавой улыбкой.
Эмералд была права: о таком мужчине женщины могли только мечтать. Глядя на него, не верилось, что этот человек изобрел или одобрил отвратительный план по насильственному захвату ни в чем не повинной англичанки. Несомненно, за всеми несчастьями Джулианы стоял хитроумный проходимец Тони.
Тем временем граф сделал шаг в сторону, освобождая место для невесты, и теперь она стояла между мужчинами, один из которых по-прежнему держал ее за руку. Смешно, но сторонний наблюдатель, пожалуй, мог подумать, что Джулиана выходит замуж за Тони.
Священник начал что-то говорить по-испански. Джулиана ничего не понимала и знала только, что выходит замуж за графа Филиппа д'Агилара, мужчину, воплотившего собой идеал любой женщины.
Несомненно, столь привлекательный жених мог без особого труда завоевать сердце любой девушки, причем не только в Испании. Не в первый уже раз Джулиана задала себе вопрос: почему его выбор пал на англичанку, никому не известную артистку.
Сейчас, находясь рядом с графом, она поняла, по крайней мере, то, что он не ждал от Эмералд денег. Иначе в контракте отсутствовал бы пункт о тридцатидневном испытательном сроке, позволявшем каждой из сторон дать задний ход, если брак не сложится.
Но если так, то получалась полная бессмыслица. Эмералд не могла дать мужу ничего такого, что могло бы сцементировать брак по расчету.
Что-то здесь было не так, что-то не сходилось. Но что? Как ни старалась Джулиана разгадать загадку, найти ответ на мучивший ее вопрос, ничего не получалось. Мешал и Тони, продолжавший поглаживать ее ладонь большим пальцем.
Может быть, он делал это бессознательно, но описываемые его пальцем круги больше походили на любовную ласку, от которой Джулиана потихоньку сходила с ума. В какой-то момент она попыталась высвободить руку, но добилась лишь того, что Тони еще крепче сжал пальцы.
Погруженная в мысли, то и дело растворявшиеся в волнах сладостных ощущений, Джулиана не сразу расслышала обращенный к ней вопрос, и Тони пришлось наклониться к самому ее уху.
— Пора, — прошептал он. — Сейчас вам нужно сказать «да». Если заупрямитесь, скажу я.
Вопросительный взгляд священника остановился на Джулиане. Как ни хотелось ей устроить скандал, закричать, затопать, привлечь к себе внимание и заявить, что ее привели сюда насильно, она все же понимала — священник здесь ни при чем. Тайну происходящего знал только Бог. Ему и быть судьей. Рано или поздно Тони и граф ответят за свое преступление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
