Читаем без скачивания Нашествие тыквоголовых - Роберт Стайн

— Я тоже, — поддержал Ли. — И мешки стали тяжеленными!

— Дурацкий шнурок, — ворчал Уолкер, склоняясь над ботинком.

— Кажется, мы припозднились, — сказала я, оглядываясь окрест. — Я не вижу других гуляющих. Думаю, все разошлись по домам.

Я сняла накидку. Она вся перекрутилась и уже начинала снова меня душить. Я скатала ее и сунула подмышку.

— Еще дома, — прошептал один из тыквоголовых.

— Скорее. Их больше, много больше, — подхватил второй хриплым, трескучим голосом. Желтое пламя плясало в его голове.

— Но мы хотим закончить! — заныл Ли.

— Да. Мы с ног валимся, — сказала Табби резко.

— Вы не можете закончить! — отрезал тыквоголовый.

— Что? — Ли разинул рот.

— Идите дальше! Вы не можете закончить! — настаивал тыквоголовый.

Они словно бы поплыли вверх, возносясь над нами. В треугольных глазах бушевало пламя. Головы парили над темными телами.

— Вы не сможете закончить! Вы не сможете закончить — НИКОГДА!

19

— Ха-ха. Как смешно. — Табби закатила глаза.

Но я видела, что Ли от испуга сделал шаг назад. Его колени подогнулись, и он чуть не уронил мешок.

— Еще квартал, — настаивал тыквоголовый.

— Еще квартал. А потом — еще.

— Э-э-э, минуточку! — возмутилась Табби. — Вы нам не указ. Мы идем домой.

Она повернулась и пошла прочь. Но тыквоголовые двигались быстрее, и мгновенно преградили ей путь.

— Пропустите! — потребовала Табби.

Она резко метнулась вправо. Но тыквоголовые существа опередили ее. Их огненные ухмылки сделались шире. Ярче.

Они закружились вокруг нас в молчаливом полете. Они кружили все быстрее и быстрее, пока мы не оказались словно бы окружены огнем.

Вокруг нас вздымалась стена пламени!

— Вы будете повиноваться! — донеслось из огня.

Пламя надвинулось на нас сзади. Подталкивая вперед.

Мы не могли не подчиниться. Мы стали пленниками. Пленниками огненной стены.

На крылечке первого дома стоял старик. Он усмехнулся нам, когда мы ступили на его крыльцо.

— Вы, ребятушки, чуток припозднились, не находите? — дружелюбно спросил он.

— Чуточку, — отвечала я.

Он бросил в наши мешки горсть «Чаклз»[2].

— Скорее! — понукал тыквоголовый, когда мы шлепали по влажной траве к следующему дому. — Скорее!

У Ли мешок стал настолько тяжелым, что его пришлось волочить по земле. Свой я держала обеими руками. Табби негромко причитала себе под нос, качая головой.

Мы обошли обе стороны квартала. Я по-прежнему не видела других ребят. Не ездили машины. В некоторых домах не горел свет.

— Скорее! — не унимался тыквоголовый.

— Еще больше домов! Еще больше кварталов!

— Ни за что! — вскричал Ли.

— Ни за что! — подхватила Табби. Она пыталась говорить сурово, но я слышала дрожь в ее голосе.

Лица-фонари вновь угрожающе закружились вокруг нас. Треугольные глаза полыхали.

— Живей! Вы не можете остановиться сейчас! Не можете!

— Но уже очень поздно! — возразила я.

— А у меня ботинок спадает! — подхватил Уолкер.

— Не надо нам больше сладостей! — резко заявила Табби.

— Вы не можете остановиться сейчас! Живей!

— Еще больше домов! Этот квартал — лучший!

— Ни за что! — дружно воскликнули Табби и Ли. И завели:

— Ни за что! Ни за что! Ни за что!

— Наши мешки переполнены, — сказала я.

— Мой начинает рваться, — пожаловался Уолкер.

— Ни за что! Ни за что! — тянули Табби и Ли.

Оба джека-фонаря вновь закружились вокруг нас, все быстрее и быстрее, превращаясь в стену огня.

— Вы не осссстановитесссссь! — прошипел один.

— Вы пойдете дальшшшшше!

Они кружились все ближе и ближе к нам, сжимая кольцо. Я уже чувствовала испепеляющий жар их пламени.

И пока они кружились, они начали шипеть, как гнездо растревоженных змей.

Шипение становилось все громче и громче, пока нам не начало казаться, что мы действительно окружены змеями!

Мой увесистый мешок выпал из ослабевших рук.

— Хватит! — завопила я на них. — Прекратите! Вы не Шейн и Шейна!

Пламя выплеснулось из их глазниц. Шипение переросло в пронзительный вопль.

— Вы не Шейн и Шейна! — завизжала я. — Кто вы такие?!

20

Они прекратили кружить. Языки пламени облизывали зубастые рты. Эхо пронзительных воплей еще отражалось от голых деревьев, вспарывая тяжелую ночную тишину.

— Кто вы такие? — снова спросила я дрожащим голосом. Меня всю трясло. Я вдруг почувствовала себя так, будто весь холод ночи просочился в меня.

— Кто вы такие? Вы что-то сделали с нашими друзьями?

Нет ответа.

Я повернулась к Уолкеру. Отсветы пламени играли на его лице. Несмотря на грим, я видела, какое испуганное у него лицо.

Я судорожно сглотнула и повернулась к Табби и Ли. Они усмехались и качали головами.

— Это ты придумала дебильную шутку? — спросила Табби. Она закатила глаза. — Вау. Неужто ты думала, что мы на это поведемся?

— Ой, боюсь, боюсь! — издевательски воскликнул Ли. Он свел колени вместе. — Смотрите — трясусь, как лист!

Они с Табби делано рассмеялись.

— Костюмчики что надо. И пиротехника у вас крутая. Но мы знаем, что это Шейн и Шейна, — заявил Ли. — Вам нас ни в жисть не запугать.

— Ни в жисть! — повторила Табби. — Гляди!

Они с Ли протянули руки. Схватили тыквенные головы за бока — и потянули.

— И-и раз!

Они сдернули пылающие головы с плеч тварей.

И мы завопили уже вчетвером — ибо под тыквами не оказалось голов!

21

Наши пронзительные вопли рассекли ночь, словно вой сирены.